На обочине

Как врач из Конго едва не погиб в России, спасаясь от войны на родине.

Невероятными сложностями для 49-летнего жителя Конго Франсиса Мазебо обернулся побег в Россию из африканской республики. Он скрылся в чужой стране от преследований. И попал в довольно сложное положение: из-за неправильно оформленных документов он не может легализоваться в стране и вынужден скитаться по благотворительным приютам, постоянно попадая в неприятные истории. Портал iz.ru записал удивительную историю африканского врача, который отказался у себя на родине участвовать в массовых убийствах.

Франсис — большой поклонник футбола. С ним мы познакомились на благотворительном матче для бомжей в Сокольниках. С виду моложавый Мазебо выглядит как обычный турист. Но его судьба несколько сложнее обычных туристических историй.

Война в джунглях

Трудно быть чернокожим в России. И речь в истории Франсиса Мазебо вовсе не о расистских нападках. Суровый климат плохо сказывается на тех, кто привык к африканскому зною, — болезни стали постоянным спутником беженца из Конго, едва он попал в Белгород.

Случилось это в 2012 году. В российский приграничный город судьба закинула Мазебо после драматических событий на родине. На него, некогда военврача одного из лагерей, объявил охоту местный армейский офицер.

«Шла война между Конго и Руандой. Я был доктором в лагере. Начальник этого лагеря хотел заставить меня сделать очень грязную работу. Я отказался. Начиная с этого момента мне не давали покоя его люди. Они врывались ко мне домой, в дом к моему отцу. Мне пришлось срочно уезжать из страны — я не предполагал, что окажусь в России. Я рассчитывал попасть во франкоговорящую страну: Канаду, Францию или в Бельгию. Но ни одна из этих стран не открыла мне визу. Кроме России», — рассказывает свою историю Франсис.

Грязная работа заключалась в том, чтобы отравить военнопленных, находившихся в лагере, инъекциями под видом лекарственных препаратов. В реалиях африканской войны содержать их дело очень затратное. Но обычная казнь безоружных могла привлечь внимание международных наблюдателей. Не исключено, что по этой причине хозяевам лагеря была выгодна «случайная» смерть, которую можно было списать на болезни. Франсис наотрез отказался выполнять преступный приказ. Чем, как считает, подписал смертный приговор себе. «Это могущественный человек, он знал о моих передвижениях, знал, что я нахожусь в Белгороде. Об этом мне сообщил отец позже по телефону. Имя человека, который меня преследует, — генерал Марселлин Лукама», — рассказывает Франсис.

Издание Nation States в апреле 2015 года сообщило, что конголезский военачальник со схожими анкетными данными был торжественно отправлен на пенсию. В тексте приводятся его слова.

«Я стар, и я жил и дышал войной. Это действительно худшее, что есть в человеческой природе. Я обещаю, что после своей отставки я постараюсь как-то отплатить за все те жизни, что были отняты моей армией, тем, что буду вести мирную жизнь простого христианина», — сказал во время торжественного парада Лукама. Даже исходя из слов этого человека понятно, что его руки по локоть в крови.

СПРАВКА. Сайт Российского совета по международным делам (основан в 2011 году распоряжением бывшего президента России Дмитрия Медведева)

27 сентября в связи с начавшимся в апреле 2012 года очередным обострением конфликта между Демократической Республикой Конго и соседней Руандой Великобритания вслед за США приостановила поставки гуманитарной помощи в Руанду. Связано это с якобы имевшей место поддержкой со стороны Руанды повстанческой группировки М-23, вовлеченной в вооруженное противостояние против центрального правительства ДРК. Непростые отношения двух центральноафриканских государств, связанные с этническими противоречиями в регионе и контролем над огромными природными богатствами района Африканского разлома, в 1990-х и 2000-х годах вылились в ряд вооруженных столкновений с участием обеих сторон. И при этом США, Великобритания и большинство других стран Запада стабильно поддерживали правительство Руанды, считавшееся проводником интересов этих государств в регионе. Конголезский режим Жозефа Кабилы в 2000-е годы демонстрировал экономическую и политическую ориентацию на КНР. Однако в ходе конфликта этого года Запад занял явно отрицательную позицию в отношении Руанды и ее протеже на территории Конго.

Беженец без бумажки

По словам иностранца, главная его проблема в России — сложности в получении статуса беженца. Дважды Франсис пытался получить документ о том, что на родине ему грозит опасность, но в обоих случаях ему было отказано.

«Процедура получения статуса беженца очень сложная в России. А без документа мне не могут помочь в ООН. Если бы у меня был статус, они смогли бы меня направить в другую страну, где я смог бы работать по специальности — доктором. В России же мой диплом врача-офтальмолога ничего не значит», — говорит Франсис. В российских инстанциях Франсису заявили, что он не доказал тот факт, что ему грозит опасность на родине.

Подробный рассказ о боевых действиях между Руандой и Конго, о военных преступлениях три года назад Мазебо записал на видео и выложил в открытом доступе, но вскоре запись была удалена. Добыть подтверждающую его слова информацию о том, какие зверства происходили в африканской республике в 2011–2012 годах, в частности в лагере, где работал Франсис, под силу разве что компетентным службам. Едва ли Франсис сможет самостоятельно предоставить доказательства опасности, грозящей ему. Но те чиновники, в чьих руках судьба конголезца, видимо, считают иначе.

Приключения африканца в России

Изначально Мазебо приехал в Белгород как студент, но после тревожного звонка отца решил перебраться в Москву, откуда рассчитывал переправиться в Европу или Северную Америку. Однако в столице у него возникли проблемы при прохождении инстанций. Он поселился вместе со своими соотечественниками в съемной квартире в Подольске.

«В 2013 году на меня напали нацисты. Несколько бритоголовых крепких парней окликнули меня, назвав ниггером. Я попросил меня так не называть. Они начали меня унижать, задавать вопросы, хотели сфотографироваться со мной. Потом потребовали, чтобы я снял куртку. Это была зима, и я очень мерз, поэтому я отказался — они начали избивать меня, потом один из них достал нож. Больше ничего не помню — очнулся в больнице», — говорит Мазебо. Напоминанием о встрече со скинхедами стал безобразный шрам на животе от паха до ребер.

«Из больницы меня выписали очень быстро, несмотря на то, что мне требовался уход. Так я оказался в православной службе помощи «Милосердие», — рассказывает Франсис. Он приходил в приют каждый день, где ему делали перевязку и выходили окончательно. Благотворители помогли ему обзавестись временным кровом.

В 2014 году судьба привела Франсиса в католический приют сестер Матери Терезы.

«Я католик по вероисповеданию и узнал от единоверцев об этой организации», — говорит Франсис. Но пробыл там он недолго: в 2015 году он был вынужден переехать в один из православных монастырей недалеко от Сергиева Посада.

«Мне всё там очень нравилось, за исключением одного: зимних работ. Мне нравится трудиться. Весной и летом я работал в саду, но снег меня подкосил. «Франсис, снег», — говорил мне администратор обители, как только выпадали осадки. Я брал лопату и расчищал дорожки. Мне это очень тяжело давалось, я просил меня не посылать на улицу, но… в общем, всё кончилось воспалением легких и больничной койкой. После выписки я ушел из монастыря», — вспоминает конголезец.

Тем временем благотворители подыскали конголезцу другой угол — в реабилитационном центре «Феникс» в Наро-Фоминске.

«Я жил среди наркоманов и алкоголиков. Впрочем, всё было неплохо. Но как только хозяин центра уезжал, его подопечные напивались и устраивали дебоши. Я же доктор, я предложил главе центра сделать меня администратором, чтобы следить за порядком. Он послушал меня, но это продлилось недолго: я чернокожий, и это было проблемой. Постоянно возникали конфликты с зависимыми людьми», — рассказывает Франсис.

В это же время африканец нашел себе учеников: он преподавал французский и английский детям и студентам. «Я смог зарабатывать кое-какие деньги и переехал в один из столичных хостелов у метро «Сухаревская», — вспоминает удачный для себя период жизни Франсис. Но за светлой полосой пришла и черная: клиенты закончились. С помощью службы «Милосердие» и других неравнодушных людей он встал на довольствие в социальный приют в Люблине. Там у него есть постоянный ночлег и еда.

«Здесь, в России, я нищий, я не могу социализироваться. Но в Конго я был уважаемым человеком: у меня там дом, автомобиль, прекрасный заработок. Мои родители заботятся о моей дочери — жена моя умерла при родах. Я очень скучаю по близким. Но вернуться в Конго мне удастся не раньше, чем к власти в стране придет другой президент. Нынешний покровительствует военачальнику, который желает моей смерти», — рассказывает Мазебо.

Главная проблема Франсиса заключается в том, что при въезде в страну он указал целью визита учебу, что не соответствовало истинным мотивам.

«Эту неискренность в миграционной службе могли расценить как повод для отказа. Причем в ведомстве понимают, что люди, бежавшие в Россию, считают это формальностью. По этой же причине возникают проблемы, например, у беженцев с Донбасса, указавших «туризм» в графе «цель визита» при пересечении границы. У них на родине шла война, но они не придавали значения таким формальностям, надеясь на улучшение. Но им проще, нежели конголезцу, сегодня доказать, что у них на родине опасно», — рассказывает источник в одном из подразделений по вопросам миграции МВД.

Текст: Иван Петров, «Известия»

Фото: Павел Волков, «Известия»