Лейла и Ариф Юнусовы приговорены к 8, 5 и 7 годам лишения свободы

Когда в январе 1989 года я приехала в Баку, чтобы понять, что думает интеллигенция Азербайджана о Карабахском конфликте, группа молодежи пригласила меня в мастерскую художника. Они создали Инициативный центр «Народного фронта», как это было и в других республиках СССР. Там я познакомилась с теми, кто потом возглавил разные политические направления Азербайджана, в том числе и достаточно радикальные.

Лейла и Ариф Юнусовы стали для меня самими важными людьми из этой группы, потому что именно они в первую очередь занимались правами человека и гуманитарными проблемами.

Издатели газеты «Экспресс-Хроника» Александр Подрабинек и Сергей Лёзов просили меня пред отъездом поискать кого-нибудь из Азербайджана, кто бы стал их корреспондентом. Газета была самиздатовская, но уже распространялась открыто, хотя еще не было понятно, как будут развиваться события в стране.

Я многих просила об этом, но согласилась только бесстрашная Лейла. Остальные боялись нажить неприятности. Ежедневно я звонила Лейле Юнусовой. Она и ее муж Ариф снабжали меня информацией, и это требовало от них большого мужества. Тогда еще не было прямой телефонной связи, заказывать разговоры нужно было через телефонистку. Это означало, что она могла слышать все.

Когда ночью с 19 на 20 января 1990 г. в Баку вошли советские войска, солдаты стреляли во всех направлениях, стреляли по окнам домов, в спины людей, давили легковые машины. Кажется, им сказали, что там спрятались снайперы или боевики. Я позвонила Лейле, и вдруг телефонистка вмешалась в наш разговор и начала угрожать Лейле. «С кем ты разговариваешь?», — кричала она, — «если русским позволено убивать наших детей, то и тебя надо прикончить!» Она легко могла устроить Лейле большие неприятности, найдя ее адрес по номеру телефона. Официальные советские СМИ не давали правдивой информации. Только благодаря Лейле мир знал о втором акте трагедии, разыгрывающейся в Баку. От нее получали сведения о происходящем и другие информационные агентства.

Ариф во всем и всегда был рядом с ней. Он из Азербайджана передавал мне имена пропавших без вести в Нагорном Карабахе азербайджанцев. Таким образом, армяне могли проверить, были ли они среди пленных. С армянской стороны Сурен Золян передавал мне списки армян. В то время как официальные контакты между Арменией и Азербайджаном были практически исключены. Моя квартира превратилась в дупло, через которое шел обмен списками пропавших с обеих сторон.

Представители двух народов, которые на протяжении веков жили рядом, больше не могли говорить друг с другом.

В 1992 году мы организовали встречу интеллигенции Армении и Азербайджана на границе Казах —Иджеван. Лейла Юнусова была координатором с азербайджанской стороны, а с армянской стороны организацию взяла на себя Анаит Баяндур. Нам удалось составить и подписать обращение к народам с призывом к миру. Если бы его услышали, сегодня мы могли бы жить в другом мире. Но опубликовать это обращение в Москве можно оказалось только в той же «Экспресс-Хронике». Ни одна газета не взяла его, партия войны была сильнее партии мира.

В последние годы мы редко встречались. Маленькая международная группа по поиску без вести пропавших и содействию освобождению пленных в зоне Карабахского конфликта ушла из региона, когда при Ильхаме Алиеве в Азербайджане освобожденных пленных стали сажать за измену родине на огромные сроки.

Однако, кто бы из азербайджанцев ни обращался ко мне за помощью, все говорили, что поддержку им или их родственникам оказывала Лейла Юнус.

Кто скажет, что Ариф и Лейла не были патриотами Азербайджана в лучшем смысле этого слова, солжет – в искренность его я не поверю. И я стыжусь того, что мы так мало сделали для их защиты.

Милая Динара, моя девочка в байковом платьице, встретившая меня в их доме 25 лет тому назад, прости нас.

Светлана Ганнушкина,  «Гражданское содействие».