Не их дело?

В ближайшие дни в Бабушкинском районном суде Москвы будет вынесен приговор мусульманам, которых пригласили на общую молитву в квартиру с прослушкой, а потом обвинили в участии в запрещенной в РФ организации Таблиги Джамаат.

Не их дело?

Восемь молодых мужчин заходят в зал суда. Шестерых из них закрывают в тесной клетке, где они пытаются уместиться на одной скамейке: места не хватает, кто-то встает, но приставы жестом указывают – всем сесть. Соседняя клетка гораздо меньше, в нее заводят двоих: пожилой мужчина сразу начинает разминать руками колени, его сосед обмахивает лицо руками. Никто не смотрит на скамейки для слушателей – там нет родственников и знакомых, ведь большинство подсудимых – уроженцы Киргизии. Процесс длится почти год, у близких нет возможности ездить на заседания.

Среди обвиняемых двое россиян – Зуфар Мустафин и Айрат Усманов. Мустафин кидает взгляд сначала на скамью прокуроров, потом долго смотрит на судью. Он – кандидат технических наук, на каждое заседание приходит в костюме. В +27 его наряд выглядит почти как вызов. Однако на подсудимого никто не обращает внимание.

Всех этих мужчин обвиняют в участии в Таблиги Джамаат – организации, признанной в 2009 году экстремистской на территории России. В Киргизии в список запрещенных она не входит. Это аполитичное религиозное движение, зародившееся в Дели, считает своей целью мирную проповедь ислама. Название объединения переводится как «Общество призыва и донесения веры».

Во время Рамадана те, над кем сейчас идет суд, в разное время оказались посетителями квартиры по адресу Стартовая улица, дом 3. В Соборной мечети на Проспекте мира они познакомились с человеком, представившимся Тохой. Он и пригласил их в гости в эту квартиру. Отказаться от совместного ужина и молитвы в священный месяц верующие не могли, и приглашение приняли. Позже почти всех, кто был в те дни в квартире, задержали. И выдвинули обвинение: участие в московской ячейке движения «Таблиги Джамаат» (часть 2 статьи 282.2 УК), некоторым – организацию деятельности экстремистской организации (часть 1 статьи 282.2 УК).

Зуфар Мустафин рассказывал журналистам, что после ареста его пытали и заставляли признаться в том, что он является участником Таблиги Джамаат. Позже о пытках заявляли и подельники Зуфара: большая часть обвинения была основана на признательных показаниях некоторых из них во время предварительного следствия, но позже четверо (Бакиров, Кубатов, Джумаев, Камчыбеков) заявили, что они говорили под принуждением. По факту применения к подсудимым недозволенных методов ведения следствия была проведена проверка, но в возбуждении уголовного дела в отношении оперативных сотрудников УФСБ России было отказано.

В обвинительном заключении прокуроры также ссылались на заключение эксперта Романа Силантьева, исследовавший звук с видеозаписи, которая велась в квартире. Этот  эксперт, которого в 2005 году освободили от должности исполнительного секретаря Межрелигиозного совета России (МСР), так как Совет муфтиев России посчитал монографию ученого «Новейшая история исламского сообщества России» «сильным фактором дестабилизации, нетерпимости и отсутствия уважения к лидерам традиционного ислама», написал, что гости квартиры на Стартовой хотели создать на территории России «Всемирный исламский Халифат».

При этом, по данным адвокатов подсудимых, в расшифровке звука не было ни одной прямой цитаты, свидетельствующей, что обвиняемые замышляли какое-то противоправное действие на территории РФ или вели собрание как члены какой-то религиозной организации. Силантьев же составил экспертизу с явным обвинительным уклоном.  Важно отметить, что работал он с переводом расшифровки с киргизского языка (о чем сам указал в заключении), и эта расшифровка была прикреплена к материалам дела, а вот оригинал  никто, кроме него, не видел. Примечательно и то, что им не проводилась фонологическая экспертиза записи, то есть не было установлено, кто какую фразу произносил.

На одно из заседаний по этому делу защитник Зуфара Мустафина адвокат Магомедшамиль Шабанов пригласил для разъяснения религиозных вопросов кандидата исторических наук, старшего научного сотрудника Центра «Исламика» РАН Михаила Рощина. Эксперт ознакомился с переводом расшифровки, которую анализировал его коллега, и не смог найти там упоминаний о необходимости возведения Всемирного Халифата на территории РФ: «В наши дни проблема сирийского конфликта волнует многих и отнюдь не только мусульман. Так, что в том, что этот конфликт затрагивался, ничего удивительного нет. Вопрос в том, разрабатывались на встрече планы отправки кого-либо для участия в неправительственных вооруженных формированиях (НВФ) на территории Сирии. Ответ для меня очевиден: такие планы не разрабатывались».

Адвокат Мустафина Дмитрий Синелобов также подчеркивал, что изучил текст расшифровки, прикрепленной к делу, и никаких планов по отправке кого-либо для участия в НВФ на территории Сирии посетителями квартиры на Стартовой не разрабатывалось. «Напротив, собеседники осуждали тех, кто отправляется в Сирию с данной целью, что прямо прослеживается из контекста разговора, однако Силантьев и Саввин [профессор кафедры теологии гуманитарного факультета ФГБОУ ВО «Российский государственный социальный университет», наряду с Силантьевым проводивший экспертизу – прим. Гр. Сод.], вероятно с целью ввести суд в заблуждение, умышленно исказили факты, выставив разговор в нужном для стороны обвинения цвете».  В ходе допроса эксперта Рощина оживились все: и адвокаты, и их доверители. По лицам обвиняемых было видно, что они удивлены: кто-то не боится говорить ровно то, что они произносили, описывая происходящее в квартире на Стартовой, и не пытается очернить их. «Вы изучали расшифровку, шла ли в ходе разговоров речь о создании Халифата?», – интересовались адвокаты Мустафина Шарбатулло Содиков и Магомедшамиль Шабанов. «Нет, такого не было, –  отвечал Рощин, –  хотя, конечно, вопрос о возрождении Халифата в каком-то смысле важен для мусульман, но конкретно на тех собраниях, которые были, он никак не затрагивался и не обсуждался».

В экспертизе Силантьев также отмечал, что белые длинные одежды на киргизах во время визита в квартиру на Стартовой, свидетельствуют о том, что эти люди – члены Таблиги Джамаат. По мнению же главного муфтия Духовного управления мусульман Азиатской части России Нафигулла Аширова, также приглашенного на суд адвокатом Шабановым в качестве эксперта, в месяц Рамадан у всех мусульман принято приглашать друг друга в гости, совершать до рассвета коллективную молитву и одеваться в длинную свободную одежду, и это не может указывать на принадлежность к какой-либо группе или запрещенной организации. Муфтий также не согласился с заключением Силантьева, что употребление слов «зикр» [араб. «память, воспоминание»] и «да’ват» [араб. «призыв, приглашение»]– эти слова, согласно записи, произносили подсудимые – указывают на членство в Таблиги. Муфтий отметил, что эта терминология широко распространена в исламской среде, причем среди представителей абсолютно разных течений. «Зикр» значит ритуальное упоминание Аллаха, особую молитву, а «да’ват» употребляется в значении «жизнь в соответствии с волей Аллаха».

Экспертиза Силантьева включала не только на трактовку терминов и анализ внешнего вида гостей на Стартовой, но и содержал непосредственно обвинительный уклон: участвовали в собрании запрещенной организации. Защитник обвиняемого Шакира Кожамкулова Юрий Ховрачев в ходе прений отмечал: «Когда этот эксперт [Силантьев] выступал, я просил: приведите, пожалуйста, в пример конкретные действия Кожумкулова, которые им были совершены, которые присущи запрещенной организации и не присущи общему исламу… Эксперт не смог ответить на этот вопрос».

Примечательно, что на стадии следствия в доме обвиняемого Мустафина был проведен обыск, и когда в его квартире нашли книгу «Избранные хадисы», ему тут же вменили «изучение и пропаганду идеологии Таблиги Джамаат». Как наличие книги указало следствию на пропагандистскую деятельность, осталось загадкой. Как и тот факт, почему подсудимых обвинили в чтение найденной в квартире на Стартовой экстремистской литературы на арабском – языке, который никто из гостей не знал. Важно отметить, что мусульманам были выдвинуты обвинения в новой редакции части 2 статьи 282.2 УК, вступившей в силу 20 июля 2016 года, то есть к моменту вынесения обвинения. Хотя согласно 9 статье Уголовного кодекса, «преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния». А на момент совершения преступления, то есть встреч на Стартовой, действовала старая редакция, согласно которой за участие в деятельности экстремистской организации предусматривалось наказание на срок от 0 до 4 лет лишения свободы. Гособвинитель объясняла свою позицию тем, что, так как обвинение было предъявлено в январе 2017, а до этого никто из посетителей квартиры на Стартовой не пришел с повинной, значит, судить их надо по статье, действующий на момент обвинения.

Адвокат Марьям Махаева уверена: «Нет никаких сведений, что Зуфар Мустафин вообще входил в состав и принимал участие в деятельности Таблиги Джамаат. Кроме того, согласно п.22 ППВС РФ от 28 июня «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» под добровольным прекращением участия в деятельности экстремистской организации применительно к указанному примечанию понимается прекращение лицом преступной деятельности при осознании им возможности ее продолжения. Это может выражаться, например, в выходе из состава экстремистской организации, невыполнении распоряжений ее руководителей, отказе от совершения иных действий, поддерживающих существование организации, отказе от совершения преступлений. Но в указанный перечень примеров добровольного прекращения участия в деятельности экстремистской организации не входит «явка в органы власти РФ»».

Адвокаты всех мусульман настаивают на том, чтобы их подзащитные были оправданы, так как, по мнению стороны защиты, нет ни одного реального доказательства участия подсудимых в запрещенной на территории России религиозной организации и того, что их действия содержали признаки состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.282.2 УК РФ.

Дарья Манина, «Гражданское содействие»

На фото – Соборная мечеть на Проспекте Мира, в которой обвиняемые и познакомились с Тохой, пригласившим их в квартиру на Стартовой.

Мы помогаем беженцам и людям без гражданства
×
Scroll Up