«Это Россия, можно и всю жизнь просидеть». Как мигрантов лишают свободы

За время пандемии российским правозащитникам удалось вызволить тысячи людей из Центров временного содержания иностранных граждан (ЦВСИГ). Но многие из тех, кто нарушил миграционные законы, в том числе и лица без гражданства, продолжают годами ждать депортации или выдворения из России.

Радио Свобода рассказывает несколько историй о содержащихся в Центрах временного содержания иностранных гражданах в Тульской и Курской областях.

«Это Россия, можно и всю жизнь просидеть». Как мигрантов лишают свободы
Мигранты рядом с одним из московских хостелов

“Ты просто оказался не в то время не в том месте”, – сочувственно сообщил сотрудник правоохранительных органов гражданину Узбекистана Руслану Михайлову после суда в городе Тула. В суд он был вызван свидетелем, правда, тут же выяснилось, что его показания процессу не нужны. Руслан Михайлов предполагает, что ради пяти минут в суде его почти год держат в Центре временного содержания иностранных граждан.

В 2019 году Михайлов нарушил миграционное законодательство России: вовремя не выехал в Узбекистан и купил поддельную миграционную карту. В Туле он работал токарем и снимал квартиру вместе с сёстрами. Рядом с их домом, рассказывает Руслан, сработало самодельное взрывное устройство. Полицейские в поисках свидетелей обошли жильцов дома, заодно проверили документы. Тут и вскрылись нарушения. Всех Михайловых забрали в полицию. Суд в ноябре 2019 года назначил штраф и выдворение. Михайлов признал вину и оплатил штраф:

– В суде они сказали, что всё, выдворение в течение 15–20 дней, – вспоминает Руслан Михайлов. – Привезли сюда (в ЦВСИГ – РС) – и всё. Первые восемь месяцев вообще ничего не говорили. У начальства спрашиваю: почему меня держат? В суде ж сказали – выдворение, штраф. Все документы на руках. “Мы не знаем, это Тула вас держит”, – отвечают. Один начальник говорил: “Это Россия, здесь за административный штраф можно и всю жизнь просидеть”. Посмеялся и ушёл из камеры.

Прошёл почти год. Сёстры Руслана – там же, в ЦВСИГ, в соседней камере, хотя руководство центра дипломатично называет помещение комнатой. Здесь железная дверь, тройные решётки на окнах, общий туалет без двери, как в исправительных колониях, круглосуточное видеонаблюдение. Положена часовая прогулка в огороженном дворе центра. “В ЦВСИГ нет адекватного отопления и медицинской помощи”, – жалуется Михайлов. С ним в “комнате” ещё двое узников.

«Это Россия, можно и всю жизнь просидеть». Как мигрантов лишают свободы
Руслан Михайлов

С корреспондентом Радио Свобода Михайлов связался по видеосвязи, в “комнате” есть частный вай-фай-роутер. Руководство, рассказывает Михайлов, пошло навстречу и разрешило пользоваться смартфонами, зная, что многие здесь более полугода без связи с родственниками (у Руслана на родине – жена и двое детей), но за видео могут и лишить этой привилегии.

В октябре состоялся уже упомянутый суд по делу о самодельном взрывном устройстве. Михайлова привезли в суд. Там он рассказал, что не знаком с обвиняемым и не видел момент взрыва. Адвокат обвиняемого заявил, что вообще не понимает, зачем обвинение привлекло Михайлова как свидетеля. На этом его роль в судебном процессе закончилась. Но не содержание в ЦВСИГ. Срок исполнения решения о выдворении – два года.

По словам Руслана, судебные приставы заявили ему, что в бюджете нет денег на его выдворение в Узбекистан. Зато есть на его содержание и скудное питание в ЦВСИГ. На запрос в Управление МВД по вопросам миграции ему ответили, что Советский районный суд Тулы несколько раз удовлетворял просьбу судебных приставов об отсрочке исполнения наказания. Сотрудники администрации тульского центра, рассказывает Михайлов, намекали, что на свободу он выйдет только за взятку в десятки тысяч рублей. По его словам, в аналогичной ситуации в этом же центре семейная пара из Узбекистана, которой “повезло” оказаться в отдельной камере. Там они уже одиннадцатый месяц.

Руслан подал онлайн-заявление в прокуратуру. Ведомство начало проверку. С десяток раз он обращался и в Администрацию президента России, где ему либо отвечают, что такие вопросы не входят в компетенцию ведомства, либо перенаправляют письмо в МВД.

– Здесь люди годами сидят! – сокрушается Руслан Михайлов. – Я уже и в центральное управление ФСБ написал, мол, может, это по вашей части? Мы – вольные люди, суд приговорил к выдворению и штрафу, а мы здесь год уже сидим! И с нас ещё деньги требуют: есть деньги – поедете, нет – будете сидеть дальше. На моих глазах здесь парень вскрывал вены. Они его повезли в больницу, зашили и обратно в тот же день привезли.

До пандемии с её закрытыми границами, рассказывает собеседник Радио Свобода, в тульском ЦВСИГ содержались более ста человек. При поддержке представителей регионального омбудсмена больше половины узников удалось отправить домой.

Пресс-служба УМВД России по Тульской области пока не ответила на запрос Радио Свобода с вопросом о возможности оказаться на свободе, дав взятку в тульском ЦВСИГ, о чем рассказал Руслан Михайлов.

Разумные сроки не нарушены

Центры временного содержания иностранных граждан – это своего рода буферная зона, где нарушившие закон иностранцы ожидают исполнения решения о депортации или выдворении. Причём как совершившие уголовное преступление, так и нарушившие административный кодекс. Временами они содержатся вместе, что иногда оборачивается конфликтом: в апреле этого года под Екатеринбургом, чтобы погасить такой конфликт, пришлось привлекать силы ОМОНа. Ситуация усложнилась с закрытием границ во время карантина, когда решения о выдворении и депортации судебные приставы фактически исполнить не могли.

Но оказаться в российском ЦВСИГе можно, и фактически не нарушая закон.

Гражданин Казахстана Павел Потеряев надеялся поменять гражданство на российское по программе возвращения соотечественников, утверждённой указом президента России. Из Казахстана Павел выехал в Россию на ПМЖ. Работал строителем и реставратором, например, дома с атлантами в Москве, затем перебрался в Курскую область. У Павла украли паспорт и остальные документы, в их числе свидетельство о рождении и лист убытия из Казахстана. При таких условиях на восстановление уйдёт почти год, сказали в посольстве. Вернуться в Казахстан без документов Павел не мог. На руках осталось только свидетельство из Книги учёта заявлений и сообщений о преступлениях после заявления о краже.

Вскоре Потеряев автоматически нарушил сроки пребывания в России. Это в ноябре 2019 года и обнаружили сотрудники полиции, остановившие его для проверки документов. Суд признал нарушение административного кодекса и вынес решение о выдворении, а пока отправил в ЦВСИГ. Речь шла о 2–3 неделях содержания, вспоминает Павел Потеряев:

– Спрашиваю у сотрудников: “Как быть дальше?” Они говорят, что, возможно, придёт отказ из посольства, я же убыл из Казахстана. С этим отказом, мол, обращаешься в суд, и тебя выпускают.

«Это Россия, можно и всю жизнь просидеть». Как мигрантов лишают свободы
Павел Потеряет

Выяснилось, что после решения суда о выдворении приставы первые три месяца даже не направляли запрос по нарушителю в посольство Казахстана. Власти Казахстана позже начали процедуру реадмиссии. Как скоро это произойдёт – неизвестно. Подоспел ответ из прокуратуры на жалобу о бездействии приставов: посольство решает проблему вашего содержания, значит, причин для реагирования нет.

Решение суда о выдворении и бездействие приставов Потеряев пытается оспорить. За этот почти год прошли полтора десятка судебных заседаний. Причём ни на одном из слушаний Павлу оказаться не удалось: якобы не было возможности обеспечить его явку из Центра временного содержания по Курской области, а суды решали, что явка и необязательна вовсе. Все решения – не в пользу истца. По новым жалобам решения затягиваются.

– Пишу жалобу на судебных приставов: ответ из посольства уже поступил, а они говорят, что нет, – рассказывает Павел Потеряев. – Посольство готово меня задокументировать, нужно рассмотреть процедуру реадмиссии, это совершенно другая процедура, её осуществляют органы МВД, а не судебные приставы. Направляю эту апелляционную жалобу в областной суд – там она лежит месяц, потом ее перенаправляют в областной суд. Пока назначат заседание – думаю, уже декабрь будет.

В ЦВСИГе, где содержат Павла, телефоном разрешают пользоваться два часа в день. Условия схожи с теми, в которых держат Руслана Михайлова, разве что у туалета есть дверь.

Решение о реадмиссии совпало с карантинными мерами, введенными в связи с эпидемией коронавируса в России. С 15 марта по 15 сентября 2020 года Владимир Путин своим указом запретил выносить решения о депортации, выдворении или реадмиссии. Это, правда, не помешало рассмотрению дела Потеряева. 6 ноября исполнился год, как он фактически лишён свободы.

Потеряев обращался за помощью к уполномоченному по правам человека в Курской области. По его словам, тот приезжал в ЦВСИГ с инспекцией, сказал, что “условия хуже, чем в штрафном изоляторе в тюрьме”. И добавил, что ничем помочь не может: документов нет, остаётся ждать ответ от Казахстана. Паспорт Павла уже готов, в посольстве предложили забрать лично.

– По закону как бы не считается, что в этом центре я лишён свободы, – рассказывает Потеряев. – Я не арестован, сижу здесь не по уголовной статье. Как будто я нахожусь на каком-то курорте, пределы которого я не могу покинуть, исходя из объяснений, которые я получаю из судов. Срок содержания – до выдворения, а если выдворение не произойдет, то два года. За уголовную статью можно меньше отсидеть, чем за это административное правонарушение! Это же полный бред. А через два года человек отсюда выходит – и до первого поста полиции, ведь он всё так же без документов, такой же нелегал. Нет сроков разбирательства, нет сроков обжалования, нет правовой защиты, и люди сидят здесь годами. Пришёл в суд прекратить исполнение постановления – мне отказывают, говорят, мои права не нарушены. Ссылаюсь на постановление Конституционного суда России, на Конвенцию по правам человека, говорю, что не может быть человек задержан на неопределенный срок. “Разумные сроки не нарушены”, – отвечают.

Павел рассказывает, что в этом же центре содержится женщина из Молдовы, которая со времён СССР осталась без гражданства. В ЦВСИГ она уже 23 месяца. Максимальный срок содержания скоро истечёт, но её ситуация де-факто за это время не изменится.

15 лет, чтобы убедить власти в очевидных вещах

Ещё в марте правозащитники опубликовали открытое письмо, в котором призвали власти освободить из ЦВСИГ людей, выдворение которых невозможно осуществить из-за пандемии. Усилиями правозащитников удалось освободить половину содержащихся в Центрах временного содержания иностранных граждан.

У правозащитного центра “Мемориал” есть данные по 23 центрам, где к апрелю насчитывалось почти три тысячи человек. Но такие центры есть в каждом регионе, и счёт числу содержащихся там по всей России по-прежнему идёт на тысячи человек, рассказывает Светлана Ганнушкина, руководитель программы “Миграция и право” ПЦ “Мемориал” и соавтор открытого письма властям. Она упоминает прецеденты, когда в ЦВСИГ граждане находились до шести лет по обвинению в административном нарушении. Ситуация в некоторых регионах улучшилась после того решения Конституционного суда, которое упомянул Павел Потеряев: судьи признали, что нахождение людей в ЦВСИГах без достижимой цели превращается в произвольное лишение свободы, а за сроками содержания нарушителей необходим контроль плюс возможность их обжаловать при бездействии приставов спустя три месяца.

Коронавирус и мигранты в Центрах временного содержания. Доклад Сети «Миграция и Право»

– У нас нет различия между лицом без гражданства и иностранным гражданином, – рассказывает Светлана Ганнушкина. – Вот сотрудник полиции привез человека с протоколом, и суд, не задумываясь, пишет: “Выдворение с помещением в Центр временного содержания иностранных граждан”. Замечательно! Дальше он сидит бесконечно. Судьи сами не понимали, что так нельзя? Вы человека помещаете под стражу, так укажите, на какой срок! Мы это твердили с 2002 года, когда появился первый закон о правовом положении иностранных граждан. 15 лет ушло на то, чтобы убедить наши власти в очевидных вещах!

Но поправки в российский Кодекс об административных правонарушениях, несмотря на постановление Конституционного суда, так и не были внесены. По словам Светланы Ганнушкиной, судебная практика в разных регионах отличается: например, по предложенной КС схеме в Тамбовской области принимались решения и раньше. Удалось помочь многим гражданам в Свердловской области, где руководство центра содержания само активно шло навстречу, стремясь разгрузить “комнаты” во время карантина, чтобы уменьшить скопления людей. Проблема вроде решается, но очень медленно, констатирует Ганнушкина. Тысячи людей тем временем лишены свободы в ЦВСИГах.

В Пресс-центре МВД России пока не ответили на запрос о числе содержащихся в Центрах временного содержания иностранных граждан и о том, почему не исполняется постановление Конституционного суда страны.

Текст: Иван Воронин, “Радио Свобода”

Читать еще
×
Scroll Up