Несладкое Сахарово

Несладкое СахаровоЖизнь в подмосковном центре содержания иностранных граждан далеко не сахарная — к такому выводу пришли правозащитники, которые 6 марта приехали в СУВСИГ. Выяснить, почему люди в сахаровском СУВСИГе режут себе вены в знак протеста, оказалось нетрудно.

Участники посещения:
Сергей Ягодин — организатор посещения от УПЧ в РФ
Светлана Ганнушкина, «Гражданское содействие», ПЦ «Мемориал»,
Роза Магомедова, адвокат, ПЦ «Мемориал»,
Ольга Плыкина, адвокат, НПО «Вера. Надежда. Любовь».
Мадина Чеджемова, УВКБ ООН

Очередь за патентами

В Центр мы попали по ошибке: хотели посетить СУВСИГ, и просто заблудились. Но ошибка оказалась удачной. Мы побывали в помещении, похожем на марсианскую космическую станцию в фантастическом фильме, и познакомились с генеральным директором центра Николаем Викторовичем Федосеевым. От него мы узнали много интересного, хотя встреча длилась не более получаса.

Как рассказал Николай Федосеев, расчетная пропускная способность центра — две тысячи человек в день. Но организаторы процесса, обозначая такие мощности, не учли одного — за патентами приедут не только новые работники, но и те, кто живет и работает в России уже давно. Единовременно патент понадобился тысячам людей. Поэтому реальная нагрузка на МФЦ от расчетов оказалась далека. Как утверждал генеральный директор, по факту сотрудники центра вынуждены принимать до трех тысяч человек за смену. На данный момент действие старых патентов продлили до конца марта, что немного «растянуло» для их обладателей сроки оформления нового патента, но по сути проблема не решилась. Правда, говорят, что скоро срок действия старых документов продлят до конца года, но официальных заявлений на этот счет еще не было. И даже в таком случае ежемесячные платежи за патент будут увеличены до 4 тысяч рублей.

Обращающимся за патентами приходится отстаивать несколько очередей. Сначала они получают направление на подачу документов, потом идут в банк платить НДФЛ. Потом отстаивают новую очередь на подачу документов, сдают экзамены. Ждут проверки тестов, чтобы получить сертификат и снова отстоять в очереди для получения патента. Те, у кого нет необходимых справок, тут же проходят медобследование, но его результатов приходится ждать несколько дней. Более подробно о процедуре выдаче патентов можно прочитать здесь.

В очередях мигрантам приходится стоять по несколько часов, иногда на холоде, и всегда — в тесноте. Как может это выдержать пожилой человек, представить себе очень трудно. А немолодых людей в очереди стоит немало. Именно они, кстати, сейчас работают сиделками и помощниками по хозяйству у наших пенсионеров — и не факт, что смогут дальше помогать им, если придется платить по 4 тысячи в месяц за право легальной работы.

Откуда в СУВСИГах жестокость?

В СУВСИГах содержатся иностранные граждане и лица без гражданства, дожидающиеся возвращения на родину в порядке депортации, административного выдворения или реадмиссии. Прежде всего мы столкнулись с тем, что у входа в центр бродят родственники задержанных и не могут узнать, здесь ли содержатся их близкие. Сотрудники ЧОП, охранявшие учреждение, не отвечали ни на какие вопросы.

Адвокат Ольга Плыкина решительно потребовала, чтобы ей сообщили необходимую информацию. Видимо, на чоповца удостоверение адвоката и его уверенность произвели впечатление. Охранник позвонил сотрудникам центра и сообщил, что разыскиваемые родственниками люди находятся здесь. Однако в посещении и передаче продуктов все равно всем отказали.

Оказалось, что всему виной инцидент, который произошел 15 февраля — тогда восемь человек перерезали себе вены. Это была акция протеста, люди попытались привлечь внимание к жестокому обращению с задержанными и плохим условиям содержания. И до сих пор, уже почти три недели, центр содержания закрыт для посещений и передач.

Тут стоит немного рассказать историю вопроса. Передача в 2014 году центров содержания иностранных граждан из подчинения МВД РФ в подчинение ФМС России неожиданно составила большую проблему. Казалось бы, несиловое ведомство должно было обеспечить содержащимся в подведомственных им учреждениях более гуманные условия жизни. Однако произошло обратное.

Сотрудники МВД постепенно за годы научились относиться к иностранным гражданам вполне нейтрально, а иногда и сочувственно. Члены ОНК посещали центры, туда свободно допускались адвокаты и представители неправительственных организаций. У содержащихся в центрах иностранцев не отбирали телефоны, что позволяло им не чувствовать себя в изоляции. Неоднократно к нашим адвокатам обращались сотрудники центров — просили оказать помощь иностранным гражданам, нуждающимся в переводчике, правовой консультации или просто лекарствах.

Новый персонал повсюду в СУВСИГах разных субъектов повел себя иначе. Возможность использовать телефон была резко ограничена. Встречи с адвокатами затруднены, иностранные граждане лишены возможности заявить о намерении просить убежища. Стали нарушаться сроки подачи жалоб, людей вынуждали принять решение о возвращении домой, несмотря на идущие там военные действия, или выехать в третью страну. В течение года в СУВСИГи не допускались члены ОНК, основанием этого было отсутствие ФМС в числе ведомств, подпадающих под действие закона «О гражданском контроле». Обитатели СУВСИГов оказались в полной изоляции. Необходимые поправки о допуске членов ОНК были внесены в закон только 12 февраля 2015 года. И почти сразу туда приехали члены СПЧ во главе с Михаилом Федотовым, которые составили отчет о неблагополучном положении задержанных.

После акции протеста в СУВСИГе сменили все руководство. ВРИО руководителя была назначена Елена Алексеевна Аксенова, с которой мы подробно обсудили ситуацию в центре и планы приведения его в нормальное состояние. В разговоре участвовали новые сотрудники центра. Отношение у некоторых к находящимся под их присмотром людям настороженное. Они не понимают, что работают не в тюрьме, и имеют дело не с теми, кто совершил или подозреваются в совершении уголовного преступления. Кажется, они просто не знают, что иностранцам должно быть гарантировано право обратиться за убежищем, что содержание в центре – не наказание, а обеспечительная мера перед высылкой на родину.

Мы говорили о том, что адвокатов не могут ограничивать в посещении доверителей, и нам удалось прийти к пониманию. Впредь для встреч будут выделяться отдельные помещения, а адвокатов будут допускать в любое удобное время в течение рабочего дня.

Однако таких помещений недостаточно. Поэтому Елена Аксенова предложила сложную систему заявлений, которые иностранные граждане и их родственники должны будут в письменном виде передавать инспектору, который составит акт и передаст его ей лично для принятия решения. Такая же процедура предлагается для получения разрешения позвонить близким или воспользоваться своим мобильным телефоном, отданным на хранение администрации. Таким же образом близкие смогут получить постановление суда о помещении привлеченного к административной ответственности родственника в СУВСИГ и другие его документы.

Будет ли действовать такой сложный алгоритм принятия решений, покажет время. Елена Аксенова обещала решить проблему передач, а со временем — и посещения центра родственниками задержанных.

Мы получили обещание, что на входе будет размещена доска объявлений, где будут располагаться формы заявлений и номера телефонов, по которым можно получить информацию о том, содержится ли в центре задержанный на улице человек.

Главной целью нашего посещения было разобраться в причинах протестной акции, поскольку просто плохие условия содержания едва ли могли вызвать такую реакцию, как массовое нанесение себе ран. Нам также хотелось понять, с какой целью в центр был введен ОМОН. Мы получили такой ответ: сначала его вызвали для установления порядка, потом полиция приходила и обыскивала камеры для обнаружения колющих и режущих предметов. А с условиями жизни людей мы познакомились чуть позже.

Замкнутый круг

У сотрудников СУВСИГа возникает много вопросов, связанных с содержанием людей, не имеющих документов, имеющих в документах неточности и лиц без гражданства. Во всех трех случаях остается непонятным, как суды рассматривают дела без установления личности привлеченных к административной ответственности. Ведь постановления о привлечении к административной ответственности о выдворении не могут быть исполнены в отношении лиц без гражданства: из консульств государств, на территории которых они родились, приходят ответы об отсутствии у них гражданства или права проживания в этом государстве. Выдворять их некуда, а постановление суда о выдворении действует, и люди вынуждены находиться в СУВСИГе до двух лет — это максимальный предусмотренный законом срок задержания, согласно ст. 31.9 КоАП РФ «Давность исполнения постановления о назначении административного наказания», в которой говорится, что «постановление о назначении административного наказания не подлежит исполнению в случае, если это постановление не было приведено в исполнение в течение 2 лет со дня его вступления в законную силу».

Получается, что в это время они не могут воспользоваться правом подать заявление о приобретении гражданства России в соответствии с главой 8.1 закона «О гражданстве РФ». Документ гласит, что с заявлением на гражданство РФ могут обращаться «дееспособные лица, состоявшие на 5 сентября 1991 года в гражданстве СССР, прибывшие в Российскую Федерацию для проживания до 1 ноября 2002 года, не приобретшие гражданства Российской Федерации в установленном порядке, если они не имеют гражданства иностранного государства и действительного документа, подтверждающего право на проживание в иностранном государстве».

Введение этих законодательных норм указывает на то, что на территории России находится еще достаточно большое число лиц без гражданства с неопределенным правовым статусом. Таким образом им была предоставлена возможность легализоваться. Но на практике лица без гражданства привлекаются к административной ответственности в виде выдворения за незаконное нахождение на территории РФ, застревают в СУВСИГах и не могут легализоваться. Подобная ситуация складывается из-за сбоя в судебной системе и работе миграционных органов, не проверяющих наличие гражданства у привлекаемых к административной ответственности лиц, а также наличие у них на территории РФ семьи и детей, имеющих российское гражданство.

Эта глава прекращает свое действие 1 января 2017 года, и вышеописанные люди обязаны будут не позднее, чем через три месяца выехать из России либо оформить иные документы. В противном случае такие мигранты подлежат депортации. Но ведь в условиях лишения свободы люди не могут воспользоваться правом на приобретение гражданства, поскольку заявление о приеме в гражданство они должны подавать лично либо по почте, но с заверенной нотариально подписью.Последнее также невозможно, поскольку нотариус может заверить подпись только лица, предъявившего удостоверение личности. Но лица без гражданства, как правило, имеют на руках только свидетельство о рождении или паспорт СССР, либо справку об отбытии наказания.

В соответствии с законом, лицо без гражданства может получить документ, удостоверяющий личность, только при подаче заявления о приеме в гражданство. Кроме того, закон ограничивает прием заявлений у лиц без гражданства: документы не принимают у тех, кто подвергались административному выдворению или депортации, подвергался реадмиссии, либо имеют ограничения на въезд в Российскую Федерацию.

Таким образом, лица без гражданства, находящиеся в СУВСИГе, попадают в замкнутый круг: с одной стороны, имеется законодательная норма, позволяющая им урегулировать свой правовой статус. С другой стороны, они не могут ей воспользоваться. Когда допустимый двухлетний срок содержания заканчивается, иностранный гражданин выходит на свободу, чтобы немедленно быть задержанным снова. И все начинается заново.

В то же время, в соответствии со статьей 41.1 Закона «О гражданстве РФ» лица без гражданства, которые уже начали процедуру его получения, не могут быть привлечены к административной ответственности за нарушение правил въезда в Российскую Федерацию, режима пребывания, незаконное осуществление трудовой деятельности или нарушение иммиграционных правил.

Есть и другие процессуальные трудности, которые заканчиваются фатально для задержанных. Так, если в постановлении о привлечении к административной ответственности неправильно указано имя человека, то дело должно быть пересмотрено. Однако судьи не хотят исправлять свои ошибки и направляют дела в суд по месту расположения СУВСИГа. Но и там судьи не хотят исправлять чужие ошибки. Исполнить постановление невозможно, а люди по два года сидят фактически в тюремных условиях. В судах при рассмотрении материалов об административных правонарушениях в отношении этих граждан данные положения не принимаются во внимание, а также зачастую судами не устанавливается гражданская принадлежность и наличие права на проживание в иностранном государстве.

Судебным приставам, осуществляющим выдворение, в таких случаях следует обращаться к прокурору с протестом на постановление по данному делу в порядке ст. 30.12 КоАП РФ. Если при рассмотрении протеста суд убедится в наличии вышеперечисленных обстоятельств, он может принять решение об отмене постановления о привлечении к административной ответственности и прекращении производства по делу об административном правонарушении.

Но до сих пор служба судебных приставов не инициировала данные обращения, а люди продолжают находиться в условиях заключения.

Каша и хлеб

После нашего разговора с руководством СУВСИГ мы встретились с содержащимися там людьми. Адвокаты Ольга Плыкина и Роза Магомедова разговаривали со своими подзащитными в отсутствие представителей администрации. Подзащитные не возражали против присутствия представителей УПЧ.

Доверители адвокатов подтвердили, что ОМОН без причины избивал задержанных. Акция протеста, по мнению доверителей, была вызвана плохим обращением со стороны некоторых сотрудников СУВСИГа, избиением в профилактических целях чоповцами тех, кто высказывал недовольство. Мы лично видели подтверждение — те, с кем нам удалось пообщаться, показывали явные следы избиения. Нам говорили, что чоповцев приглашала администрация СУВСИГа.

Один из опрошенных С. — болен язвой желудка, изможден, теряет вес, мертвенно бледен, постоянно испытывает боли, не может есть пищу, которую готовят в центре. На его теле — следы побоев. Говорит, что больше всего били по пяткам: следов почти нет, а боль невыносимая.

Другой опрошенный Р. — лицо без гражданства, не может быть выдворен. Долго лечился от туберкулёза, перенес операцию. Он жаловался на плохое самочувствие, сильную слабость, потливость, периодическое повышение температуры. В СУВСИГе есть медицинский персонал, но нет специального оборудования, поэтому для полноценного обследования содержащихся необходимо вывозить их в близлежащие медицинские учреждения, а новое руководство пока не знает, как это организовать.

Адвокат Плыкина помогла С. подготовить заявление на имя руководителя СУВСИГа с просьбой провести медицинское обследование язвенной болезни желудка, и в случае необходимости — госпитализировать, а Р. было подготовлено заявление с просьбой организовать обследование легких, выезд для рентгена, и в случае необходимости госпитализировать.

Мы посмотрели одну из камер СУВСИГа. Она действительно производит тяжелое впечатление, несмотря на недавно сделанный ремонт. Это тюремная камера старого типа, где туалет не отделен от основного помещения: дырка в полу и рукомойник отделены от места для еды и сна только невысокой перегородкой, которая не изолирует звуки и запахи.

Все возникшие у нас вопросы мы обсудили с Еленой Алексеевной, договорились о регулярных контактах. Возможно, необходимо поменять организацию, которая обеспечивает центр питанием — все иностранные граждане жаловались на очень плохую еду. А ведь сумма, которая на это выделяется, не так мала, чтобы люди ели одну кашу и черный хлеб.

Мы привезем в СУВСИГ книги, но это не поможет нормализовать положение, если сотрудники не начнут относиться к содержащимся там иностранным гражданам как к равным себе людям, если избиения и унижение не прекратятся. Возможно, надо провести специальное обучение персонала, познакомить его с основами международного законодательства в области убежища и международной защиты, с российским законодательством и правилами обращения с людьми в условиях лишения свободы. Такой семинар может организовать ФМС России при поддержке УВКБ ООН с участием представителей ОНК и неправительственных организаций.

Очевидно, что временное исключение гражданского контроля имело пагубные последствия. Но этого бы не случилось, если при приеме на работу в такого рода учреждения проводился бы строгий отбор кадров — неуравновешенные травмированные люди не могут работать с теми, кто попадает в полную от них зависимость.

Светлана Ганнушкина, Ольга Плыкина

Мы помогаем беженцам и людям без гражданства
×
Scroll Up