Оспоривая глупца

Комитет «Гражданское содействие» попытался обжаловать внесение в реестр иностранных агентов, однако Мещанский суд 22 июля встал на сторону прокуратуры и Минюста, отклонив жалобу. Из выступления представителя министерства стало понятно, что ничего плохого в звании «иностранный агент» нет, а организации, которые попадают в этот реестр, вполне могут работать на благо страны — просто за ними нужен контроль на всякий случай.

Оспоривая глупца

Организация оспаривала не только внесение в реестр «агентов», но и требование перерегистрироваться в качестве межрегиональной. Прокуратура сочла, что проведение отдельных мероприятий за пределами Москвы превращает региональную организацию в межрегиональную. Юрист Кирилл Коротеев, представлявший интересы «Гражданского содействия» в суде, указывал, что однодневные выезды не говорят о постоянной деятельности в других регионах. Коротеев также объяснял, что проверка, предмет которой изначально не был конкретизирован, незаконна. В феврале Конституционный суд встал на сторону «Гражданского содействия», запретив прокуратуре проверять организации, не имея обоснованных подозрений насчет нарушения конкретных законов.

Однако основным содержанием заседания стала дискуссия вокруг понятий «иностранного агента» и «политической деятельности».

Что посчитали политической деятельностью

1. Проект «Защита прав жителей Чеченской республики и республики Ингушетия, отбывающих наказание в учреждениях пенитенциарной системы», в рамках которого было проведено два круглых стола: «Общественный контроль в пенитенциарной системе. Социальная адаптация лиц, освободившихся из мест лишения свободы» (из представления прокуратуры: «результатом данного мероприятия стало определение сфер взаимодействия между участниками, получение новых контактных данных ОНК и представителей государственных структур») и «Положение мусульман в местах принудительного содержания граждан» (из представления прокуратуры: «…по завершении проекта предпринимаются усилия по изменению пенитенциарной системы в сторону ее гуманизации»).

2. Проект «Противодействие коррупции в миграционном нормотворчестве».

3. Назначение Светланы Ганнушкиной членом правительственной комиссии по миграционной политике (назначение произведено правительством РФ).

4. Пикет против антимигрантской кампании.

5. Пикет в защиту политзаключенных Азербайджана.

Представитель прокуратуры уходила от ответов на вопросы о влиянии мероприятий НКО на российскую политику, называя такие обсуждения «философствованием».

Кирилл Коротеев: Кто являлся заявителем пикета в сквере у памятника Высоцкому?
Представитель прокуратуры: Не поняла вопрос. Кто являлся заявителем пикета?
К.К.: Да. Кто направил уведомление? Кто был организатором пикета 13 августа 2013 года?
П.: У меня нет ответа на этот вопрос, кто был заявителем пикета.
К.К.: Пикет в защиту политических заключенных Азербайджана каким образом изменяет политику Российской Федерации?
П.: Вы знаете, я сейчас не буду философствовать. Председатель Комитета говорит о том, что участие в различных митингах, пикетах, собраниях не может свидетельствовать об участии организации в политической деятельности, а говорит лишь о том, что непосредственно председатель Комитета как самостоятельное лицо высказывает свое мнение…
К.К.: Я понял ваши возражения.
П.: Мы можем возразить, что на сайте организации, где помещается информация…
К.К.: Да, я понял ваши возражения. Вопрос в другом: является ли этот пикет высказыванием по вопросам политики Российской Федерации или политики Республики Азербайджан? На политику какого государства может влиять этот пикет?
П.: Я не понимаю вопрос. Какое это имеет отношение?
К.К.: То есть вы…
П.: Не перебивайте меня, пожалуйста.
К.К.: Вы не отвечаете на мой вопрос.
П.: Я отвечаю так, как считаю нужным. Ваша честь, если можно, мы представим скриншоты с сайта.
Судья: Еще вопросы имеются?
К.К.: Да. Скажите, каким образом требование гуманизации пенитенциарной системы является изменением государственной политики? Является ли бесчеловечной государственная политика в отношении пенитенциарной системы?
П.: Знаете, я не готова философствовать.
К.К.: У нас абсолютно конкретный вопрос. Вы сказали сами, что организацией формулировались требования относительно изменений правил распорядка в тюрьмах и (это вы сказали, а не я) гуманизации пенитенциарной политики. Вы сказали, что это является изменением государственной политики. Из этого следует, строго логично, что государственной политикой в области пенитенциарной системы является бесчеловечность.
П.: Вы мне задаете вопросы или…
К.К.: Я объясняю вам, какой вопрос я задал.
П.: Вы задаете вопрос, сами же на него отвечаете. Нет, я этого не скажу. Я говорю, что действия заявителя направлены на формирование внутренней политики, решений органов власти.
К.К.: Скажите, какие факты свидетельствуют о том, что «Гражданское содействие» способствовало выработке решений судебной власти? Это то, что вы сказали. Какие факты свидетельствуют о том, что Ганнушкина входит в совещательные комнаты к судьям?
П.: Мы считаем, что это некорректный вопрос. Вы своими вопросами оказываете давление. Мы считаем, что это недопустимо в гражданском процессе…
К.К.: В котором вы ответчик и бремя доказывания лежит на вас.

Светлана Ганнушкина: Согласны ли вы с тем, что политика Российской Федерации направлена на предотвращение коррупции? Представитель прокуратуры: Этот вопрос не имеет отношения к делу.
С.Г.: Но это по существу, потому что, если ответ — да (а я надеюсь, что ответ «да»), тогда почему этот проект считается политической деятельностью, направленной на изменение политики? Мы с совершенной очевидностью доказываем, что мы действуем в русле государственной политики.
П.: Я не буду отвечать на этот вопрос.
С.Г.: Считаете ли вы антимигрантскую кампанию политикой России?
П.: Не буду отвечать.

В свою очередь, представитель Минюста определенно заявила, что влиянием на политику можно признать не только критику, но и поддержку действий государства, причем речь может идти о сколь угодно незначительном — и даже неумышленном — влиянии.

Из выступления представителя Минюста:

«…Связь денег с политической деятельностью. Очень много обсуждался этот момент. Я неоднократно в судах озвучивала… Практически все организации, которые включаются в реестр, спрашивают: почему мы получаем иностранное финансирование и осуществляем политическую деятельность, однако она не связана с деньгами. По закону нигде не предусмотрено получение иностранных денег и осуществление именно на них политической деятельности. Никакой связи между деньгами и политической деятельностью нет, и само понятие иностранного агента в п. 6.1.2 закона об НКО говорит, что политическая организация, получающая иностранное финансирование и осуществляющая политическую деятельность, является такой организацией, не связывая, что политическая деятельность ведется именно на иностранное финансирование…

…Далее, что касается оскорбительности для уважаемого заявителя использования слова «иностранный агент». Также неоднократно это обсуждалось. Хочу подчеркнуть, что Конституционный суд указал в своем постановлении, что законодательная конструкция «некоммерческая организация, выполняющая функции иностранного агента», не предполагает негативной оценки такой организации со стороны государства, не рассчитана на формирование отрицательного отношения к осуществляемой ей политической деятельности и тем самым не может восприниматься как проявление недоверия или желания дискредитировать такую некоммерческую организацию…

…Относительно того, как можно трактовать изменение государственной политики… Следует отметить, что в соответствии также с постановлением Конституционного суда, организация, выполняющая функции иностранного агента, вне зависимости от преследуемой цели, будет считаться воздействующей на принятие государством своих решений. Грубо говоря, даже если уважаемые заявители полагают, что они простая благотворительная организация, действуют в соответствии со своими целями в уставе, улучшают общество, тем не менее определенными своими действиями, в случае если они проводят круглые столы, высказывания какие-то себе позволяют, они могут воздействовать на принятие государством решений, даже если они пытались благотворительные программы проводить. Это первое.

Но самое основное, что КС очень подробно остановился на том, что организация, которая получает денежные средства и осуществляет политическую деятельность, должна признаваться выполняющей функции иностранного агента в случае участия в политических акциях с целью воздействие на принятие государственными органами решений вне зависимости от того, каких положительных или отрицательных оценок придерживается эта организация.

На такие вопросы из серии: государство за коррупцию или против коррупцию и т.д. — я хочу сказать, что изменение государственной политики — это необязательно создание полностью новой концепции, полностью изменение понятийного аппарата. Проводя круглый стол, можно и похвалить определенные госструктуры, сказать, что они действовали в соответствии с госполитикой, но вот было бы неплохо улучшить нюансы. Если в таком случае, соглашаясь с государственной политикой, предложить небольшие изменения, это также будет воздействием на органы власти…

…Еще раз подчеркну, что никто не ждет от организации, выполняющей функции иностранного агента, всецело отрицательного влияния на государство, формирования отрицательного мнения в отношении государственной политики. Даже разбор небольших нюансов и желание улучшить госполитику будет считаться политической деятельностью».

Кирилл Коротеев: Требование освобождения политзаключенных Азербайджана меняет политику России или Азербайджана?

Представитель Минюста: Я вам скажу так. На этот вопрос можно ответить, однако, чтобы на него ответить, мне необходимо понимать, в каком контексте вообще этот вопрос освещался. То есть если бы я присутствовала на круглом столе, понимала, кто члены, какие доводы организация выражает, я бы смогла понять.
К.К.: Конкретный факт. Пикет 9 октября 2014 года у посольства Азербайджана с требованием освободить политзаключенных Азербайджана влияет на политику какого государства — России или Азербайджана?
М.: Совершенно точно на это однозначно нельзя ответить. Кто был в пикете и так далее, какие были мотивы, цели…
К.К.: То есть это влияет на политику РФ?
М.: К сожалению, я не могу этого знать.
К.К.: Но вы признали это политической деятельностью. Следующий вопрос. Какую правомерную цель из указанных в Конвенции о правах человека или статьи 55 Конституции РФ преследует включение организации в реестр?
М.: Мое мнение совпадает с мнением Конституционного суда [цитирует постановление, указывает, что права и свободы не абсолютны, а могут быть ограничены в целях защиты основ конституционного строя, нравственности].
К.К.: Каким образом Светлана Алексеевна Ганнушкина подрывает основы конституционного строя Российской Федерации?
М.: Я убеждена, что подрыв основ конституционного строя уважаемым членом организации не осуществляется, но в целях обеспечения надзора за возможностью такой деятельности в реестр организация внесена. И организации, осуществляющие политическую деятельность на иностранное финансирование, должны заявлять открыто в обществе, чтобы другие граждане могли быть ознакомлены.
К.К.: Как Светлана Ганнушкина отрицательно влияет на общественную нравственность?
М.: Включение в реестр представителя не говорит о каких-то нарушениях с ее стороны. Это просто фиксация правового статуса.
К.К.: Для чего?
М.: Для того чтобы в дальнейшем, если возникнет такая угроза, государству было бы удобно осуществлять контроль и надзор. Уверена, что ваш представитель — честный гражданин РФ, однако же осуществляемая данной организацией деятельность не относится к ее нравственным качествам.

Из заключительного выступления Светланы Ганнушкиной:

Мне кажется, что сегодняшние слушания с очевидностью показали, что Министерство юстиции не разделяет политику как действия, направленные как раз на какие-то изменения, и существующую ситуацию. Такой подход приводит к тому, что общественные организации вообще ни по какому поводу не смогут высказать свое мнение. Минюст нам сегодня сказал, что мы можем не понимать, какие последствия влечет наша деятельность. Я хочу это вернуть Минюсту. По всей вероятности, сегодня выступавшие молодые представители прокуратуры и Минюста думают, что они защищают государство и делают полезное для государства дело. На самом деле я убеждена, что то, что сегодня происходит, разрушительно и для гражданского общества, и для государства в целом.

Дарья Костромина,  23.07.2015

Еще новости
Истории беженцев
и людей без гражданства
в россии
Истории беженцев и людей без гражданства в россии
×
Scroll Up