Неудобные. Человек имеет право Live

Правозащитники судятся за право всех детей, а не только тех, кто имеет российское гражданство и постоянную регистрацию в Москве ходить в школы и детские сады.

«Прописка», давным-давно отмененная в России, все равно является ключевым словом для многих чиновников при решении тех или иных вопросов. Юристы Комитета «Гражданское содействие» судятся с московскими властями за право всех детей, а не только тех, кто имеет российское гражданство и постоянную регистрацию в Москве, ходить в школы и детские сады. Тяжба длится уже несколько лет, но чиновники не сдаются.

Рассказывают председатель комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина и юрист комитета Мария Красова, которая представляет интересы заявителей в Мосгорсуде.

Сюжет о проблеме с доступом детей к образованию — во второй части выпуска (тайм-код 36:22).

Мария Красова: Законодательство у нас довольно хорошее, то есть все основания взять детей в школы и детские садики. Но есть и какое-то нежелание. Сейчас в судах мы сталкиваемся с таким обоснованием: «Если бы мы брали в садики детей с временной регистрацией, то мы нарушали бы конституционное право детей с постоянной регистрацией». Обязанность Департаментов образования — планировать необходимое количество мест в детских дошкольных учреждениях и средних общеобразовательных учреждениях, но они этого не делают.

Непонятно,каков критерий отбора: отчетов нам не дают. Даже через суд нам не удается запросить официальную статистику по тому, сколько детей с временной регистрацией было принято в сады в Москве или области. Более того, дети с временной регистрацией — очевидно, это не только беженцы и заявители нашего комитета. Я знаю, что на территории ТиНАО есть округи, где очереди достигают более 300 человек: понятно, что там не хватает как минимум нескольких садиков.

Марьяна Торочешникова: То есть чиновники просто отсекают всех «посторонних», как они считают, и предоставляют места только тем, кто зарегистрирован, вместо того, чтобы строить детские сады. Так им проще отчитаться…

Светлана Ганнушкина: Они расширяют круг «посторонних».

Марьяна Торочешникова: А что с этим делать?

Светлана Ганнушкина: Мы можем только обращаться в правоохранительные органы и к судебной системе. Но судебной системы у нас нет, она совершенно разрушена. Судья открыто говорит нам, что он не может принять решение против государственного органа. О какой независимости судебной системы тут может идти речь?!..

Марьяна Торочешникова: Но когда рассматривалась ваша жалоба в Верховном суде РФ, насколько я помню, там позиция ответчиков – Министерства образования – была примерно такая: «Мы не виноваты. В законе все правильно. Это где-то на местах они чего-то…».

Светлана Ганнушкина: Не совсем так. Мы ведь оспаривали нормативный документ — приказ номер 32 Министерства образования. И это министерство утверждало, что там сказано не то, что читают и органы образования на местах, и мы, и Миграционная служба. Мало того, в Подмосковье в одном месте – в Лосино-Петровском — все нормально, там принимали в школу, а в другом категорически отказывались, при этом ссылаясь на Миграционную службу, которая грозит их оштрафовать, если они будут образовывать детей (это действительно было так). И там было видно, что руководитель миграционного отдела, очень бойкая дама, действительно всех держит в страхе, и все органы образования боятся, что их оштрафуют. А штрафы за всякие нарушения стали совершенно зашкаливающими. У нас есть человек, которого оштрафовали на семь миллионов, которые он никогда не выплатит.

Марьяна Торочешникова: Сейчас чиновники, следователи то и дело говорят, что необходима интеграция мигрантов в общество той страны, где они живут.

Светлана Ганнушкина: Это пустые слова.

Марьяна Торочешникова: И, казалось бы, общее образование – это как раз и есть тот самый путь к интеграции. Почему же они ничего этого не делают?

Светлана Ганнушкина: Миграционная служба и органы образования исполняют указания. У нас любое указание, как говорил Владислав Сурков, — сигнал, который подается властью: вот это и есть способ управления.

Марьяна Торочешникова: То есть это Путин подает сигналы?

Светлана Ганнушкина: Путин или его окружение. Это совершенно очевидно. Даже Министерство образования… Сигнал идет из другого места – оттуда, откуда идут все сигналы во все органы, которые должны исполнять законодательство. Вот у нас есть Конституция, вице-премьер говорил мне: «У нас Конституция написана для граждан». Это значит, что эти люди ее не открывали, потому что в Конституции есть четкая градация. Например, гражданин Российской Федерации не может быть выдан или выслан в другую страну, а иностранный гражданин может быть выдан и выслан. Гражданина РФ нельзя лишить гражданства. Везде в Конституции указано: «гражданин», каждый – это значит, что все без исключения.

Марьяна Торочешникова: Вне зависимости от гражданства.

Светлана Ганнушкина: И у нас самая доброжелательная социальная статья – это статья об образовании. Тут четко сказано: каждый имеет право на образование. Гарантируется общедоступность и бесплатность дошкольного, основного, общего и среднепрофессионального образования в государственных и муниципальных учреждениях. За это отвечает государство. Каждый вправе на конкурсной основе бесплатно получать высшее образование (но это не выполняется даже и для наших граждан, это можно спокойно вычеркнуть).

Четвертый пункт 43-й статьи Конституции: государство и родители обязаны гарантировать то, что дети будут учиться. Все сказано — что еще нужно? Все, что может сделать министерство, — это установить образовательные стандарты, а учить обязаны всех.

Марьяна Торочешникова: А почему не пускают детей?

Светлана Ганнушкина: Нам говорят: «Закон – для граждан, Конституция – для граждан». Хотя и для граждан она не выполняется. «А на самом деле мы будем делать то, что нам указали. У нас была установка — и все: мигранты нам не нужны. То есть они нам нужны, конечно, но только для того, чтобы мы выжали из них все соки, чтобы они убирали наши дворы, что-то строили, но не мелькали у нас перед глазами».

Марьяна Торочешникова: «А учить, лечить мы их не будем».

Светлана Ганнушкина: Меня поражает, что люди совершенно не думают о государстве. Мы говорим о какой-то великой России, которая поднималась с колен (не знаю, когда она на них встала), о том,что мы сейчас играем огромную роль на политической арене. Но ведь лучшее распространение влияния — это язык и культура. Как же мы можем не учить этих ребят и не делать их — останутся они здесь или уедут – источником нашей культуры?! И будем ли мы с ними обращаться доброжелательно или плохо – от этого же зависит имидж страны. Но это никому не важно.

Марьяна Торочешникова: Комитет «Гражданское содействие» помогает множеству людей, которые уже много лет живут в России, для которых русский язык является фактически родным. И им через суд приходится добиваться того, чтобы им дали гражданство.

Светлана Ганнушкина: Да, любая форма легализации — через суд. И по делам об образовании решительно все суды отказывают.

Иногда нам удается устроить детей в школу. В Твери был суд, который мы выиграли, потому что дети уже учились, а их отчислили, а есть четкий перечень, когда можно отчислять детей из школы. Есть дела, которые мы выигрывали, когда по каким-то причинам родители не хотели водить детей в школы, и тут мы можем даже заставить, потому что этого требует Конституция. Но основную массу дел мы категорически проигрываем.

Еще есть одна проблема. Люди не могут попасть в школу, потому что записаться можно только в компьютере, онлайн, войдя в эту систему. И при этом вы должны указать место регистрации, а оно проверяется. И все — вы технически отрезаны от этого всего.

Иногда что-то удается. Мы предприняли такую акцию — по одной семье разослали то ли в 30, то ли в 50 московских школ просьбу: «Примите детей в школу». Одна школа отозвалась, но директор просит не называть ее имени, боится Миграционной службы, своего начальства. При этом министерство отвечает нам: «Школы автономны, они сами принимают решения». В другом случае директора школа наказали, объявили выговор за то, что она взяла детей в школу.

Марьяна Торочешникова: И что с этим делать?

Светлана Ганнушкина: А что делать с нашей страной?

Марьяна Торочешникова: Мне даже странно предположить, что вопросами устройства в детский сад и школу должен заниматься президент. Это немыслимо!

Светлана Ганнушкина: Есть такой принцип водопроводчика, который пришел по вызову и кричит: «Ваня, уходи! Здесь всю систему надо менять». Не может быть такой системы, когда чиновники, не глядя в Конституцию, не зная ее, совершенно ею пренебрегая, ждут какого-то указания из администрации президента, и это зависит от того, в каком настроении встанет президент.

Марьяна Торочешникова: Кстати, с 29 марта Владимир Путин может определять категории иностранцев, имеющих право на приобретение гражданства России в упрощенном порядке. Это потенциально касается многих беженцев, потому что этот закон разрешает давать гражданство в упрощенном порядке людям из стран со сложной общественно-политической и экономической обстановкой. Это не сигнал?

Светлана Ганнушкина: Нет. Я открою вам один секрет. И без этого закона президент у нас имеет право предоставить гражданство даже родственнице Деникина, которая не живет в стране со сложной обстановкой, но которой ему почему-то захотелось дать гражданство. А может он дать гражданство алкоголику и налогонеплательщику Депардье, бывшему большому актеру. И почему-то для этого не нужно никаких изменений в закон, потому что это действительно право президента.

Материал: Программа «Человек имеет право» с Марьяной Торочешникой, «Радио Свобода»