Не дожили до паспорта

В 2018 году благодаря поддержке Комитета 15 лиц без гражданства получили легальный статус в России.

Многие ситуации, в которых оказались лица без гражданства, являются неразрешимыми. С точки зрения российского законодательства. Люди годами не могут себя легализовать. И если это получается сделать, то часто не без «доброй воли» властей, суда, полиции. А этой доброй воли нужно еще добиться. Но начнем с хороших новостей.

О доброй воле…

После выхода на нашем сайте материалов «Интервью с покойником» и «Рожденные в СССР» у трех человек, временно проживающих в центре социальной адаптации, хорошие новости. Двум скоро, скорее всего, уже дадут российский паспорт. По поводу еще одного учреждение обратилось в суд о признании его живым.

Личность пенсионерки Татьяны Абызовой в Управлении по вопросам миграции УМВД России по Томской области установлена. А это первый и очень важный этап в легализации человека без гражданства. Доказано, что в 1972 году Татьяна окончила школу в поселке Орехово Томской области. Два года успела поработать на Томском заводе математических машин и даже поступила в Томский политехнический институт. Родилась она в СССР на территории Казахстана, куда вернулась после замужества в 1981 году и где и проживала до 1996 года. Но у нее был только советский паспорт, причем последний раз получала она его в 1980 году в Томске. В 2015 году Татьяна была осуждена и освободилась в 2016 году. С момента освобождения постоянного места жительства не имеет. Пенсию не получает. Сотрудники центра пытались ей помочь в получении гражданства, но уперлись в отсутствие нужных справок и информации. Сейчас «проводится работа по урегулированию правового статуса гражданки и в дальнейшем документированию ее паспортом гражданина Российской Федерации». Это цитата из пресс-релиза УМВД России по Томской области от 18 января.

Установлена личность Владимира Каткова, инвалида без ног. В ближайшее время, скорее всего, уже будет подписано его заявление на принятие российского гражданства. Срок рассмотрения такого заявления — три месяца. Владимир родился в 1965 году в Киргизской Советской социалистической республике. В России живет с 1983 года. Имел советский паспорт. Причем в 1995 году ему меняли этот паспорт взамен утерянного здесь, в Томске.

Соловову Дмитрию — третьему лицу без гражданства, также оказавшемуся в центре после ампутации, сначала нужно доказать, что он живой. В Томске Дмитрий уже 45 лет. Но после заявления жены 13 лет назад его признали умершим. 29 декабря вместе с соцработником центра Дмитрия отвезли в суд, где он смог подать заявление. Только после того как его признают живым, можно будет начать процесс получения российского гражданства. У Дмитрия также был только советский паспорт.

Этим трем людям УМВД России по Томской области «пошло навстречу». И, казалось бы, безвыходная ситуация начала разрешаться.

«Гражданское содействие»

Комитет «Гражданское содействие», существующий с 1990 года, в прошлом году помогал с легализацией 158 лицам без гражданства. Российский паспорт в итоге получили 12 человек, разрешение на временное проживание 2 человека и временное убежище 1. Таким образом, легальный статус в России в 2018 году с помощью комитета получили 15 лиц без гражданства.

В отдельную категорию дел, как рассказывает специалист по проблеме лиц без гражданства комитета «Гражданское содействие» Елена Буртина, эти проблемы вынесены только после 2012 года, когда в законе «О гражданстве» наконец-то появилась соответствующая статья. Опыт у «Гражданского содействия» огромный.

Елена Буртина о том, как «Гражданское содействие» помогает лицам без гражданства и есть ли выход из безвыходных ситуаций.

— С 2013 года у полиции появилась обязанность, если у человека нет действительного удостоверения личности, проводить процедуру установления личности. И первым делом мы пытаемся помочь людям эту процедуру пройти, — рассказывает Елена Буртина. — Чтобы двигаться дальше, миновать эту стадию — установления личности — невозможно. И первое, что нужно — добиться, чтобы заявление об установлении личности было принято. Но многие наши отделы по вопросам миграции, которые существуют теперь в полиции, всячески стараются уклониться от приема таких заявлений. Почему — я могу только предполагать. Да, каждый случай индивидуален, нужно в нем разобраться, нужно вникать, нужно выполнять, может быть, не совсем привычные для полиции действия, направлять запросы. Нужно человека опознать, приглашать свидетелей. Это деятельность кропотливая, трудоемкая. И, возможно, поэтому от данной работы в полиции стараются уклониться. Так что в подавляющем большинстве случаев даже подать заявление об установлении личности бывает непросто.

Люди без гражданства часто люди пожилые, одинокие, среди них много больных людей, у которых нет дома, а значит, нет архива, нет или почти нет никаких документов. Часто у них утрачены все связи с родственниками, знакомыми. То есть нужно помочь им разыскать этих людей. Людей, которые могут помочь в установлении их личности. Это дело трудоемкое. По закону установление личности должно занимать три месяца. Но есть немало случаев, когда это занимает годы. Приходится подстегивать процесс и добиваться, чтобы эта процедура была завершена.

— Когда личность установлена, нужно выбрать дальнейшую стратегию. У всех же ситуации разные. Самый благоприятный вариант, если можно воспользоваться главой 8.1 закона «О гражданстве», которая действует до конца 2019 года, и подать документы на гражданство. Эта глава позволяет получить гражданство, минуя стадии РВП (разрешения на временное проживание) и вида на жительство. Это могут сделать граждане СССР, люди, имевшие советское гражданство, и их дети в случае, если они прибыли в РФ до 1 ноября 2002 года. И затем безвыездно проживали. Но все это нужно доказать.

В 90-е годы, уже после развала Союза, с советским паспортом еще можно было и регистрироваться, и работать. Советский паспорт принимался как документ, и не было никаких проблем у тех людей, которые проживали с советским паспортом. А раз они могли с ним жить, работать, регистрироваться, учиться, то у них есть и документальные свидетельства, что они проживали в России до 1 ноября 2002 года. А вот в начале 2000-х годов производился обмен паспортов: советских на российские. С советскими паспортами чем дальше, тем труднее было существовать и документировать свое проживание. Даже если человек никуда из России не выезжал, а с 2002 года он и не мог никуда выехать с советским паспортом. Но наша полиция все время хочет получить именно документальное подтверждение, свидетельские показания снимают неохотно и рассматривают эти доказательства как третьестепенные. Так что не все, реально отвечающие условиям статьи 8.1, могут получить российское гражданство.

Недавно был случай, к нам пришла женщина, которая получила свидетельство об установлении личности и в нем записано, что со слов свидетелей установлено, что они знают ее со времени до 1 ноября 2002 года. То есть само УМВД подтверждает, что таким образом установило факт ее проживания до 1 ноября 2002 года, но Люберецкий отдел полиции все равно не отнес ее к категории граждан, которые могут получить гражданство по этой статье. Хотя она и имеет право.

Елена Буртина на фото в центре

— Если человек прибыл в Россию после 2002 года или родился после распада СССР, то есть не стал гражданином СССР и не имеет другого гражданства, но живет постоянно в России — нужно искать другой способ. В настоящий момент такого механизма в законе нет. Практика некоторая существует. Но она существует в эксклюзивном порядке. Например, попробовать получить РВП. РВП подразумевает, что приехал иностранец, например, с визой и подает на РВП. Но те люди, о которых мы говорим, ниоткуда не приехали, они тут давно живут, у них просто нет действительного удостоверения личности иностранного гражданина и миграционной карты. Есть только это свидетельство об установлении личности.

Тогда мы просим, чтобы у них все равно приняли документы на РВП. Во многих случаях это плохой вариант, потому что для основной массы людей, которыми мы занимаемся, сложно будет это РВП сохранить.

РВП требует ежегодного подтверждения проживания, то есть нужно регистрироваться, нужно предоставить документы о наличии легального дохода в размере прожиточного минимума на каждого члена семьи в течение последнего года. А многие из этих людей — это пожилые, одинокие, бездомные и, как правило, очень больные. То есть у них ни жилья, где можно было бы зарегистрироваться. Ни возможности устроиться на работу и получать доход. Пенсия у нас при РВП тоже не назначается.

Устроиться легально на работу при РВП очень сложно. Работодателю же за иностранцев или лиц без гражданства нужно платить отдельный налог. А они этого делать не хотят. Либо нанимают людей нелегально, либо легально принимают граждан России, чтобы не платить деньги за иностранцев.

Когда депортировать некуда…

— Еще более тяжелая ситуация, когда у человека есть обстоятельства, которые ему не позволяют подать документы ни на РВП, ни на гражданство. Это когда у человека есть непогашенная судимость и запрет на въезд в Россию в связи с тем, что выносилось решение о его административном выдворении или депортации. Если таких людей обнаруживают с советскими паспортами или без документов, хоть они 20-30 лет в России живут, их могут направить в суд на выдворение. Если документов никаких у человека нет, выдворение трудноосуществимо и нужно получать документы, прежде чем выдворить человека. И до того момента, пока все не выяснится, их направляют в центр содержания иностранных граждан. Там начинается процесс получения документов, делаются запросы, посольства проверяют, их это гражданин или нет.

Если убеждаются, что это не их гражданин, то есть лицо без гражданства, они говорят, что мы документ на пересечение границы и свидетельство о возвращении не дадим. То есть соответственно выдворить человека не удается. И такой человек, отсидев достаточно длительное время — до двух лет в центре для иностранных граждан, выходит опять-таки без документов, он нелегал, который ни выехать не может, ни легализоваться в России.

Два года — это срок давности по Административному кодексу. И кодекс не предусматривает никакого механизма освобождения человека из этого центра. Ведь в этот центр помещают не в качестве наказания, а именно для выдворения. И если выясняется, что выдворить его нельзя, то никакого механизма освобождения из этого центра нет. Поэтому человек очень часто сидит два эти года, пока у него не истечет срок давности исполнения административного наказания.

23 мая 2017 года Конституционный суд признал эту ситуацию противоречащей Конституции и обязал государство внести изменения в кодекс. Изменения подготовлены, но, по-моему, Думой еще даже не рассматривались. Конституционный суд указал в своем постановлении, что нарушается право человека на свободу и личную неприкосновенность, что нужно внести изменения в КоАП и что до того, как эти изменения будут внесены, люди с момента, как выясняется, что их выдворение неосуществимо, могут обращаться в суд с заявлением о проверке законности и обоснованности их дальнейшего пребывания в этом центре. В некоторых регионах уже сложилась практика освобождения людей по таким вот заявлениям в суд. Но во многих регионах суды не обращают внимание на это постановление Конституционного суда России и люди продолжают сидеть. В частности, это происходит у нас в Москве и Московской области. Вот и получается, мало того, что человек отсидел ни за что два года, у нас в России последствием принятия решения о выдворении, даже если оно не исполнено, является пятилетний запрет на въезд. И человек не может еще пять лет эти легализоваться, потому что у него есть пятилетний запрет на въезд, хотя он никуда не выезжал.

Освободившихся опять лишают свободы

— Если человек, не имеющий российского гражданства, попадает в места лишения свободы, администрация этих учреждений обращается в Минюст и Минюст выносит распоряжение о нежелательности их пребывания в России. Это распоряжение влечет за собой решение о депортации. Так что после отсидки и освобождения из мест лишения свободы «нежелательные» сразу попадают в эти центры. Но суд помещает их туда уже на определенный срок. И если не удается отправить человека в страну предполагаемого происхождения, центр обращается в суд за продлением срока. А там уж как суд решит. И опять в разных регионах разная ситуация. Где-то суды помещают на длительные сроки и бесконечно продляют. А иногда, где суды, так скажем, более прогрессивные, они сидят три-четыре месяца, полгода. Не удается человека депортировать, его просто выпускают.

Люди в этих центрах только накаляются, злятся, что, отсидев срок, они еще должны сидеть неизвестно за что. Они не могут легализоваться, потому что у них, во-первых, есть непогашенная судимость, во-вторых, есть распоряжение о нежелательности. И любой из этих причин достаточно, чтобы не принять у них заявление, например, на РВП. (Сроки погашения судимости разные в зависимости от тяжести статьи, до восьми лет — прим. редакции).

Допустим, человек был осужден справедливо, он не ангел, но он оказывается в ситуации нелегала, который не имеет даже права работать — тогда чего мы от него ждем? Он легко вернется к своим преступным занятиям. То есть эта ситуация провоцирует рецидив. И вместо того чтобы пытаться как-то человека реабилитировать, чтобы он стал законопослушным гражданином, его, получается, наоборот, толкают на преступление.

 

— Но даже в отношении совсем безнадежной категории граждан в некоторых регионах региональное подразделение УМВД по собственной инициативе и при отсутствии какого-то правового основания ставит таких людей на миграционный учет, чтобы им как-то все-таки помочь, то есть регистрирует на срок до снятия судимости. Это делалось, я знаю случаи, например, в Смоленской области, Самарской области. Сейчас в Москве и Московской области ситуация тоже немного сдвинулась в лучшую сторону. Мы пишем, когда появляется такая ситуация, просьбу поставить на миграционный учет человека на срок до ликвидации таких-то обстоятельств. Эта такая паллиативная мера, так как права на работу у них нет. Но эта регистрация препятствует хотя бы их повторному помещению в центр. Потому что есть люди, которые там сидят по два-три раза, потому что их нелегальное положение не меняется.

Есть еще категория граждан, которые прибыли к нам после ноября 2002 года. Как они к нам прибыли без документов — не совсем понятно, вроде бы уже и граница существовала, но такие люди все-таки есть. Есть случай, когда человек приехал с молдавским паспортом, с туркменским паспортом, а у нас ведь с Туркменистаном визовый режим. Люди приезжают с иностранными паспортами, за нарушение правил пребывания попадают в центр временного содержания иностранных граждан, к этому моменту утрачивая этот паспорт по какой-то причине. Запрашивается посольство той страны, а посольство говорит: у нас такого гражданина нет. Почему так происходит — непонятно. Но никакого механизма у России заставить другую страну принять такого гражданина нет. И человек оказывается в безвыходном положении, и никаких механизмов его легализации нет.

Украина

— Есть еще новая категория лиц без гражданства — это выходцы с Украины. Люди в период вооруженного конфликта могли выехать из региона без паспорта или потерять паспорт. И для того чтобы восстановить его, они должны ехать в Украину и обращаться в Украинское консульство. А консульство говорит: у нас нет данных, все документы, которые нужно запросить, чтобы подтвердить, что человек является гражданином Украины, остались на территории ЛНР и ДНР. Но таких контактов между Киевом и Донецком и Луганском нет. И тогда Украина говорит: мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть. Соответственно Украина не дает свидетельство на возвращение, вернуться обратно в Украину такие люди без документов не могут. Можно пытаться обращаться к властям ЛНР, ДНР, но пока это не налажено. Так как это такие полупризнанные государства. Нормальных дипломатических отношений нет. Консульств нет. Какая-то полулегальная система действует в Ростове. Но очень многие люди из Украины без документов находятся в тупике. То есть фактически они становятся лицами без гражданства. То есть ситуаций, которые не поддаются никакому регулированию, их полно.

Выходцы из Донбасса могут обращаться в России за временным убежищем. Таким образом у них на какое-то время появляется хоть какой-то документ. Но, во-первых, убежище сейчас уже предоставляется в гораздо меньших масштабах и продлевается крайне неохотно. То есть очень многие люди, которые первоначально получили убежище, они его в итоге потеряли. Убежище дается на год. Ну продлили раз, продлили два, а дальше что? Сейчас очень многим не продляют убежище.

Не дожили до паспорта

Есть у комитета «Гражданское содействие» и такая печальная статистика. Пять мужчин среднего и предпенсионного возраста, десятилетиями живших в России нелегально, решения своего вопроса так и не дождались.

Армен Заргарян

23 ноября 2018 года умер Армен Семенович Заргарян. Бакинский беженец, живший в РФ с 1990 года, так и не сумевший получить российское гражданство. Жить и работать с советским паспортом с каждым годом становилось все труднее. Армен обращался в милицию, в ФМС, чтобы поменять паспорт, но толку не было. В последние годы Армен уже не мог снимать квартиру и жил в гараже, где стояла его старая машина. В августе прошлого года, после нескольких обращений «Гражданского содействия» в МВД, документы на получение российского гражданства у него наконец-то приняли. В октябре один из друзей Армена сообщил, что у него неоперабельный рак и что из-за отсутствия паспорта и полиса его с трудом сумели положить в больницу за деньги. Незадолго до смерти Армену все же выдали временное удостоверение личности и медицинский полис, благодаря чему он провел свои последние дни не в гараже, а в больнице.

Юлия Корнева, ТВ2