Велика Россия, а бежать некуда. Часть третья

Это было небольшой победой, но восстанавливаемого и выделяемого жилья недостаточно для всех нуждающихся в нем бездомных жителей ЧР. В приемные общественных организаций ежедневно стекаются потоки людей с просьбой оказать им помощь, по крайней мере, во временном обустройстве.

Куда же подевались тысячи квартир, бывшие владельцы которых получили компенсацию согласно Постановлению №510 и выехали безвозвратно, потеряв право на оставленное жилье? Проезжая вечером по улицам Грозного можно увидеть, что немалая часть окон домов остается неосвещенной. Отказной фонд распределяется очень медленно. Жители объясняют это тем, что квартиры отдают за только за большие деньги, а их у жильцов ПВР нет, иначе они давно бы обзавелись жильем сами.

Одновременно с ликвидацией ПВР в Чечне, в Ингушетии из последних мест компактного размещения те, кому было разрешено остаться, усиленно выталкивались в Чечню. Неожиданно поднял голову главный санитарный врач Ингушетии и обнаружил, что проживание людей в гаражах и на заводах не соответствует санитарным нормам. В связи с этим 11 ноября 2005г. он вынес Постановление «О прекращении функционирования мест компактного проживания внутриперемещенных лиц из Чеченской Республики на территории Республики Ингушетия». Это означало, что власти не будут впредь оплачивать владельцам расходы за потребление электроэнергии, воды и газа, а поэтому все системы жизнеобеспечения будут отключены еще до того, как люди покинут места размещения. Ингушскому руководству трудно было сопротивляться такому решению, потому что система санитарного надзора управляется из центра и не подчиняется местной власти. Несмотря на это, постоянным сдерживанием со стороны международных структур и общественных организаций удар был смягчен. Части беженцев, главным образом ингушам, были предоставлены участки под строительство домов. Большинство беженцев, не сразу, но постепенно, вынуждены возвращаться в Чечню. Этому очень способствует и тот прискорбный факт, что когда-то мирная Ингушетия все больше становится похожей на предвоенную Чечню. Война всех против всех, зачистки, разгоны митингов, исчезновения людей и фабрикация уголовных дел там сочетается с постоянными заверениями Президента о полном благополучии ситуации в республике.

В центральной России беженцы все еще ждут помощи. Единственной ее формой остается компенсация в соответствии с уже упомянутым не раз Постановлением правительства №510, продления которого удалось добиться [1]. Недавно определилось, что на 2008г. в бюджете не будут выделены средства на жителей Чечни, покинувших ее территорию. По давно принятым решениям за первые 4 месяца 2008г. были выплачены деньги только 18 семьям. Чем больше проходит времени, тем выплаты с учетом инфляции делаются все меньше и меньше.

Власти России отдавали себе отчет в том, что закладывает конфликт между теми, кто вернулся в Чечню, и теми, кто решил обосноваться в другом месте и получает компенсацию в 2, 5 раза меньше. Акцент на пренебрежении интересами русскоязычного населения постоянно делали националисты, не без основания утверждавшие, что именно русские остались без помощи. Поэтому в 2003г. пунктом 10 Постановления №404 правительство поручило ФМС России в двухмесячный срок разработать поправки в Постановление № 510, касающиеся размера компенсаций за утраченное жилье и имущество и условий их выплаты.

Бывшие жители Чечни с надеждой ждали изменений, предполагая, что им доплатят к выданным 120 еще 180 тысяч рублей, и это позволит им купить жилье в российской глубинке или сделать первый взнос при покупке в кредит.

Прошло не два месяца, а два года. И вот, 4 августа 2005г. Постановлением №489 Правительство РФ, в числе многих своих решений, отменило п.10 Постановления №404. Никаких объяснений по этому поводу дано не было. Вымотанные бездомным существованием люди впали в отчаяние, но продолжали бороться. Весной 2007г. им удалось добраться до администрации Президента, который подписал поручение правительству решить проблему жилищного обеспечения граждан, покинувших Чечню и не имеющих намерения туда возвращаться. ФМС России и Министерство регионального развития подготовило свои предложения. Но, как видно из последних решений правительства, Премьер-министр Владимир Путин не готов выполнить поручение бывшего Президента Владимира Путина.

Тем временем из всех ЦВР жители Чечни были выселены под тем предлогом, что война окончена и жилой фонд восстановлен. Все обещания предоставить людям альтернативу возвращению были решительно перечеркнуты.

Одной из последних семье чеченских беженцев в Тверской области удалось продержаться до 20 июня 2008г. в давно уже закрытом ЦВР со звонким названием «Серебряники». Три года шла борьба против принудительного выселения в никуда десяти последних семей беженцев, не желающих возвращаться в Чечню. Об этом в мае 2006г. писал коллега Анны Политковской по «Новой газете» Вячеслав Измайлов – майор Измайлов, чью судьбу изменила война в Чечне, превратив его из кадрового военного в профессионального журналиста. Его вмешательство и голодовка, объявленная тремя женщинами, включая 11-тилетнюю Фариду, присоединившуюся к маме и бабушке, на время приостановили выселение. Постоянную юридическую помощь семье Фариды оказывал юрист «Мемориала», Комитетом «Гражданское содействие» был приглашен адвокат, который оспаривал в суде решение о выселении этой семьи и отказ им в выплате компенсации. Однако, хотя дело еще находилось в суде, марте 2008г. первое насилие совершилось. Директор «Серебряников» и представитель миграционной службы в сопровождении милиции нагрянули вечером в помещение, занимаемое этой семьей, и потребовали немедленно его освободить. К счастью, в это время в «Серебряниках» были гости из двух общественных организаций – «Гражданского содействия» и норвежского Internal Displacement Monitoring Center (IDMC). Может быть поэтому стражи порядка не выставили беженцев на улицу, а затолкали в крошечное помещение с одной кроватью, столом и плиткой на нем для приготовления пищи. «Мы не можем вернуться в Чечню, там нам опасно. — говорит Кулсум – бабушка Фариды, — В нашей семье не осталось мужчин, там был убит один мой сын, другой – сидит в тюрьме. Его забрали уже отсюда из «Серебряников», обвинили несправедливо, в тюрьме над ним издеваются, но все-таки он жив. Я воспитываю его дочку, от которой отказалась мать. Моя дочь – мать Фатимы зарабатывает на всех нас. Только хватает не умереть с голоду. Куда мы поедем, на какие деньги? Как я оставлю сына? Скоро его освободят, а в Чечню ему нельзя. Если бы нам дали компенсацию, то мы бы купили в рассрочку что-нибудь в деревне и как-нибудь еще продержались. А компенсацию нам не дают. Сначала мы не могли собрать документы: там в Чечне за каждую бумажку надо было давать взятки, а у нас денег нет и заступиться за нас некому. Долгое время даже не принимали заявление. Потом не брали документы: говорили – надо иметь регистрацию в Тверской области. В ЦВР уже не регистрировали. А местные, кто даст регистрацию у себя чеченцам? Потом отказали из-за того, что в нашей квартире в Чечне половину занимает семья брата. Мы отказываемся от своей половины, на нее у нас отдельный ордер. А нам говорят – отказывайтесь от всего. Как мы можем отказаться, если это не наше?»

Но и такая жизнь длилась недолго, 20 июня Кулсум с дочерью и двумя внучками выкинули на улицу. Теперь они живут на вокзале и ищут, кто бы сдал им в деревне комнату. Заявление на компенсацию у них все же приняли. Но надежды ее получить нет. Возвращение в Чечню делается неизбежным и для этой семьи.

Проблема беженцев из Чечни официально закрыта! Осталось только ответить еще на один вопрос: есть ли сейчас в Чечне у населения основания покидать родные места и просить убежища? Ответим несколькими цитатами из последних разговоров с теми, кто провел в Чечне все эти годы.

«Молодые ребята из нашего села ушли в горы. Им не нравится то, что сейчас происходит в Чечне. Я удержала сына, и теперь при каждой проверке его забирают, допрашивают и мучают. Боюсь, что его покалечат и не знаю, как нам быть. Федералы водили меня на расстрел – то ли это были их игры, то ли им по рации отменили приказ, но я осталась жива. А теперь я боюсь за сына, и спрятать его негде».

«Очень боюсь за дочку, ей уже 14 лет. Если ее украдут замуж, то я ничего не смогу сделать. Жаловаться будет некому. Все эти требования носить платок совсем не так безобидны. Они оскорбительны для женщин. Когда в аудиторию к профессору университета врываются вооруженные люди, чтобы проверить есть ли на лекторе и студентках платки, это унизительно и совсем не соответствует нашим традициям. У нас делать женщине замечания может только отец или муж, но никак не чужой мужчина, да еще молодой. Я бы уехала, но в другом месте меня не возьмут на работу, потому что я чеченка».

«По нашей жалобе Европейский Суд принял положительное решение, но получилось совсем не то, чего мы хотели. Дело об исчезновении наших родных все равно не расследуется. Мы хотели бы уехать, нам уже угрожали и требовали денег. Даже к нашим однофамильцам пришли ночью по ошибке и требовали деньги. Мы хотели бы уехать и увезти младших детей. Но никто уже не дает убежища чеченцам».

Светлана Ганнушкина

Часть первая
Часть вторая

[1] В 2001г. по жалобе Комитета «Гражданское содействие» Верховным Судом РФ было снято нелепое требование о постановке на учет в миграционной службе.

Сразу после этого правительство приняло решение о прекращении приема заявлений на компенсацию. Это решение также было успешно обжаловано.

В 2002г. Верховный Суд рассмотрел еще две жалобы граждан на положения Постановления №510. Был отменен пункт, согласно которому получение компенсации исключало другие виды государственное поддержки в жилищном обустройстве. Этим решением суд фактически признал, что выплачиваемы суммы компенсации не дают возможности приобрести жилье.

Кроме того, право на компенсацию было распространено на тех, кто покинул Чечню после 1996г., поскольку большинство из них выезжало во время второй чеченской войны.

Часть первая
Часть вторая

Читать еще
×