«В нас видят только рабочую силу»: как живут мигранты в России

На фоне пандемии проблемы мигрантов стали ещё более заметны: люди жили в аэропортах без возможности вернуться домой и лишились стабильного заработка. Кроме этого, усилились враждебные настроения. Корреспондентка How to Green поговорила с мигранткой Айзат и специалисткой Варварой Третяк, координатором «Гражданского содействия», о том, с какими трудностями сталкиваются мигранты и беженцы.

«В нас видят только рабочую силу»: как живут мигранты в России

В 2020 году мигранты, как и все, столкнулись с проблемами из-за пандемии — потеря работы и источников дохода, вынужденное нахождение дома. Однако, как рассказывает Варвара Третяк, мигранты это переживали тяжелее, потому что с ними редко заключают трудовой договор.

Чаще всего мигранты приезжают из Украины, Таджикистана, Узбекистана, Казахстана и Армении. Стоит выделять разные категории: это могут быть люди, которые приезжают на работу, студенты или же беженцы, пытающиеся найти более безопасное место для проживания из-за преследований на родине. И цель приезда очень часто определяет дальнейшую судьбу мигранта в России.

По словам Варвары, у полицейских есть ограниченный список причин, по которым можно остановить человека: административное правонарушение, которое можно увидеть (человек курит в неположенном месте), либо ориентировка, когда полицейские ищут кого-то. То есть нельзя останавливать, просто чтобы проверить, есть ли у человека официальный статус, — однако это всё равно делают.

«В нас видят только рабочую силу»: как живут мигранты в России

«Часто бывает, когда у мигранта есть все документы, но он забыл их дома и просто вышел на улицу. Была история, когда таксист вышел из машины за кофе и все документы остались в ней. Полицейский остановил его и посчитал, что при нём нет документов — так они трактуют закон, и это привело к выдворению. Это систематическая проблема расизма и ксенофобии в самих правоохранительных органах», — рассказывает Варвара.

Ещё Варвара рассказала о нападении на гражданку Таджикистана, которая пришла в полицейский участок с огромным синяком на всё лицо. Были видны следы преступления, но сотрудники посчитали, что не стоит и пытаться возбудить уголовное дело — легче было просто выдворить девушку.

О росте ксенофобских настроений

Многие мигранты планировали вернуться домой во время пандемии, но не смогли сделать это из-за резкой отмены или переноса рейсов, а также из-за ограничения авиасообщения. Был период, когда люди неделями ночевали в аэропортах без еды и воды.

«Дополнительно — в 2020 году был рост ксенофобского настроения. Многим приходила рассылка про преступность мигрантов: что надо осторожнее выходить из магазинов, так как они будут подстерегать вас, нападать, отнимать продукты и деньги. Мы слышали, как людей обвиняют в том, что они привезли коронавирус, в том числе с такой реакцией сталкивались россияне, которые не выглядят как славяне. Но рост преступности во время пандемии — миф, потому что среди мигрантов он [уровень преступности] всегда намного ниже, около 3% от общих преступлений. И большая их часть связана с документами», — рассказывает Варвара.

Часть мигрантов сталкивались с оскорбительными репликами вслед, когда шли по улице. Варвара считает, что общество ищет того, кто виноват, и таковыми становятся как раз таки уязвимые группы населения — мигранты и беженцы.

О проблемах с трудовой миграцией

Трудовая мигрантка Айзат приехала в Москву из Кыргызстана в конце 2017 года вместе с мужем — он уговорил её на переезд. Про настоящую жизнь в России она тоже узнала через него, но, по её словам, первые впечатления от страны были смешанные. Всё казалось интересным, и переполняли эмоции, но, с другой стороны, был страх — как жить дальше и с чем придётся столкнуться.

Трудовые договоры с мигрантами заключаются крайне редко. Естественно, уволить или отправить такого человека в отпуск очень легко. Он никак не защищён, и, чтобы доказать, что трудовые отношения имели место, нужно идти в суд. Айзат искала работу в интернете, а так как у неё почти не было знакомых в Москве, пришлось полагаться только на свои силы. Муж уже работал, и у него не было времени, чтобы много помогать Айзат в поисках.

«В нас видят только рабочую силу»: как живут мигранты в России

«Работу я нашла примерно через две недели. Я часто слышала, что в Москве очень много мошенников. Есть и наши соотечественники, которые кидают на деньги тех, кто только приехал в страну. Посредники, которые “съедают деньги” или задерживают оплату. Конечно, я тоже попадала в такие ситуации. Работала в кафе, где вначале задерживали зарплату, а потом просто перестали платить. Пришлось уволиться — и даже судилась с ними. В другом месте деньги тоже задерживали и отказывались платить, но конфликт разрешился мирным путём», — вспоминает Айзат.

Более того, многие постоянно сталкиваются с пренебрежительным отношением и не верят, что можно добиться справедливости. А это мешает сделать их общение с работодателями безопасным.

«Хочется, чтобы к мигрантам относились как к людям и они начали чувствовать себя увереннее. Понимали, что если им не платят зарплату, то можно не бояться обратиться в полицию. Если бы в них видели не преступников, а тех, чьи права нужно защищать, то мигранты сами пытались бы добиться справедливости. Это уравновесило бы их силы по отношению к работодателям, которые часто пользуются положением людей, чьи интересы никто не хочет защищать», — говорит Варвара Третяк.

Об интеграции мигрантов, беженцев и их детей

Мигрантам из постсоветских республик и россиянам легче понять друг друга, чем, например, беженцам, которые приезжают вообще без знания русского языка и без понимания страны. По словам Варвары, были ситуации, когда люди думали, что Россия — это максимально европейская страна. По приезде они испытывали шок: их ожидания разбивались о российскую действительность. Люди узнавали, что им не намерены предоставлять безопасное пространство и давать легальный статус. Поэтому беженцам в плане интеграции гораздо тяжелее, чем мигрантам. Часто они приезжают без комьюнити, которое бы их поддерживало. «У нас есть афганское [комьюнити], — говорит Варвара, — которое помогает освоиться новым людям, но для других стран его нет. Когда приезжают, например, суданцы, то они буквально выходят в открытый космос — не понимают, куда обратиться и что говорить. Поэтому первое, что необходимо, — изучить русский язык».

В фонде есть программа, по которой мигрантам и беженцам преподают язык. Это помогает им сделать первые шаги. Они встречаются с волонтёрами, учителями, друг с другом и заводят дружеские отношения. Если мигранты приезжают в Россию вместе с детьми, то их доступ к образованию нарушается, потому что для зачисления в школу просят регистрацию, при отсутствии которой им отказывают в приёме. Но единственная законная причина не брать ребёнка — отсутствие мест. Поэтому «Гражданское содействие» занимается тем, что помогает детям получить образование через суд.

«Это одна из основных проблем детей мигрантов и беженцев, и, конечно, есть те, кто не знает русского языка, а в большинстве школ нет классов дополнительного обучения по этому предмету. У нас есть волонтёры, которые договариваются с директорами разных школ и бесплатно обучают детей мигрантов», — рассказывает Варвара.

«В нас видят только рабочую силу»: как живут мигранты в России

Иногда на детей из семей мигрантов жалуются родители других учеников — например, что они тянут вниз весь класс. По словам Варвары, это ещё один миф — чаще учителя просто не обращают на них внимания: «Есть родители, которые негативно настроены к детям мигрантов и передают подобное отношение к своим детям. Поэтому конфликты [между учениками] возникают искусственно. Мы все, всё же, не рождаемся с ксенофобией или отсутствием толерантности».

Айзат рассказала, что у неё не возникало проблем с местными жителями. Но она слышала много жалоб от мигранток, которые общаются с россиянами: «Всё равно разница в мировоззрении влияет на нашу жизнь. Самая большая проблема — то, что местные видят в нас только рабочую силу, а не людей. Я не хочу обобщать: есть те, кто так не думает, защищает наши права и относится к нам с уважением. Но есть люди, думающие, что к нам не стоит относиться как к равным. Это то, с чем мне пришлось столкнуться».

О нападениях на почве ненависти

Варвара Третяк рассказала, что чаще всего нападения на мигрантов совершают россияне в состоянии алкогольного опьянения. Так, в метро было совершено нападение со стороны мужчины в нетрезвом состоянии, которому просто не понравилось, что около него стоит гражданин Таджикистана.

«При этом нападают и люди на улицах: видят мигранта — и банально срывают на нём свою злость. Бывает то, что больше похоже на стереотипные нападения националистов. Например, случай, когда на гражданок Таджикистана напали двое парней в чёрных штанах, белых футболках и масках. Они распылили перцовый баллончик им в лицо и избили их», — рассказала Варвара Третяк.

Если вы стали свидетелем подобной ситуации, то нужно вызывать полицию и, если вам ничего не угрожает, следует оставить свой контакт пострадавшему. Вы свидетель преступления и можете помочь следствию и в суде. По словам Варвары, у «Гражданского содействия» есть случай, когда пострадавший знал личности нападавших, но за четыре года уголовное дело так и не возбудили.

«Если, например, вам пришлют сообщение о том, что мигранты будут выходить на улицы и “убивать людей”, попробуйте открыто поговорить с этим человеком, покажите ему достоверные источники информации. Направьте его и расскажите, что это неправда. Мы много говорим, что это миф. Но люди чаще верят тем, кто находится рядом», — объясняет Варвара.

О том, как можно облегчить жизнь мигрантов

По мнению Варвары, всё должно начаться с изменения отношения к мигрантам. Потому что сейчас правоохранительные органы будто видят в них источник денег. Мигранты ежемесячно платят очень большие налоги, при этом у них не так много привилегий: «Сейчас ни один мигрант, даже если у него всё в порядке с документами, не защищён от выдворения, которое приводит к запрету на въезд на пять лет. Так что это автоматическое лишение стабильного источника дохода».

Как считает Айзат, главная проблема — в том, что многие не знают свои права и то, в какие организации можно обратиться за помощью. Они знают только посольство, в котором не всегда и не по всем вопросам могут помочь своим гражданам.

Текст: Екатерина Клементьева, How To Green

Читать еще
×
Scroll Up