Махарби хочет сидеть вечно?

Вместо того чтобы выйти на свободу, чеченец раз за разом «признавался» в нарушении закона, продлевая срок своего заключения. Адвокатам от Комитета «Гражданское содействие» удалось выяснить причину такого поведения – Махарби склоняли к признаниям в якобы совершенных преступлениях под жестокими пытками.

В марте 2006 года Верховный суд Чеченской Республики приговорил жителя станицы Курдюковская Махарби Закриевича Тосуева, 1977 г.р., к 14 годам лишения свободы. Насколько это обвинение было обоснованным, нам не известно, но если Махарби действительно был виновен, то явно получил сполна. Тосуев должен был выйти на свободу в 2019 году, но внезапно срок его заключения стал продлеваться.

Как это происходило?

После вынесения приговора Махарби отбывал наказание в колонии № 4 в Архангельской области. Внезапно  в 2017 году его перевели в ИК-7 Владимирской области, где Тосуев почему-то признался  в другом преступлении, предусмотренном статьей 317 УК РФ (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов) – и в декабре 2018 года Шелковской районный суд  Чечни  увеличил срок заключения до 17,5 лет, отодвинув освобождение чеченца до 2021 года.

После приговора Махарби был возвращен во Владимирскую область, где в августе 2019 года вдруг написал новую «явку с повинной», заявив о своей причастности к нападению  в мае 2002 года группы боевиков на служебный автомобиль Шелковского РОВД Чечни. Причем в этом заявлении он указал, что о его участии в этом преступлении «никому из сотрудников правоохранительных органов не было известно», но «он решил очистить совесть этим признанием».

Это означает, что никаких доказательств виновности Махарби в этом преступлении, кроме его признания, у следствия нет, и что он сам своим признанием обрекает себя на новый срок.

Что стоит за странным поведением этого заключенного? Почему 14-ти, и даже 17,5 лет лишения свободы ему показалось мало? Почему он не «очистил свою совесть» сразу, когда писал «явку с повинной» в 2017 году, а «очищает совесть» так сказать порциями? Может быть, этот человек хочет сидеть вечно?

В марте 2020 года для расследования преступления, в котором признался Махарби, его перевели в СИЗО г. Пятигорск, откуда он обратился за помощью в Комитет «Гражданское содействие». 

Комитет привлек для защиты Махарби адвоката С.У. Тельхигова. До помощи «Гражданского содействия» с Махарби работали адвокаты по назначению, мало обеспокоенные его судьбой. Возможно, в этом одна из причин «странного поведения» чеченца.

Новому защитнику от Комитета Махарби рассказал, что обе «явки с повинной» были получены у него с помощью пыток. По его словам, после возвращения в ИК-7 с приговором Шелковского райсуда Чечни его в помещении бани избивали и пытали током. Не выдержав пыток, Махарби воткнул себе в живот гвоздь, после чего был переведен в психиатрическое отделение ИК-3. Там он находился около 6 месяцев, причем  в течение первого месяца был привязан к кровати и вновь подвергался пыткам и сексуальному насилию, а насиловали с помощью пластиковой трубы или палки, смазанной разогревающей мазью.   

Пытали его осужденные по указанию начальника оперативного отдела Эдгара Айрапетяна. Махарби известны имена только двух исполнителей: это Сергей Касаткин и Денис Герасимов.

Сломав Махарби с помощью пыток, мучители заставляли его несколько раз переписывать «явку с повинной». Об этой практике переписывания явок с повинными, рассказывают и другие бывшие осужденные, которые прошли через эти процедуры. «Раскаявшегося преступника» пытками заставляют переписывать признание до тех пор, пока операм не понравится текст.     

24 марта 2020  года  старший следователь первого отдела управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК РФ по СКФО, старший лейтенант юстиции Светашов Н.В. провел в ИК-3 первый официальный допрос М.Тосуева, во время которого он в присутствии адвоката по назначению А.В.Цветкова подписал признательные показания.

10  июля М.З.Тосуеву в присутствии нового адвоката  было предъявлено обвинение в окончательной форме, согласно которому он обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.209. ст.ст.279, 317, п. «е» «ж» «з» ч.2 ст105,  ч.3 ст.30  п. «а» «ж» «з» ч.2 ст.105 УК РФ. В ходе допроса в качестве обвиняемого свою вину Махарби не признал и дал показания о том, при каких обстоятельствах был вынужден оговорить себя ранее. Тосуев также отказался дать согласие на прекращение уголовного преследования по ч.2 ст.209 и ст.279 УК в связи с истечением сроков давности по этим статьям, так как это означало бы, что он согласен с обвинением. Адвокат Тосуева намерен добиваться проведения судебно-медицинской экспертизы с целью установления наличия у него телесных повреждений.

Похоже, Махарби все же не хочет сидеть вечно. Но кто-то этого явно хочет. Вопрос в том, кто и почему.

По словам Махарби, и в архангельской, и во владимирской колониях к самооговору его постоянно склонял один и тот же сотрудник ФСБ, имя которого ему не известно. Делает ли этот человек карьеру, «раскрывая» с помощью Махарби все новые преступления, или — поскольку подобных историй масса — помогает своему ведомству улучшать статистику, доказывать свою эффективность? Или же он выполняет некую властную установку на то, чтобы заключенные из Чечни, в подавляющем большинстве прошедшие пытки, не вышли на свободу и не пополнили ряды недовольных режимом Кадырова-Путина?

Однозначного ответа у нас нет. Однако дело Махарби Тосуева, как и многие аналогичные дела, не могут не вызывать подобных вопросов.

Фото: TJ

Читать еще
×
Scroll Up