Сирийские беженцы в России: обзор ситуации за 2018 год

В течение 2018 года российская государственная миграционная служба почти не предоставляла убежище гражданам Сирии, а тем, кто получил его ранее, отказывались его продлевать. Это привело к тому, что немногочисленное количество тех, кто был счастливым обладателем временного убежища в России, за 2018 год сократилось почти на 30 процентов. В своих решениях чиновники, ссылаясь на данные МИД РФ, писали, что граждане Сирии в целом не имеют препятствий для возвращения. Российскую государственную миграционную службу не интересовало, что ситуация в стране была по-прежнему очень опасная, что в 2018 году в Сирии было убито наибольшее число детей в сравнении с предыдущими годами войны, а многим сирийцам просто было некуда возвращаться, потому что их дома разрушены.

Сирийские беженцы в России: обзор ситуации за 2018 годОписание общей ситуации

В сентябре 2018 года на сессии Совета по правам человека ООН был представлен доклад Независимой международной комиссия ООН по расследованию событий в Сирии, составленный на основе исследования, проводившегося с 16 января по 10 июля 2018 года. В докладе отмечается активное вовлечение Турции в сирийский конфликт, продолжение бомбардировок и кровавых столкновений в ряде регионов, включая районы рядом с Дамаском. Согласно докладу, особенно тяжелая ситуация была отмечена в провинциях Алеппо, Дамаск, Даръа, Идлиб и Хомс, где было зафиксировано использование тяжелой артиллерии и авиации. Также в докладе говорится о случаях применения химического оружия. Комиссия обращает внимание на ужасные последствия боевых действий и жертвы среди гражданского населения от бомбардировок и обстрелов, которые включают людей из особо уязвимых групп населения, а именно женщин, детей и пожилых людей. В 2018 году авианалетам и обстрелам подвергались больницы (описываются разрушения и жертвы среди пациентов при атаках на госпитали в городах Саракиб (Oday Hospital) Зафарана, Африн, Азаз), школы и рынки. В докладе приводятся примеры, демонстрирующие широкое распространение мародерства.

Основное внимание в докладе уделяется внутренне перемещенным лицам, число которых в 2018 году значительно увеличилось. Бои в Сирии привели к тому, что за прошлый год еще более миллиона человек, включая большое число детей и женщин, вынуждены были покинуть места своего проживания. В докладе особо отмечается: «Во многом эти перемещения населения были прямо связаны с неспособностью воюющих сторон принять все возможные меры предосторожности, как того требует международное гуманитарное право, также это было связано с незаконными действиями этих сторон, осуществляющих неизбирательные и преднамеренные атаки, обращая мало внимания на жизни гражданских лиц» (стр. 5). По данным Комиссии, после семи лет войны в Сирии 5.5 млн. человек оказались беженцами, еще 6.5 млн. человек вынуждены были покинуть свои дома и стать внутренними переселенцами.

В докладе отмечается, что, согласно доступным Комиссии свидетельствам: «Воюющие стороны не предприняли усилий по обеспечению условий размещения, которые бы соответствовали даже наиболее базовым стандартам необходимым для перемещенных людей. Никто из перемещенных (судьба которых отслеживалась в ходе исследования) не был поселен в места с удовлетворительными условиями в плане безопасности, питания, здоровья и гигиены. Перемещенное гражданское население находилось в областях, контролируемых вооруженными группами в северной части Сирийской Арабской Республики, брошенное выживать в переполненных лагерях или заброшенных зданиях без базовых услуг» (стр. 13). На юге страны ситуация для внутренне перемещенных лиц также оставалась ужасной. По информации Комиссии, тысячи гражданских лиц были вынуждены жить в машинах или под открытым небом пустыни, «выживая в невообразимых условиях с помощью крайне ограниченных пайков, поставляемых в рамках международной гуманитарной помощи» (стр. 13).

28 февраля 2019 года Независимая международная комиссия ООН по расследованию событий в Сирии выпустила доклад о ситуации в Сирии за вторую половину 2018 года (с 11 июля 2018 года по 10 января 2019). В докладе говорится, что, несмотря на некоторое общее снижение напряженности, ситуация остается очень сложной, а в ряде регионов продолжались активные боевые действия. Особо отмечается, что «размеры и размах похищений, произвольных задержаний, насильственных исчезновений вместе с разрушением жизненно важной инфраструктуры, отсутствием эффективного социального обслуживания и выдачи необходимых гражданских документов, также как масштабные конфискации имущества демонстрируют, несмотря на общее понижение градуса конфликта в Сирийской Арабской республики, что сохраняются многочисленные проблемы, относительно рассмотрения вопроса по возможности устойчивого возвращения внутренне перемещенных лиц и беженцев» (стр. 4). В докладе описываются случаи грубейших нарушений прав человека в том числе и случаи пыток, гибели детей и женщин, похищений. Заключение в отношении возможного возвращения беженцев следующее: «Нынешняя ситуация на всей территории Сирийской Арабской Республики подрывает возможность возвращения внутренне перемещенных лиц и беженцев» (стр. 19). В заявлении по поводу выхода доклада еще раз подчеркивается, что продолжающиеся акты насилия со всех сторон конфликта делают «совершенно иллюзорной возможность для безопасного и устойчивого возвращения».

В марте 2019 года Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ) опубликовал заявление своего исполнительного директора Генриетты Холсман Форе «2018 года – самый смертоносный год для детей в Сирии». В заявлении указывается, что в Сирии «в 2018 году 1106 детей было убито в боях, и это наибольшее число погибших детей с начала войны». Кроме того, это число, согласно Детскому фонду ООН, «включает только те случаи, которые ООН было способно проверить и подтвердить, что означает – настоящее число, вероятно, гораздо больше». Ужасную силу несут мины, в результате подрыва на которых, согласно проверенным ООН данным, за прошлый год было убито или ранено 434 ребенка. В 2018 году было зафиксировано 262 атаки на органы образования и здравоохранения.

Согласно статистике УВКБ ООН, в 2018 году страной, где нашло убежище наибольшее число беженцев из Сирии, по-прежнему оставалась Турция (более 3.5 млн. человек). Другими странами, где также проживало большое число беженцев из Сирии, были Ливан (около 950 тыс. признанных беженцами), Иордания (около 700 тыс. признанных беженцами), Германия (около 500 тыс. признанных беженцами). Даже в такой бедной, не имеющей границы с Сирией, стране, как Египет, находилось около 130 тыс. сирийских беженцев. В 2018 году на всей территории России, согласно статистике МВД РФ, по-прежнему было всего два признанных беженца из Сирии, а число тех, кто имел статус временного убежища, сократилось с 1128 человек на 1 января 2018 года до 826 человек на 1 января 2019 года (сокращение – почти на 30%). Иными словами, на конец 2018 года только 828 граждан Сирии имели убежище в России.

Число всех граждан Сирии, включая и не беженцев, на территории России в 2018 году, согласно статистике МВД РФ, колебалось около 9 тыс. человек, то есть почти в 15 раз меньше, чем число сирийских беженцев в Египте. Государственная миграционная служба массово отказывала в продлении или выдаче сирийским беженцам документов, подтверждающих право на пребывания в Российской Федерации. Рекомендации чиновников о возвращении в Сирию получали многодетные семьи, женщины и пожилые люди. На позиции миграционной службы в ряде случаев вставали и судьи, которые в некоторых регионах выносили решения о выдворении сирийцев в раздираемую войной и претерпевающую гуманитарную катастрофу страну.

Беженцы из Сирии в России

На территории Российской Федерации по состоянию на конец октября 2018 года, по данным МВД РФ, находилось 9,1 тыс. граждан Сирии. За прошедший год это число увеличилось на тысячу человек (на конец октября 2017 года граждан Сирии в России было 8,1 тыс. человек). В это число входят работники посольства с семьями, и те, кто приехал до начала войны.

Сирийские беженцы в России: обзор ситуации за 2018 год

График 1. Число граждан Сирии (тыс. человек) на территории России на указанную дату (согласно данным ФМС России и МВД РФ)

С 2012 года, когда война охватила большую часть страны, и люди массово бежали из Сирии, число сирийцев в России сильно не изменилось. Это объясняется целенаправленно создаваемыми российскими государственными миграционными и силовыми ведомствами очень тяжелых условий для беженцев. Те сирийские беженцы, которые пытаются укрыться в России от преследований и войны, после приезда обычно быстро теряют надежду на возможность получения убежища. Вопреки неоднократно озвученной позиции УВКБ ООН чиновники миграционной службы по-прежнему считают, что беженцами становятся только те, кому они выдадут этот статус, хотя на самом деле беженцем человек становится по факту, до его признания государственными органами. Такая установка российской государственной миграционной службы негативно сказывается на обращении с сирийскими беженцами со стороны государственных институтов, жертвами чего неоднократно становились заявители Комитета «Гражданское содействие». Если же сирийские беженцы получают временное убежище,  то требование не реже раза в год доказывать необходимость его продления, в котором чиновники им часто отказывают, ведет к состоянию постоянной неопределенности. Это приводит многих беженцев из Сирии к выбору: либо жить без урегулированного миграционного статуса, либо бежать уже из России. К последнему варианту их иногда даже открыто подталкивают чиновники государственной миграционной службы. Как Комитет «Гражданское содействие» неоднократно рассказывал (например, здесь), такое положение вещей – прямой результат жесткой, а часто просто бесчеловечной практики российских миграционных и правоохранительных служб. Фактически, их работа основывается не на гуманных принципах и заботе о беженцах, а на стремлении уменьшить число выданных удостоверений беженца и свидетельств о предоставлении временного убежища. Ответственные за миграционную политику государственные службы используют четыре основных инструмент, которые вынуждают сирийских беженцев уезжать из России:

1. Гражданам Сирии на протяжении всего конфликта не предоставляли статус беженца. Из 2585 ходатайств о признании беженцем, которые, несмотря на многочисленные бюрократические и откровенно бесправные препятствия, все-таки удалось подать сирийцам с начала войны в 2011 году и до конца 2018 года, миграционной службой было удовлетворено всего одно, что случилось еще в 2014 году. Это составляет 0.04% от числа поданных заявлений. Еще один беженец из Сирии был зарегистрирован до начала кровопролитного конфликта. С тех пор и до начала 2019 года ни одному гражданину Сирии статус беженца более не предоставлялся, а все последние 5 лет ужасающей войны в Сирии, в которой в 2016 году решили принять прямое участие и российские власти, на учете российской миграционной службы состояло всего два сирийских беженца. Число граждан Сирии, которые пытались обратиться за статусом беженца, неуклонно падало с 2013 года, что связано с тем, что чиновники миграционной службы редко принимает заявление на этот статус, а если и принимает, то его не предоставляет.

Сирийские беженцы в России: обзор ситуации за 2018 год

График 2. Количество ходатайств о признании беженцем, которые удалось подать гражданам Сирии (согласно статистике ФМС России и ГУВМ МВД РФ на 2011-2018 гг.)

2. Согласно российскому законодательству, временное убежище выдается на срок до одного года с возможностью продления. Временное убежище некоторым гражданам Сирии действительно предоставлялось. Но, во-первых, далеко не всем сирийцам удавалось за этим статусом обратиться из-за порой откровенного нежелания чиновников государственной миграционной службы принимать их заявления, во-вторых, далеко не всем из тех, кому удалось обратиться за временным убежищем, его предоставляли, в-третьих, очень часто, выдавая статус временное убежище на год или даже меньше, чиновники впоследствии его не продлевали. Начиная с последнего квартала 2017 года, когда российские власти впервые заявили о сворачивании военной операции в Сирии, число граждан Сирии с временным убежищем в России начало резко сокращаться.

Сирийские беженцы в России: обзор ситуации за 2018 год

График 3. Число граждан Сирии, имевших статус временного убежища в Российской Федерации по кварталам с 2013 по 2019 гг. (согласно статистике ФМС России и МВД РФ)

Наряду с этим, упало число обратившихся за временным убежищем, что объясняется как осознанием со стороны сирийских беженцев уровня деградации института убежища в России, так и растущими затруднениями при подаче заявления о предоставлении временного убежища. Так, например, в 2017 году в миграционной службе по Московской области была введена практика привлечения заявителей к административной ответственности и взыскания штрафов в качестве условия по доступу к процедуре предоставления временного убежища (см. доклад «Оброк на спасение: о штрафах при допуске к процедуре обращения за убежищем», опубликованный Комитетом “Гражданское содействие” в конце 2017 года). Это объясняет, почему число поданных обращений за статусом временное убежище, по сравнению с 2013 годом упало в 6 раз, а число предоставленных статусов временное убежище упало в 7 раз.

Сирийские беженцы в России: обзор ситуации за 2018 год

График 4. Число граждан Сирии, которым удалось обратиться с заявлением о предоставлении статуса временного убежища, а также граждан Сирии, кто получил этот статус в Российской Федерации на конец года с 2011 по 2018 гг. (согласно данным ФМС России и МВД РФ)

3. Местные власти, правоохранительные органы, а также государственная миграционная служба, преследуют и ограничивают права сирийцев, включая тех, кому удалось получить временное убежище. Часто это происходит из-за отсутствия возможности зарегистрироваться в квартире, которую семье удалось арендовать. К сожалению, из-за широко распространенной в российском обществе ксенофобии многие из тех, кто сдает квартиры, не хотят размещать в своих домах семьи из Сирии. Если же сирийским семьям сдают квартиру, то часто не хотят их регистрировать (ставить на миграционный учет по месту пребывания). Обычно это объясняется нежеланием собственников привлекать к себе повышенное внимание правоохранительных и миграционных органов. В итоге многие сирийцы проживают без регистрации. На этом основании их регулярно штрафуют, детей не зачисляют в школу, затруднен доступ к бесплатному здравоохранению и социальным услугам. Понятно, что ситуация с преследованиями, ограничениями и штрафами усугубляется, если у беженцев из Сирии отсутствует урегулированный миграционный статус, что и имеет место в большинстве случаев.

4. Отсутствие государственных программ помощи по интеграции и адаптации беженцев. Предоставление временного убежища, даже в тех немногих случаях, когда его удается получить, не предполагает никаких пособий и почти никакой помощи. Государственные службы не помогают беженцам адаптироваться к жизни в России, получить профессию, устроиться на работу, выучить русский язык, не предоставляют бесплатную юридическую и социальную помощь. В планах Федеральной Миграционной Службы (ФМС России) были идеи разработки и внедрения программ по интеграции и адаптации беженцев и трудовых мигрантов. Велась работа по введению бесплатных курсов русского языка, а также налаживанию механизмов взаимодействия между чиновниками, НКО, представителями посольств и сообществами мигрантов. После присоединения миграционной службы к МВД РФ в апреле 2016 года почти вся деятельность в этом направлении прекратилась.

Судебные решения о выдворении граждан Сирии из Российской Федерации

По нашей оценке, в 2018 году суды стали чаще выносить решения о выдворении, а также помещать граждан Сирии в ЦВСИГи, то есть центры, где находятся иностранные граждане, ожидающие выдворения из России.  Что особенно печально, в ряде случаев в 2018 году апелляционная инстанция не отменила решение нижестоящих судов о выдворении граждан Сирии.

Так, например, 5 июня 2018 года Электростальский районный суд Московской области вынес решение о выдворении заявителя Комитета «Гражданское содействия», гражданина Сирии Афар Т.А.  и поместил его в ЦВСИГ. К сожалению, Московский областной суд не отменил это решение, а судья Е.А. Фенко еще и указала: «Злостное уклонение Афар Т. А. от исполнения судебных решений, игнорирование требований Российского законодательства на протяжении трех лет и непринятия в разумные сроки мер к легализации своего положения суд второй инстанции расценивает как сведения, указывающие на необходимость выдворения Афар Т. А. за пределы РФ в форме принудительного перемещения через государственную границу Российской Федерации как единственно возможного способа достижения справедливого баланса публичных и частных интересов в рамках административного судопроизводства». В итоге только обеспечительные меры, примененные Европейским судом по правам человека в соответствии с Правилом 39, помогли остановить выдворение гражданина Сирии. При этом Афар Т.А. уже 10 месяцев находится в ЦВСИГ, условия которого очень близки к тюремным.

Приводим еще несколько случаев, которые стали нам известны из мониторинга судебных решений за первую половину 2018 года:

Домодедовский городской суд Московской области 22 июня 2018 года постановил выдворить гражданина Сирии А. В., так как он работал без разрешения. Сам А.В.. обжаловал решение и добился отмены выдворения, но в постановлении апелляционной инстанции учли не то, что в Сирии продолжаются боевые действия, а то, что А.В. женат на гражданке России. Почему этот факт не был замечен нижестоящей инстанцией, остается только догадываться, но, вероятно, это связано с широко распространенной небрежностью судей при рассматривании подобных дел.

Тот же Домодедовский городской суд того же 22 июня 2018 года вынес решение о выдворении гражданина Сирии Х. А. из России. К сожалению, апелляционная инстанция (Московский областной суд) утвердила решение о выдворении нижестоящего  суда.

Еще об одном случае вынесения судебного решения о выдворении сирийца нам известно из постановления Егорьевского городского суда Московской области, который 17 июля 2018 года не обратил внимания на то, что Д. М. опасается за свою жизнь в Сирии. Также глухой к этим опасениям оказалась судья Московского областного суда, О.В. Комарова, которая не удовлетворила жалобу на решение нижестоящей инстанции.

5 июня 2018 года судья Палкинского районного суда города Пскова постановил выдворить сирийца Н. Х., однако адвокату удалось успешно обжаловать решение в Псковском областном суде. Повлияло то, что защитнику гражданина Сирии удалось доказать судье факт обращения Н. Х. в миграционные органы за предоставлением ему временного убежища.

13 марта 2018 года Верховный Суд Республики Татарстан утвердил решение Вахитовского районного суда города Казани о выдворении А. Х. Р. из России в Сирию. Судья даже не стал рассматривать военную и гуманитарную ситуацию в Сирии.

7 июня 2018 года Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга вынес решение о выдворении А. А.Я.

6 марта 2018 года Выборгский городской суд вынес решение о выдворении гражданина Сирии, С. Ш.. К счастью, 3 апреля 2018 года Ленинградский областной суд отменил решение о выдворении.

24 мая 2018 года решение о выдворении гражданина Сирии вынес Ногинский городской суд Московской области.

Выше описывались некоторые случаи, когда судьи выносили постановления о выдворении, апеллируя к статье 18.8 КоАП РФ (Нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства правил въезда в Российскую Федерацию либо режима пребывания (проживания) в Российской Федерации) и статье 18.10 КоАП РФ (Незаконное осуществление иностранным гражданином или лицом без гражданства трудовой деятельности в Российской Федерации). Но решения о выдворении иногда выносятся судьями и на основании других статей КоАП РФ. Так, 11 июня 2018 года в Сочи судья постановила выдворить гражданина Сирии, привлекая его к административной ответственности по статье 18.1 КоАП РФ (Нарушение режима Государственной границы Российской Федерации). Согласно решению судьи Ю.И. Печенкиной, вина сирийца состояла в том, что он, пытаясь уехать (может даже уместней сказать спастись) из России в Турцию, на паспортном контроле в аэропорту предъявил паспорт с просроченной визой. В итоге судья постановила принудительно отправить сирийца не в относительно безопасную Турцию, а в раздираемую конфликтами и гуманитарными проблемами Сирию. Вопрос о том, что возвращение в Сирию для привлекаемого к административной ответственности может быть опасно, на судебном заседании Печенкиной даже не ставился.

Государственные органы России не публикуют статистику, в отношении какого числа граждан Сирии были вынесены судебные решения о выдворении из России, а также сколько действительно человек было выдворено из России в 2018 году. Никаких открытых данных об этом нет, а в 2016 году МВД РФ ограничило предоставление и без того крайне скудной статистической информации. При анализе судебных решений нам была доступна лишь их часть — до конца августа 2018 года. Плюс надо обратить внимание: во многих судебных решениях стирается информация о стране гражданской принадлежности, поэтому невозможно понять истинный масштаб проблемы.

О решениях МВД РФ по отказам в предоставлении убежища

Отказы государственной миграционной службы в предоставлении временного убежища сирийцам в 2018 году полны циничных, непрофессиональных, дезинформирующих и просто абсурдных утверждений. Это относится как к отказам региональных миграционных служб, так и к отказам на жалобы, направляемые в Главное управление по вопросам миграции МВД РФ. Содержание ответов на жалобы ориентировано под, вероятно, имеющую у миграционной службы установку на отказ. Под эту задачу чиновник ищет, отбирает и приводит информацию. Это объясняет отсутствие ссылок на рекомендации правозащитных и гуманитарных организаций, международных институтов, включая ООН, так как очевидно, что они не будут в пользу отказа. Чиновники ссылаются почти исключительно на информацию Министерства обороны РФ и Министерства иностранных дел РФ, которая не может быть признана ни объективной, ни достоверной.

Все отказы построены по единому образцу: 1. Представление персональных данных, а также информация об имеющихся документах, родственниках, семейном положении, дате въезда в Российскую Федерацию, адресе проживания и источниках средств к существованию; 2. Краткая история, включающая описание обращений в миграционную службу со сжатым перечислением причин отказа, если таковые были; 3. Однотипные и выгодные для отказа выжимки из законодательства Российской Федерации, в первую очередь Федерального закона «О беженцах», а также выдержки на описания ситуации в Сирии, которые представляют в миграционные органы Министерство обороны РФ и Министерство иностранных дел РФ; 4. Обычно повторяющаяся мотивировка, почему, по мнению чиновника, убежище гражданину Сирии не предоставляется.

Обычно чиновники государственной миграционной службы выискивают и представляют такую информацию, которую можно использовать, чтобы выставить заявителя из Сирии в неблагоприятном свете:

— Имеет ли родственников в Сирии;- Выезжал(а) ли в Сирию или другие страны;

— Как долго не обращался(ась) за убежищем;

— Привлекался(ась) ли к административной ответственности;

— Осуществляет ли трудовую деятельность без разрешения;

— Продлил(а) ли вовремя временное убежище, если ранее выдавалось;

— Не испытывает ли проблемы со здоровьем.

Но даже если у заявителя родственников в Сирии – нет, он или она состоит в браке с гражданином Российской Федерации, сразу обратился за убежищем, не привлекался к административной ответственности, не осуществляет трудовую деятельность, временное убежище продлевалось без задержек, то это обычно не останавливало в 2018 году чиновников государственной миграционной службы от вынесения решения об отказе. Чиновники обычно просто не указывали, если заявитель не привлекался к административной ответственности, не выезжал после начала конфликта в Сирию, не осуществлял трудовую деятельность без разрешения и то, что заявитель сразу же обратился за убежищем. Таким образом, негативные факторы выделяются как те, что ведут к решению чиновника об отказе, а благоприятные либо не указываются вовсе, либо никак не вычленяются из сухого изложения сведений. Иными словами, указанные сведения никак не влияют на решение чиновника отказать во временном убежище, а лишь составляют фон уже решенного вопроса об отказе. Исключение может составить наличие очень серьезных проблем со здоровьем у заявителя, но и тут чиновник часто начинает настаивать, что временное убежище предоставляется только в случае необходимости неотложной медицинской помощи с предоставлением справки об этом. Это откровенный цинизм и антигуманная позиция. Человек, который нуждается в немедленной госпитализации, вызовет скорую помощь, а не будет в течение нескольких недель регулярно ходить и добиваться приема миграционных чиновников, а затем ждать несколько месяцев их решения. Обычно чиновником миграционной службы просто указывается, что «хроническими заболеваниями заявитель не страдает, и в оказании неотложной помощи не нуждается».

Кроме этого, в качестве мотивировки отказа чиновники миграционной службы приводят лишь то, что отсутствуют доказательства наличия личного преследования, а также часто пишут о том, что якобы «имеются основания сделать вывод о стабилизации обстановки в Сирийской Арабской Республике». Иногда при этом они ссылаются на Министерство иностранных дел РФ и Министерство обороны РФ, которые хвалятся достижением якобы прогресса в нормализации ситуации в Сирии. Надо отметить, что эти ссылки начали появляться еще в 2016 году, когда государственная миграционная служба при отказах гражданам Сирии в предоставлении убежища стал писать: «По информации Министерства обороны Российской Федерации от 18.03.2016 года: Активно идет процесс заключения перемирия. Всего с лидерами вооруженных формирований “умеренной оппозиции” подписано 43 заявочных листах о прекращении боевых действий подчиненных им отрядов…».

При этом порой доходит до откровенно абсурдных и дезинформирующих утверждений.

Например, в решении миграционной службы от 25 января 2018 года указывается: «По данным Министерства обороны Российской Федерации около 100% территории Сирийской Арабской Республики находится под контролем правительственных войск. В крупных населенных пунктах контроль за порядком осуществляют подразделения военной полиции вооруженных сил Российской Федерации». Тот, кто это писал, вероятно, даже не думал о том, что пишет. Это демонстрирует, что порой чиновники миграционной службы откровенно и цинично пренебрегают своими обязанностями, даже не вдумываясь в то, что они пишут.

В мотивировочной части отказа чиновник почти всегда вставляет однотипное утверждение, что заявитель ищет временное убежище по экономическим причинам, а также ввиду сложной социальной и политической обстановки на родине. Но стоило бы заменить слово “сложной”, на “небезопасной”, которое используется в рекомендациях того же МИД РФ российским гражданам воздержаться от посещения Сирии, как весь смысл предложения сразу бы поменялся. МИД РФ пишет: «В связи с тем, что в Сирии идет гражданская война, сопровождающаяся насилием в отношении мирного населения и терактами, не рекомендуется к посещению вся территория страны. Санитарно-эпидемиологическая обстановка нестабильная. Присутствуют желудочно-кишечные инфекции, паразитарные заболевания, амебная дизентерия, вирусный гепатит А. Рекомендуется использовать бутилированную воду. Обеспечить безопасное пребывание в стране не представляется возможным. Островками относительной стабильности считаются лишь центральные кварталы Дамаска и, местами, приморские провинции Латакия и Тартус». Но почему же тогда чиновники миграционной службы рекомендуют сирийским беженцам отправляться в Сирию?

Комитет «Гражданское содействие» убежден, что в защите основных прав человека, в том числе права на жизнь, здоровье и базовое благосостояние, не должно быть двойных стандартов и разделения на основании национальной принадлежности.Комитет «Гражданское содействие» выражает глубокую озабоченность сложившейся в Российской Федерации ситуацией с беженцами из Сирии. Мы считаем, что совершенно недопустимо не только выдворять и депортировать людей в Сирию, но и вынуждать их уехать из России, создавая для беженцев невыносимые условия проживания. Чиновникам российской миграционной службы необходимо знать и руководствоваться рекомендациями Организации Объединенных Наций и международных правозащитных организаций. Мы считаем не просто желательным, а обязательным создание на базе миграционной службы действующей и обладающей реальными полномочиями комиссии по защите прав сирийских беженцев, куда бы входили представители общественности, экспертного сообщества и сотрудники независимых, в том числе региональных правозащитных организаций.

Аналитик Комитета «Гражданское содействие» Константин Троицкий

Доклады
Мы помогаем беженцам и людям без гражданства
×
Scroll Up