«Либо посадят, либо убьют». Гею отказали в убежище в России

«Либо посадят, либо убьют». Гею отказали в убежище в России

«Я бежал из Узбекистана, потому что не мог больше терпеть насмешки, издевательства и колкости. Из-за того, что я гей, меня дразнили «девкой», угрожали в соцсетях и избивали на улице», – рассказывает Карим (имя изменено).

В Россию он впервые приехал в 2008 году. Чтобы собрать деньги на билет в Москву, работал сначала официантом в кафе в Узбекистане, потом поехал на подработку в Казахстан, устроился маляром. «Оставаться в Казахстане я не хотел. Там меня не очень тепло приняли: на работе люди часто обращались с нами грубо, а меня постоянно в шутку называли девчонкой. Я накопил денег, вернулся на родину, а оттуда поехал в Москву», – вспоминает Карим. В Москве он устроился разнорабочим на стройку, и работать здесь ему нравится, отмечает Карим. Здесь он реже сталкивается с агрессией из-за своей ориентации, может знакомиться с другими геями в мобильных приложениях для знакомств и в целом чувствует себя более уверенно.

«В России мне тоже приходится скрывать свою ориентацию, особенно на стройке, где со мной работает много земляков, – говорит он. – Однажды они меня избили, когда увидели, как я обнимаюсь с другом из Таджикистана. Они и раньше замечали, что я веду себя как-то иначе, но тут убедились, что я гей, и решили проучить”.

В тот вечер, по словам Карима, его избили, порезали руку и украли документы. «Они сказали, что это наказание от Бога за мои грязные дела», – вспоминает он. Нападение случилось в 2019 году. Тогда же Карим поехал в Узбекистан восстанавливать пропавшие документы. О том, что он гей и бежал из страны из-за угроз со стороны знакомых, родители Карима не знали.

«Когда я возвращался в Узбекистан, мне было страшно встречаться со знакомыми, которые издевались надо мной раньше, и с моей семьей, потому что я не знал, догадываются они о моей ориентации или нет», – говорит Карим. По его словам, мать точно понимала, что он гей, потому что однажды видела его с другим парнем, но никому ничего не сказала.

Когда Карим был дома, то встретился со своим старым другом. «Мы уехали в укромное место, обнимались там, целовались и планировали заняться сексом. Всё это попало на видео. Нас снимали какие-то парни. Я не знаю, выложили они это куда-то или нет, но сразу после этого мне начал угрожать в соцсетях брат», – рассказывает Карим.

Брат просил его больше никогда не возвращаться в Узбекистан, грозился избить и утверждал, что «они больше не одна семья». Как только Карим уехал обратно в Москву, в соцсетях его нашли авторы видео. «Они просили перевести денег. В противном случае угрожали показать видео моим родственникам, – говорит Карим. Денег у него не было, из соцсетей он ушел. – Я уже так устал быть геем, постоянно прятаться, бояться, что меня побьют или что о моей ориентации узнают родственники». Запросить временное убежище в России ему рекомендовали в комитете «Гражданское содействие».

Оказалось, что бригадир, у которого работал Карим, несколько месяцев уже не оплачивает его патент, он оказался просроченным. «Я узнал об этом, только когда меня остановили на улице полицейские. До этого бригадир постоянно приносил какие-то чеки. Я думал, что всё в порядке», – говорит Карим.

Миграционная служба отказалась предоставлять уроженцу Узбекистана статус беженца или временное убежище в России. «Я не представляю, что мне делать дальше, потому что вернуться на родину я не могу: меня либо посадят в тюрьму, а выйти оттуда живым, если ты гей, почти невозможно, либо меня убьют односельчане», – говорит Карим.

По словам консультанта по миграционным вопросам «Гражданского содействия» Варвары Третяк, опасения Карима небезосновательные: преследование геев в Узбекистане активно развивается. Помимо того что Уголовный кодекс этой страны предполагает наказание за «мужеложство», там также часто практикуются «показательные наказания», которые устраивают сами жители сел.

«Либо посадят, либо убьют». Гею отказали в убежище в России«Иногда такие «показательные наказания» заканчиваются убийством. Сейчас популярность приобретают также телеграм-каналы, где активные жители публикуют информацию о гомосексуальных узбеках. «Жертв» они находят в России через приложения для знакомств и пишут им угрозы в соцсетях», – рассказывает Третяк.

Все это является новым основанием для того, чтобы уроженец Узбекистана мог запросить временное убежище в России. На практике, однако, ни один заявитель из ЛГБТ-сообщества еще не получил ни статус беженца, ни временное убежище, хотя обращений за последние годы стало заметно больше.

«Процесс обжалования может длиться несколько лет. Это не дает заявителям никакого официального статуса, но оберегает их от риска быть выдворенным. Теперь, когда полиция их останавливает, они могут показать хотя бы жалобы и справки о рассмотрении запроса о предоставлении убежища. Раньше им и показать было нечего», – добавляет Третяк.

По данным юристов «Гражданского содействия», обращения поступают в основном от уроженцев Узбекистана. Есть заявители из Таджикистана и Нигерии. Но представителей ЛГБТ-сообщества, которые нелегально остаются в России, гораздо больше. Кто-то из них разочаровывается в институте убежища в России и прерывает связь с комитетом. Кто-то не обращается за помощью, потому что может работать и нелегально.

Решение миграционной службы по делу Карима уникально тем, что оно первое, где его принадлежность к ЛГБТ-сообществу не ставится под сомнение. «До этого оспаривалось часто даже то, что человек – гей. Его просили принести документ, подтверждающий это», – рассказывает Третяк. Сейчас в решении есть даже отсылка на статью Уголовного кодекса Узбекистана. Однако дальше уточняется, что это не является основанием для предоставления убежища в России.

 

Текст: Карина Меркурьева, «Радио Свобода»

Читать еще
×
Scroll Up