«Если человек говорит фигню, и все с этим мирятся, он думает, что говорит нормальные вещи»

Интервью с когнитивной активисткой, которую в столичном метро избили нацисты.

В начале сентября на москвичку Валентину Ингсоц в метро напали нацисты. Они распевали на эскалаторе «Московские бритоголовые» и скандировали нацистские лозунги. Девушка попросила мужчин быть потише и проявить уважение к окружающим. В ответ Валентина получила кулаком по голове. Вступившемуся за нее пассажиру метро националисты пригрозили ножом.

Сотрудники полиции долго отказывались принимать заявление у пострадавшей и вообще вели себя так, «как будто это я кого-то избила, а не меня», – отмечала Валентина. Она успела сфотографировать нападавшего, и выложила его фото на странице в соцсетях с описанием произошедшего. Вскоре девушка стала получать сообщения с угрозами от других националистов: «тебе мало – добавим», — писали они.

Нацист, который ударил Валентину в метро.

«Гражданское содействие» поддерживает Валентину в рамках программы помощи жертвам нападений на почве ненависти. Юристы организации в рамках этого проекта часто защищают в судах права мигрантов, на которых было совершено нападение, но Комитету также важно делать видимым каждое нападение, совершенное нацистами, – тогда в будущем риск совершения ими повторного преступления будет значительно снижен.

По мнению Валентины, ее обращение к нацистам в метро – на самом деле важный шаг: нельзя делать вид, что дискриминирующие выкрики – это нормально.

Ты считаешь себя активисткой?

Я когнитивная активистка, я умею людям задавать вопросы, и это их часто бесит.

Но ты веришь, что если указать человеку на то, что он сейчас делает что-то дискриминирующее или унижающее достоинство другого, это может сработать?

Да, конечно. Но думаю, это зависит от общей осознанности человека и вообще всех людей, включенных в ситуацию.

И не считаешь, что сделать замечание огромному нацисту, стоя на эскалаторе – на самом деле глупость?

Нет, это не была глупость, потому что люди не должны себя так вести. Стоило предположить, конечно, что они вряд ли меня послушают, но я не считаю, что стоило ничего не делать.

Если человек говорит фигню, и все с этим мирятся, он думает, что говорит нормальные вещи. А когда человек говорит фигню, и ты говоришь ему, что это фигня, он может разозлиться, может быть несогласным, может начать возмущаться, но он это запомнит. А избивать за замечание — это, я считаю, совершенно неприемлемо, и в цивилизованной стране не должно такого быть. Меня удивляет, как много людей сочли поведение того мужчины нормальным, а мое — нет.

И не только он запомнит…

Да, еще и молчаливые наблюдатели запомнят. Правда, в этом случае они скорее запомнят, что человека могут просто избить в метро.

Мы недавно дискутировали с одним приятелем про национализм. И я вдруг поняла, что в основе его убеждений лежит идея, что какие-то люди по умолчанию лучше, чем другие, а все остальное – это уже надстройка, которая маскирует этот фундамент. Это было за неделю до нападения, и теперь мне сложно с ним это обсуждать, потому что я постоянно думаю, что тот мужчина на эскалаторе считал так же.

Думаешь, что перестанешь с ним общаться из-за этого случая?

Не знаю. Возможно, если бы на меня не напали, я бы еще раз попробовала об этом поговорить. Но мне тяжело говорить о вещах, которые сильно задевают — в частности, о дискриминации. Особенно когда человек может разозлиться, накричать. Никому не нравится, когда его взгляды подвергают сомнению, я это понимаю — но мне кажется, что прийти к пониманию можно, только если уважать друг друга.

Почему, на твой взгляд, некоторые люди по-особенному относятся к лицам отличной от них национальности?

Из страха. Например, что те, другие, получат какое-то преимущество. Например, некоторые считают, что разные национальные группы имеют преимущество в России над русскими, потому что они друг другу помогают, живут диаспорой, и нужно их ограничить в правах, потому что если так не сделать, то они поразят в правах русских.

Фото из личного архива Валентины Ингсоц.

Потому что русские не так дружны между собой?

Якобы да. И в этом даже есть доля того, с чем я согласна — культурные особенности некоторых людей действительно предполагают групповую поддержку. Но я все равно не считаю, что это повод для того, чтобы кого-то поражать в правах. А бытовая ксенофобия, я думаю, просто дремучая, внутренняя и неосознанная: вот они не такие, как мы, выглядят и говорят иначе — странные какие-то чуваки, нельзя им доверять, и поэтому мы будем их бояться.

А почему у тебя такого нет?

Очевидно, конечно, что у меня тоже это есть. Просто я много над этим работаю. Это же не только с национальностью, это может быть с чем угодно: и с гендером, и с весом. Просто какие-то люди об этом не думают, и считают, что так дискриминировать – это нормально.

Когда ты отлавливаешь у себя проявление стереотипности мышления, что делаешь?

Я пытаюсь осмыслить, как это можно опровергнуть,  потому что, почему это возникает, я примерно понимаю: черпается из общества, прошлого опыта, из книжек. На некоторые же мысли я считаю, что вообще просто разумнее поставить блок: нет, я никогда не буду дискриминировать людей по национальности, просто никогда не буду, и все. И дальше, например, если вдруг мне не нравится поведение каких-то людей, то просто сразу отменять идею, что это может быть из-за национальности, и искать причину в другом чем-то.

Чего в идеале ты бы хотела по итогам расследования?

Хороший вопрос, кстати. Я бы хотела, чтобы их как-то наказали, чтобы признали их вину, что реально было избиение и нападение. Чтобы был какой-то результат, хотя бы бумага, в которой написано, что вот эти чуваки признаны виновными в том-то. Чтобы эту бумагу потом можно было опубликовать в фейсбуке и сказать: «Вот, ребята, вы считаете, что побить человека на эскалаторе – это фигня, а вот, например, суд так не считает. Посмотрите и подумайте еще раз, правильно ли вы считаете». Для меня вот это. Вообще-то этот мужик был реально опасным. Кто-то другой может пострадать гораздо серьезнее, и наверное, вообще необязательно для этого что-то ему говорить.