К учебному году готовы?

30 / 08 / 2019

В этом году в российские школы пойдут 16,5 миллиона школьников, почти 2 миллиона из них – первоклашки.

Родителям девочек сборы в школу в этом году обойдутся почти на 4,5 тысячи рублей дороже, чем родителям мальчиков, – к такому выводу пришел Росстат. Служба опубликовала отчет о стоимости базового комплекта первоклассника в разных регионах России. В комплекте: форма, рюкзак, канцелярские принадлежности, учебники.

Выяснилось, что средние затраты на сборы в школу составят 18,5 тысячи рублей для мальчиков и 22 тысячи 956 рублей для девочек. Дороже всего собрать в школу девочек на Камчатке – понадобится 31 тысяча 700 рублей, а мальчиков – на Чукотке: 24 тысячи 800 рублей.

Но даже со всем необходимым для школы или детского сада вашего ребенка вовсе не обязательно туда примут, особенно если у вас неподходящая регистрация, а то и вовсе нет никакой. Об этом расскажут Кирилл Дружинин, секретарь межрегионального общественного движения «Российским детям – доступное дошкольное образование», и юрист Комитета «Гражданское содействие» Мария Красова. Мария помогает семьям мигрантов и вынужденных переселенцев устроить их детей в российские детские сады и школы.

Сюжет о том, почему устройством детей в детсады и школы занимаются суда, во второй половине передачи (тайм-код 29:29).

Кирилл Дружинин: Верховный суд в этом году рассмотрел сразу два дела: одно из Ленинградской области, другое из Москвы. Родительское сообщество очень долго добивалось этого, и у одной мамы это получилось. Верховный суд (что очень необычно для него) не стал направлять дело на новое рассмотрение. Там отказывали в удовлетворении административных исков о признании незаконным бездействия местных властей по поводу предоставления ребенку места в детском саду.

Марьяна Торочешникова: Иными словами, если ребенку, который живет на конкретной территории, требуется ходить в детский сад, то его обязаны туда оформить.

Кирилл Дружинин: Да. Есть обязанность либо оформить его в этот детский сад, либо, если там не хватает мест, создать эти места – путем создания новых образовательных учреждений, строительства дополнительных зданий и так далее.

В делах, которые рассматривал Верховный суд, шла речь о том, чтобы предоставить место в доступной близости. В первом случае предложили место в 50 километрах от дома, причем туда даже нет прямого транспортного сообщения: ехать три часа. А в случае с Москвой дети с временной регистрацией туда не допускаются. Здесь суд даже не стал смотреть ни на регистрацию, ни на очередь и постановил рассмотреть вопрос о предоставлении места в детском саду. И начиная с этого момента судебная практика кардинально поменялась сначала в Ленинградской области, а сейчас и в Москве – суды встают на сторону детей, вне зависимости от обстоятельств. Место обязаны предоставить, если ребенок достиг установленного законом возраста, стоит в электронной очереди и есть соответствующее заявление от родителей.

Мария Красова: А нам удалось добиться хороших результатов и в Мосгорсуде по школам, и в Верховном суде по детским садам. По детсадам у нас вышло апелляционное определение Верховного суда, которое говорит, в том числе: «Часть 3 статьи 67 федерального закона об образовании связывает прием детей в детские дошкольные организации не с регистрацией, а с проживанием на территории, закрепленной за образовательным учреждением». То есть предъявление сведений о регистрации не является обязательным.

По школам мы добились успеха еще и в 2015 году. Тогда Верховный суд тоже указал на то, что сведения о регистрации необходимы только для первоочередного зачисления детей в первые классы. Для всех остальных классов предоставление сведений не обязательно.

Марьяна Торочешникова: А практика каким-то образом изменилась или нет? Это же самое главное. Как доказать, что ты живешь именно там? Чиновники же по-прежнему упорно настаивают на том, что регистрация – это «наше все» для решения любых вопросов.

Мария Красова: Регистрация в отношении школы и детского сада нужна только для получения подушевого финансирования: этого не скрывают ни администрации школ, ни Департамент образования.

Комитет «Гражданское содействие» занимается помощью детям беженцев и трудовых мигрантов. Заявители нашей категории, как правило, имеют не регистрацию, а миграционный учет, которого по базам вообще не видно, и непонятно, зачем его требовать. При этом мы попадаем в совершенно абсурдную ситуацию, когда дети, проживающие совершенно легально, у которых есть постановка на миграционный учет (в народе именуемая «регистрацией»), в школу не попадают, потому что постановка на миграционный учет – это, конечно, не сведения о регистрации по месту жительства или по месту пребывания, не форма три и не форма восемь. И эти дети вообще не идут в школу.

Марьяна Торочешникова: И теперь это изменится, детки из тех семей, которым вы помогали, 2 сентября пойдут в школу?

Мария Красова: Слава богу, тех детей, которыми мы начинали заниматься в середине года, мы в этом году устроили. А вот у детей, которыми мы начали заниматься летом, вдруг всплыли неприятности, и я боюсь, что мы не успеем устроить их раньше Нового года, потому что это судебный вопрос. Департамент образования уже понял, что действует не совсем правильно, суды тоже встают на сторону родителей, но администрации школ пока не в курсе, что нельзя требовать регистрацию и отказывать детям, имеющим миграционный учет. К сожалению, не проведено никакой целенаправленной программы по объяснению руководству школ, какие документы необходимо требовать, а какие – нет. Они просто не в курсе и при этом боятся каких-то непонятных проверок со стороны департамента.

Марьяна Торочешникова: Что все-таки должно произойти, чтобы эта практика изменилась? Не ходить же по каждому поводу в Верховный суд…

Кирилл Дружинин: Проблема в том, что просто физически не возводится достаточное количество детских садов, поэтому походы в суд будут продолжаться. У нас же проблема с тем, чтобы ребенку предоставили место рядом с домом. Вводятся новые жилые комплексы, которые должны предусматривать в своем составе детские сады. Эта проблема существует во всех крупных городах. Постоянно возникает социальная напряженность.

Марьяна Торочешникова: А я знаю, что вы раздобыли какое-то замечательное разъяснение то ли Минстроя, то ли еще какой-то организации, вооружившись которым теперь можно, как копьем или флагом, размахивать перед чиновниками и требовать от них, в том числе, строительства детсадов.

Кирилл Дружинин: Да. Когда в судах заходит речь о предоставлении места в детском саду в доступной близости, мы всегда говорим о нормативах градостроительного проектирования, которые принимаются на региональном и местном уровне. Там указывается, какое количество мест в детских садах должно быть на тысячу жителей: например, в Подмосковье – 65 мест, в Санкт-Петербурге, в Ленинградской области – 60 мест, в Москве – от 35 до 55. И у нас имеются строительные правила и нормы, принятые соответствующим приказом Минстроя, где указано, какое расстояние должно быть до детского сада в зависимости от того, город это или сельская местность, в зависимости от этажности территории. До детского сада должно быть от 300 до 500 метров.

Например, в Кирове ситуацию довели до того, что там 33 человека одновременно подали иск в суд о признании незаконным бездействия местной администрации в обеспечении их детей местами рядом с домом.

У нас есть определение, что такое «доступность образования», и оно включает в себя не только его бесплатность, но и физическую доступность. А в судах представители администраций говорят нам, не стесняясь, что эти нормативы градостроительного проектирования имеют рекомендательный характер. Нам надоело это слушать, и я сделал запрос в Минстрой, который четко и ясно ответил, что это обязательные нормативы. А это означает, что те жилые комплексы, которые сейчас возведены без достаточного количества мест в детских садах… Это очень легко посчитать: многоквартирный дом на тысячу квартир рассчитан на проживание 2 тысяч 700 человек. Соответственно, из расчета 65 мест на тысячу жителей, должно быть почти 180 мест, то есть рядом должен быть построен полноценный детский сад, либо хотя бы на первых этажах предусмотрены помещения для дошкольных групп. Но ничего этого не происходит. А нормативы градостроительного проектирования существуют для того, чтобы правильно планировать территорию. Как только у нас строится жилой комплекс из 10 многоквартирных огромных домов на 21 тысячу жителей, там должно быть 1200 мест в садах, а на самом деле – всего 400 мест (в Видном такая история). При планировке территории местные власти этого не предусмотрели: почему, если у нас есть четкие нормативы?

Марьяна Торочешникова: Потому что можно вместо детского сада построить что-то другое: например, какой-нибудь торговый комплекс или частный детский сад! Или сначала строили детский сад или школу для всех, а потом сделали это платным учреждением.

Кирилл Дружинин: Это происходит повсеместно. И теперь у судов имеется повод для признания незаконным бездействия администрации в обеспечении ребенка местом в образовательном учреждении рядом с домом. Это доказано.

Марьяна Торочешникова: Предлагаем вашему вниманию светлый сюжет Анастасии Тищенко, редкий для нашей программы. Хотя начинается он довольно грустно, потому что в школу или в детский сад в сентябре не пойдут те дети, которые сейчас лежат в больнице, в хосписе или нуждаются в постоянном присмотре. Для помощи им благотворительный фонд «Вера» уже пять лет в начале учебного года проводит акцию «Дети вместо цветов».

Я все-таки хочу понять, что сейчас происходит с очередями в детские сады, о которых так много и долго говорили. Их обещали ликвидировать, но они все равно оставались, а потом начиналось какое-то жульничество. Вот за этот год изменилась ли практика в этой части?

Кирилл Дружинин: Садики действительно строят, но нельзя сказать, что очереди прекратились. Ко мне поступает огромное количество просьб помочь с устройством ребенка в детский сад. Все осталось по-прежнему: не хватает мест, предлагают место далеко от дома, родители отказываются, детей перекидывают в очереди на следующий год. И только когда вмешиваются суды, дети начинают получать места.

Марьяна Торочешникова: А можно добиться от чиновников компенсации, особенно сейчас, после разъяснений Верховного суда и Минстроя? Если ребенка не удалось устроить в детский сад, можно добиться компенсации за расходы на няню, например?

Кирилл Дружинин: Сначала нужно выиграть дело в суде, чтобы было признано незаконным бездействие местных властей, и после этого выходить с гражданским иском о возмещении убытков. Это реально.

Марьяна Торочешникова: А какие компенсации назначают в таком случае?

Кирилл Дружинин: По убыткам – тут все зависит от того, насколько правильно оформлены документы. Нужно предъявить договор с няней или с частным садом. Здесь действительно есть на что надеяться. Самое главное – выиграть административный иск.

Марьяна Торочешникова: А сейчас такая возможность уже появилась?

Кирилл Дружинин: Она появилась в связи с позицией Верховного суда и в связи с тем, что у нас суды нижестоящих инстанций стали принимать во внимание эту позицию, особенно в тех регионах, которых она касалась.

Марьяна Торочешникова: А сколько времени в среднем занимает этот путь?

Кирилл Дружинин: Если дело доходит до решения суда, то, как правило, от трех до пяти месяцев. Все зависит от региона. В Москве суды очень заняты, и здесь это может длиться до полугода. В других регионах это может решиться в течение двух-трех месяцев, а иногда бывает, что решается в досудебном порядке. Например, на днях мы вместе с одной мамой обрадовались, что до вынесения решения суда место было предоставлено ребенку с временной регистрацией. Такого вообще очень давно не было.

Материал: программа «Человек имеет право» с Марьяной Торочешникой, «Радио Свобода»


Теги: ,,
×
Scroll Up