Граждане страны, которой нет: кто в России живет с советским паспортом

В России до сих пор могут проживать до 350 тысяч человек с гражданством СССР. По сути, они — бесправные, так как советский паспорт юридической силы не имеет. DW собрала истории этих людей.

Константин Иванович Воробьев вырос в цирковой семье. Он родился в 1940 году в Курске, но его родители постоянно меняли место жительства, ездили с гастролями по всему Советскому Союзу. Воробьев сменил несколько школ. Десятый класс он закончил в Ташкенте, там же поступил в художественное училище и получил паспорт.

С этим паспортом Константин Иванович в 1989 году переехал в Москву, нашел работу и остался жить. Когда СССР распался, узбекское гражданство Воробьев оформлять не захотел, а российское не смог без регистрации по месту жительства. Его единственным удостоверением личности оказался выданный в Узбекистане паспорт СССР, с которым Воробьев живет и по сей день.

Без штампа о гражданстве

В 1990-е годы Константин Воробьев снимал квартиры, занимался организацией выставок художников из Центральной Азии, работал иллюстратором и дизайнером. «Издательствам не нужна была моя прописка, им нужно было мое умение это делать», — говорит Константин Иванович. Во всех учреждениях тогда принимали советские паспорта, и отсутствие штампа о гражданстве никого не смущало.

Константин Воробьев

«Тогда и у граждан и у неграждан России были одинаковые советские паспорта, — объясняет член правления Комитета «Гражданское содействие» Елена Буртина. — У граждан России ставился штамп в советский паспорт, а у неграждан был такой же советский паспорт, но без штампа. При этом, в общем, все остальные условия были одинаковыми: люди могли регистрировать браки, рождения, устраиваться на работу и так далее».

Потом законы изменились, но Константин Иванович не сразу обратил на это внимание. В начале нулевых у него все-таки потребовали московскую регистрацию. И только тогда он понял, что старый документ не имеет никакой юридической силы. «Я один раз по месту очередного жительства пошел в полицейское заведение и сказал, что у меня советский паспорт. Там мне «объяснили», сколько стоит оформление российского — больше 100 тысяч рублей».

Взятку Константин Иванович платить не захотел. С тех пор он ходит по разным учреждениям, пытаясь добиться процедуры установления личности — советский паспорт в сегодняшней России не может считаться официальным удостоверением.

Пробел в законе о положении иностранных граждан

Парадоксальная ситуация с советскими паспортами сложилась из-за пробела в законе о правовом положении иностранных граждан, принятом в 2002 году, рассказывает Елена Буртина.

Елена Буртина

«Закон установил правила получения легального статуса для иностранных граждан и лиц без гражданства. Но при этом не содержал никакого механизма получения легального статуса для тех людей с советскими паспортами, которые уже находились в России. Он имел в виду только тех, кто после принятия этого закона приезжал в Россию. А тех, кто уже был, он не видел, не имел в виду», — поясняет Буртина.

В итоге эти люди на многие годы, а точнее, на 10 лет, оказались вообще без какого-либо механизма, позволявшего им получить легальный статус, говорит правозащитница. В 2012 году в законодательство РФ были внесены поправки, позволяющие лицам без гражданства получить легальный статус. Но это связано с огромным количеством трудностей — прежде всего из-за недобросовестности чиновников.

«Отправляйтесь в деревню Сахарово»

Корреспондент DW вместе с Константином Воробьевым отправилась в отдел по вопросам миграции ГУ МВД Красносельского района Москвы. «Вам надо в деревню Сахарово», — ответил начальник отдела Максим Киселев. Он имел в виду Многофункциональный миграционный центр, который находится в Подмосковье, на 64 километре Варшавского шоссе.

Константин Воробьев в центре госуслуг перед тем, как отправиться в отдел по вопросам миграции ГУ МВД Красносельского района Москвы

«Проблема в том, что без удостоверения личности Воробьева туда не пустят, — комментирует Елена Буртина. — Не говоря уже о том, что такая поездка для пожилого человека очень затруднительна».

От процедуры установления личности, которая предполагает опрос свидетелей, в МВД тоже отказались. «Это вам надо делать через суд», — сказал Максим Киселев. По словам Елены Буртиной, этот ответ непрофессионален и противозаконен: «Даже если судья установит личность Константина Воробьева, что он после этого сделает? На решении суда нет фотографии, теоретически Воробьев может тут же отдать его другому человеку». По словам Буртиной, документ, удостоверяющий личность, можно получить только в отделении МВД. Решение Киселева «Гражданское содействие» будет обжаловать.

350 тысяч советских граждан

По оценкам Комитета «Гражданское содействие», таких людей, как Константин Воробьев, в России может быть до 350 тысяч, хотя точной статистики нет. «По большей части люди с советскими паспортами, которых можно встретить сейчас, — это люди с какой-то очень неблагополучной судьбой, — говорит Елена Буртина. — Остались нелегализованными самые уязвимые — те, у которых нет родственников в России, нет жилья, чаще всего это пожилые люди, среди них много бездомных. Есть больные люди».

Но самая главная причина, по словам правозащитницы, — люди не понимали, что такое гражданство, и не осознавали необходимость им заниматься. «Не было масштабной информационной кампании, объясняющей, что теперь все изменилось. Многие не понимали, что, например, этническая принадлежность и гражданство — это не одно и то же». Вопрос о гражданстве для многих вообще никогда не вставал, говорит Буртина.

«Они начали осознавать, что что-то не так, под ударами судьбы. Ну, например, одинокий мужчина, всю жизнь работал на стройке, жил в общежитиях и бытовках, иногда у какой-нибудь у женщины. Человек думает, что всегда заработает, не любит и боится ходить к чиновникам. И тут приходят старость, проблемы со здоровьем. Он понимает, что нужно оформить полис, пенсию — и только тогда становится ясно, что его паспорт недействителен», — рассказывает Буртина. При этом сама возможность поменять паспорт появилась только в 2012 году, подчеркивает правозащитница. С 2002 по 2012 многие пытались обращаться за гражданством, но в законе не было для них никакого решения.

Уроженец Тбилиси Омари Бахсолиани вырос в детском доме. В 1991 году, после военного переворота в Грузии, он переехал в Москву, работал строителем, потом грузчиком в Филипповской булочной в Москве.

Омари Бахсолиани

Когда он попытался оформить грузинское гражданство, оказалось, что в его документах допущена ошибка: «Две даты рождения указали — 9 июня, а потом идет 3 июля 1942 года. И Грузия отказала вообще в гражданстве. Несколько лет ходил, ходил, бесполезно вообще, ничего не смог добиться».

Магазины «Березка»: советские граждане в капиталистическом раю

Теперь «Гражданское содействие» помогает Омари оформить российский паспорт. Он тяжело болен, ему нужно делать операцию на сердце — но московские медицинские центры отказываются делать это даже за деньги. Омари живет на пожертвования и ночует в одном из московских хостелов, который просил редакцию DW не указывать своего адреса, поскольку из-за проживания человека без документов у администрации могут возникнуть проблемы.

«Первым делом надо установить личность», — говорит Елена Буртина. Если это удастся, можно подавать на разрешение на временное проживание (РВП). «Но для 76-летнего Омари это не вариант, так как для РВП нужно подтверждать проживание и официальный доход», — говорит Буртина. Источником дохода могла бы быть пенсия, но ее можно оформить, только получив вид на жительство или гражданство.

«Теоретически можно попробовать сразу подавать на российское гражданство. Но для этого нужно документально подтвердить проживание Омари на территории РФ до 2002 года». Разумеется, таких документов у Омари нет. По словам Буртиной, в такой ситуации «замкнутого круга» находятся многие пожилые лица без гражданства: «Некоторые умирают, так и не дождавшись удостоверения личности».

Текст, фото: Юлия Вишневецкая, DW