Просивший убежища в Москве пожаловался на слова «спидозники» и «к стенке»

Защищающая права ЛГБТ группа «Стимул» пожаловалась в МВД на управление по вопросам миграции после того, как сотрудники этого управления назвали ВИЧ-инфицированного заявителя «спидником» и пожалели, что не могут лично поставить «всех к стенке».

Юрист московской ЛГБТ-инициативной группы «Стимул» Антон Рыжов подал жалобу в МВД и прокуратуру на сотрудников отдела по вопросам беженцев, временного убежища и вынужденных переселенцев управления по вопросам миграции МВД России по городу Москве. Он жалуется оскорбления и дискриминацию заявителей.

18 июля этого года Рыжов и его подзащитный М. (Би-би-си не называет имя заявителя по просьбе его юристов) приехали на Кирпичную улицу в Москве, где находится отдел по вопросам беженцев. М. — открытый гей — рассчитывал подать заявление с просьбой признать его беженцем.

«[Сотрудница] допускала некорректные и оценочные реплики в адрес моего доверителя. В частности, она высказывала сомнения в обоснованности обращения М. за убежищем: «Да им просто удобно так называться! Вообще идиотизм какой-то!» — говорится в тексте жалобы.

На аудиозаписях, которые делал Рыжов и которые прослушала Русская служба Би-би-си, действительно звучат эти слова.

В ответ на это Рыжов говорит: «В коридоре сидит его [заявителя] супруг. Вы ему скажите тоже, как им так «удобно называться». «Какой супруг? Ну-ка иди, позови его тоже», — отвечает сотрудница.

На записи слышно, как сожитель М. заходит в кабинет. Заметив его, сотрудница интересуется, планируют ли они зарегистрировать свой брак официально — в Европе, а потом уточняет, почему тогда они сразу не поехали туда просить статус беженца.

— Пускай он [ваш сожитель] к себе вас пропишет, регистрацию сделает, — обращаясь к заявителю, предложила сотрудница отдела по вопросам беженцев. — На квоту подали бы…

— Это только с женщиной можно. С мужчиной нельзя. В России нельзя однополые браки. У нас же запрещено.

— У вас запрещено, однако вы идете же с этими требованиями, супруг!

— Мы надеемся, что скоро разрешат нам.

— Здесь? Вам разрешат?

— Мы надеемся…

— Может, в Узбекистан поедешь — там разрешат тебе?

— Сейчас там статья пока. Далеко до этого.

— Хотя бы уголовную ответственность бы отменили в Узбекистане сначала.

— При Сталине как было все хорошо… — заключает сотрудница.

На аудиозаписи, с которой удалось ознакомиться Би-би-си, слышно, как сотрудница отдела признается: «Да, стыдно очень. Я сама уроженка Узбекистана. Мой народ… молодые ребята страдают — честно говоря — такой фигней».

«Когда [сотрудница миграционного центра] узнала, что мой доверитель является ВИЧ-инфицированным человеком, она назвала его «спидником» (!), спросила, сколько лет живут ВИЧ-инфицированные, и высказала сожаления, что с современной терапией они живут столько же лет, как и здоровые люди, назвала ВИЧ-инфицированных «позором общества», а также подчеркнула: была б моя воля — всех к стенке», — написал в жалобе Рыжов.

В разговоре с Би-би-си юрист пояснил, большинство заявителей подают документы не только без консультанта по правовым вопросам, но и даже без переводчика. «С ними обращение еще хуже. Если уж такие вещи допускаются в присутствии адвоката».

По закону ответ на свою жалобу Рыжов должен получить в течение 30 дней. При этом юрист также сообщил о нарушениях закона в отношении Маули Сабо (имя изменено по его просьбе), о котором рассказывала Би-би-си.

Сбежав из своей родной страны, в которой гомосексуальность является уголовным преступлением, Сабо по паспорта болельщика въехал в Россию, рассчитывая получить убежище. Он признавался, что до приезда в Москву никогда не слышал ни о российском законе о запрете «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних», который был признан в ЕСПЧ дискриминационным, ни о попытках похищения геев, бежавших из Чечни. «Я думал, что еду в Европу», — объяснял Сабо.

Как сообщали в организации «Гражданское содействие», занимающейся помощь беженцам, в управлении по вопросам миграции предлагали доказать, что Сабо действительно является геем.

«Чаще всего у беженцев попросту отказываются принимать документы. Причины разные, но находятся почти всегда, — рассказала представитель Би-би-си «Гражданского содействия» Дарья Манина. — Хотя в законе написано, что ходатайство можно подать с паспортом на руках и двумя фотографиями, на деле у беженцев просят и регистрацию, и действующую визу или другой документ, подтверждающий право на пребывание в России. Это выглядит, как издевка, конечно».

«Когда мы пытаемся объяснить, что человек экстренно покинул родину в силу обстоятельств и ищет спасения, что это не запланированная миграция и закон обязывает принять ходатайство, обычно встречаем жесткий отпор», — пояснила Манина.

«Гражданское содействие» уже пыталось жаловаться и в прокуратуру, и в главное управление по вопросам миграции МВД. Ответ из прокуратуры не пришел, а в ответе управления МВД правозащитники нашли только ссылки на российские законы.

Русская служба BBC