Выдворение вместо гражданства. Как работает программа переселения

Карина Меркурьева, “Радио Свобода”

Выдворение вместо гражданства. Как работает программа переселения

“Мы русские. Другой родины, кроме России, ни мои дети, ни мы с мужем не знаем. Вернулись сюда из Узбекистана, потому что поняли: от того государства ждать нам нечего”, – рассказывает Ангилина. Российское государство тоже оказало ей не самый радушный прием: на 12-м году проживания в стране ее муж Руслан вместо гражданства получил решение суда о выдворении.

Закон о программе “Носитель русского языка” вступил в силу в 2014 году. Тогда же в регионах начали появляться постановления о правилах участия в ней. Официальных данных о том, сколько людей получило гражданство таким образом, пока нет. Судя по сообщениям в группе участников программы во “ВКонтакте”, заявителей много. По данным правозащитницы Татьяны Котляр, в год она получает около 800 таких обращений. В основном они приходят от мигрантов, живущих в Москве и Петербурге, в которых другая аналогичная программа “Переселение соотечественников” не действует.

Основное отличие программы “Переселение соотечественников”, впервые принятой в 2006 году, заключается в том, что подтверждать знание русского языка заявителям не нужно. Они могут выбрать любой из участвующих в программе регионов, найти там подходящую для себя вакансию и переехать. Для подачи документов, помимо свидетельства о рождении и данных о месте рождения родственников, требуется подтверждение получения высшего образования или аттестат из школы, информация о наличии ученой степени, если она есть, а также трудовая книжка. Регионы разделены на категории: “преимущественно стратегически важные”, “регионы, где реализуются крупные инвестиционные проекты”, а также “регионы с устойчивым социально-экономическим развитием”. В официальных документах говорится, что обе программы направлены на переселение людей, оказавшихся после распада СССР за пределами России и желающих вернуться обратно.

Выдворение вместо гражданства. Как работает программа переселения
Ангилина, Руслан и их дети. Фото из семейного архива

Семья Насыровых приехала в Москву в 2009 году по приглашению двоюродной сестра Ангилины. Та выслала деньги на билеты и прописала их у себя в Апрелевке Московской области. “В России тогда уже жили мои старшие братья и сестры, которые родились в России. Мы с родителями тоже всегда хотели вернуться”, – говорит Ангилина.

Все ее предки жили в России. В Узбекистан родителей выслали уже при советской власти. Руслан по национальности – татарин. “По одной линии у него в роду казанские татары, по другой – предки родом из Краснодара. Воспитывался он на русских традициях. Кроме русского, никакого языка больше не знает”, – рассказывает она.

В Москве Ангилина с Русланом тут же нашли работу: он стал специалистом по натяжным потолкам, она парикмахером. Они оформляли разрешение на работу и через год его продлевали. Потом появились патенты.

Мать Ангилины приехала к ним в 2013 году. Жить стала с сыном, у которого в тот момент было уже российское гражданство. Отец оставался в Узбекистане, пытался через суд добиться получения пенсии от государства. Он всю жизнь работал сварщиком на Тахиаташской ГРЭС. Потом из-за профзаболевания ушел на пенсию. Первые три года получал пенсию по инвалидности, которую потом ему платить перестали. Не добившись никаких выплат в Узбекистане, в 2015 году он приехал в Москву. Прожил 10 дней с семьей и умер.

В смерти отца Ангилина винит власти Узбекистана. “Он всю жизнь работал на это государство, а оно не смогло ему обеспечить даже пенсию, – говорит она. – В этот момент я поняла: если государство так плохо отнеслось к моему отцу, к нам там вряд ли будут лучше относиться”.

Переезд в Россию Ангилина с Русланом рассматривали как возвращение на родину и возможность устроить свою жизнь и жизнь своих детей.

– Кроме русского языка, мы никакого другого не знаем. В России я чувствую себя лучше – здесь есть ощущение дома, – говорит Ангилина, для нее тут отличается все: отношение людей друг к другу, спектр возможностей, перспективы. – Здесь легче заработать. Здесь можно обеспечить комфортную среду для детей – дать им хорошее образование, например.

Трое детей у них родились уже в России. В Узбекистане они никогда не были.

Ангилина и Руслан всегда оплачивали патенты, оформляли временную регистрацию и исполняли правило 90/180, согласно которому мигрант имеет право пребывать в России не более 90 дней, после чего обязан пересечь границу и следующие 90 дней жить где угодно, а вернуться может только после того, как этот срок закончится.

Выдворение вместо гражданства. Как работает программа переселения
Татьяна Котляр

Узнав о программе “Носитель русского языка”, которая упрощает для приехавших получение вида на жительство, а потом и гражданства, Ангилина вместе с мужем и мамой решили подать на нее документы. Сначала нужно было собрать все справки, подтверждающие, что родственники постоянно проживали на территории России. По словам правозащитницы Татьяны Котляр, это одна из главных проблем программы. “Требуется подтвердить не факт рождения, а факт проживания. Хорошо, если в архивах сохранились документы, подтверждающие, что родственники учились и работали на территории России. Иначе доказать факт проживания практически невозможно, ведь советская прописка столько времени не хранится”, – поясняет Котляр.

Документы они собрали с первой попытки, а вот тест на знание русского языка с первого раза не сдали. Он включал в себя не только задания на грамматику или уместность употребления определенных слов. Включен в тест был также раздел, где проверялись знания мигрантами истории России, а также истории Москвы. “Я училась в Узбекистане. Там уровень образования гораздо ниже. Историю Москвы я тогда, например, вообще не знала, – вспоминает Ангилина. – После того, как я не сдала тест, я стала изучать историю самостоятельно”.

По словам Котляр, структура тестов показывает отношение государства к приезжающим в страну мигрантам: “Над людьми откровенно издеваются. К мигрантам относятся как к людям второго сорта, помогать которым никто не хочет”.

Ангилина сдала тест со второго раза. Сейчас она получила уже вид на жительство и в этом году планирует подавать документы на получение российского гражданства.

Вспоминать о том, что происходило за несколько месяцев до этого, Ангилина не любит. “Казалось, что все планы рухнули. Мы не знали даже, куда бежать”, – говорит она.

Сложности начались в апреле 2019 года, когда Руслан не смог вовремя выехать из России. У него закончился патент. В это время заболели дети. “Все деньги мы тратили на лечение, потому что обслуживаемся в поликлинике платно. На оформление патента денег уже не хватило”, – рассказывает Ангилина. Штраф за нарушение правил пребывания Руслан заплатил, семья выехала из России, чтобы через некоторые время заехать снова и оформить документы на временное пребывание. “Нам никто не сказал, что сразу заехать обратно мы не можем. Руслана уверяли, что проблем не будет. Якобы он сможет спокойно вернуться и оформляться законно по новой миграционной карте”, – добавляет Ангилина.

Снова в Россию семья вернулась в июле. До октября они прописались в квартире, которую снимали в Москве. В августе 2019 года Руслана остановил полицейский для проверки документов. Данных о том, что он выполнил решение суда – оплатил штраф, выехал из России и заехал снова – в базе не оказалось. В итоге прошел суд, на котором было принято решение о выдворении “за предоставление ложных сведений при регистрации”. “Уезжать нам было некуда. В Узбекистане нет ни жилья, ни родственников, на работы”, – говорит Ангилина.

Выдворение вместо гражданства. Как работает программа переселения
Роза Магомедова

Решение о выдворении позже удалось обжаловать. “Нам удалось отменить это решение суда на основании того, что жена Руслана уже получила к тому моменту вид на жительство в России”, – рассказывает адвокат Роза Магомедова, сотрудничающая с комитетом “Гражданское содействие”.

По ее словам, обычно программа “Носитель русского языка” работает организованно и у людей, которые хотят в ней участвовать, проблем не возникает. Единственная трудность – это собрать документы и грамотно оформить заявление на подачу. “Иногда заявителей заставляют переделывать анкеты по пять-шесть раз, потому что каждый сотрудник находит, к чему придраться”, – добавляет Магомедова.

Котляр же уверена, что с проблемами сталкивается каждый заявитель, и касаются они не только подачи документов. “Сложности возникают на пустом месте – там, где человек на все имеет право, – отмечает правозащитница. – Связано это с тем, что отдел по вопросам миграции является подразделением полиции, а для полиции любой мигрант – это потенциальный или реальный правонарушитель”. К приезжим гражданам изначально относятся как к преступникам, поэтому им не хотят ничего объяснять.

Большую часть проблем удается решить. Иногда, правда, на это уходит несколько месяцев или даже лет, добавляет Котляр, все это указывает на абсурдность миграционной политики в России.

– В нашей стране постоянно уменьшается трудоспособное население, – рассказывает она. – В это же время в Россию приезжают люди, которые хотят в этой стране жить, готовы тут работать и даже знают русский язык. Вместо того, чтобы помочь им интегрироваться, власти просто вставляют палки в колеса. А иногда и откровенно требуют взятку.

Текст: Карина Меркурьева, “Радио Свобода”

Читать еще
×
Scroll Up