Памяти Олега Орестовича Миронова

Памяти Олега Орестовича Миронова
Фото: Александра Яковлева / ТАСС

Не стало хорошего человека второго Уполномоченного по правам человека в России Олега Орестовича Миронова.

В нашей жизни Олег Орестович появился в 1998 году, когда он был избран Думой и назначен Уполномоченным по правам человека в России.

После того, как в 1995 году Дума за активное противодействие политике федеральных сил в Чечне сместила с должности первого российского омбудсмена Сергея Адамовича Ковалева, несколько лет страна жила без Уполномоченного по правам человека. И вот, им стал коммунист, государственный человек, давший, к тому же, своими высказываниями о сталинских репрессиях основания для сомнений в возможности сотрудничать.

Как всегда первой строить отношения начала Людмила Михайловна Алексеева. Она часто вспоминала, как звонила Миронову и добивалась от него определенных действий. Но вскоре сотрудничество наладилось, и уже сам Миронов звонил Людмиле Михайловне и предлагал совместные действия.

В апреле 2000 года Верховный комиссар ООН по правам человека Мэри Робинсон посетила Чечню. Происходившее там она назвала не просто нарушением прав человека, а преступлениями, ответственность за которые несут российские власти. Вернувшись в Москву, Верховный комиссар провела несколько встреч с представителями разных групп гражданского общества. В то время, когда мы приехали на встречу, из зала выходила предыдущая группа. С Мироновым мы столкнулись в гардеробе. Он был очень взволнован и громко говорил кому-то из вышедших вместе с ним: «Что мог я сказать ей? Я – государственник! Но не мог же я оправдывать все эти ужасы!» Было видно, что в человеке происходит внутренняя борьба, и совесть побеждает убеждения.
Когда в октябре 2001 года миграционные проблемы были впервые переданы МВД, Олег Орестович пригласил меня,

чтобы обсудить сложности, которые непременно должны будут возникнуть в связи с этой реорганизацией. Достаточно резко он говорил о том, что «на гуманитарные проблемы хотят надеть погоны». Хотя мы и не могли противостоять решению, принятому президентом, поддержка нашей позиции омбудсменом была важна для нас.

А в ноябре 2001 года произошло невероятное событие: группа работников аппарата Уполномоченного по правам человека обратилась к президенту Путину с доносом на своего начальника, обвинив его в антигосударственной деятельности. В лучших традициях советского политического поклепа аппаратчики обвинили омбудсмена в «робеспьеризме», «подрыве правопорядка во имя абстрактно понимаемой справедливости» и даже в обслуживании интересов США. В вину Миронову ставились «декларативные заявления о массовых нарушениях прав человека в Чечне», защита свободы СМИ, «морализирование по поводу «массовых пыток и истязаний в системе МВД и Минюста» (массовые пытки были поставлены авторами письма в кавычки), выступления на радио «Свобода» и «Голос Америки».

Доносчики назвали Миронова “занозой для властей». Такое обвинение равносильно обвинению законодателей в том, что они своими законами ограничивают произвол исполнительной власти.

На защиту Уполномоченного встали правозащитники. НКО «Институт Прав Человека», руководимый Ковалевым, провел опрос в нашей среде.

Мне не удалось найти ответы других опрошенных, но мой сохранился в моей компьютере. Приведу выдержки из этого ответа:

«Правозащитникам не остается ничего другого, как выразить свое глубокое презрение к авторам доноса, отвращение к их неоригинальному творчеству и встать на защиту того, кто оказался объектом доносительства и обвинений в антигосударственной деятельности.

К сожалению, донос чиновников от правозащиты на своего лидера – событие более серьезное, чем может показаться на первый взгляд. Думаю, что оно, как теперь принято говорить, знаковое».

Это предположение, к сожалению, подтвердилось, сейчас, когда самые активные неправительственные организации признаются «иностранными агентами», используемые в обоснование этого формулировки практически текстуально повторяют те, которые употребили обвинители Миронова.

Возможно, Дума и приняла бы меры к омбудсмену – диссиденту, но принятый к тому времени закон не давал уже ей таких полномочий.

Миронов закончил срок своего пребывания в должности Уполномоченного по правам человека в России в 2004 году. Несколько дней назад закончился его жизненный путь.

Проблемы, которыми занимался омбудсмен Миронов остаются. Не ратифицирован Протокол № 6 к ЕКПЧ о запрете смертной казни, в системах МВД, СК РФ, ФСИН все так же массово применяются пытки, миграционные вопросы снова переданы МВД и абстрактная справедливость не стала основой сегодняшнего правопорядка.

Пусть же останется светлая память о том, кто жил, изменялся сам и пытался изменить наш мир к лучшему.

Светлана Ганнушкина, 5 сентября 2020г.

Читать еще
×
Scroll Up