«Государство, где никто не помогает беженцам, по-моему, — это плохое государство»

Завершилось судебное следствие по делу о «резиновой» квартире обнинской правозащитницы Татьяны Котляр.

Прокуратура запросила штраф в размере 150 тысяч рублей для  председателя калужского отделения движения «За права человека» и участницы сети «Миграция и право» правозащитного центра «Мемориал» правозащитницы Татьяны Котляр. Ей инкриминируется фиктивная регистрация граждан России и иностранцев: правозащитница, в частности, прописывала бежавших от войны украинцев в своей «резиновой» квартире. Суд огласит приговор по делу 25 апреля. О чем говорили на прениях сторон — в материале корреспондента «7×7».

Как защищается Котляр

Правозащитница Татьяна Котляр, обвиняемая в фиктивной регистрации граждан, продолжает настаивать на своей невиновности. Она признает, что фиктивно регистрировала беженцев и переселенцев в своей «резиновой» квартире, но считает, что может быть освобождена от уголовной ответственности на основании примечаний к инкриминируемым ей статьям 322.2 и 322.3 Уголовного кодекса РФ. В соответствии с ними, обвиняемый освобождается от уголовной ответственности, если способствовал раскрытию этого преступления и если в его действиях не содержится иного состава преступления.

— Я считаю, что мои действия попадают под примечание к статьям, и это полностью освобождает меня от ответственности. Я так понимаю, что способствовать раскрытию преступления — значит сообщить о своих действиях. Я сообщала о них [о действиях по фиктивной регистрации] всюду: писала официальное обращение в областную прокуратуру, управление по вопросам миграции, губернатору, начальнику полиции и уполномоченному по правам человека в Калужской области. Я сообщала, что вынуждена действовать в условиях крайней необходимости и регистрирую всех в своей квартире. Всех, кто не может оформить никакой регистрации, кроме фиктивной, — сказала Татьяна Котляр в зале суда 17 апреля.

Второй главный аргумент, на который опирается правозащитница, — крайняя необходимость ее действий, о которой говорится в статье 39 Уголовного кодекса.

— Я имею в виду крайнюю необходимость миграционного учета. Например, когда регистрация была нужна человеку для получения медицинского полиса и лечения онкологического заболевания. Я считаю, что жизнь людей, их возможность не превратиться в нелегальных мигрантов и не возвращаться на родину, где идет война, является большей необходимостью, чем нарушения, связанные с фиктивной регистрацией. Это была реальная, а не воображаемая потребность. Речь шла о защите личности: это был вопрос жизни и смерти, — добавила Татьяна Котляр.

Крайнюю необходимость своих действий правозащитница поясняет тем, что без регистрации у беженцев не принимали заявления на временное убежище. Никаких специализированных центров по регистрации мигрантов в Калужской области на тот момент тоже не было.

— Принимающей стороны у беженца, по определению не существует: он едет не куда-то, он приехал откуда-то, — объяснила Котляр.

Как изменилась позиция обвинения

Позиция гособвинения в целом не изменилась. Но, по сравнению с предыдущей версией, из состава обвинения исключили корыстный мотив. На этом настаивала сама Котляр.

— Исходя из обстоятельств дела, полагаю необходимым исключить из обвинения указание на наличие корыстных побуждений, — отметил прокурор.

Обвинение просит суд назначить Котляр наказание в виде штрафа в размере 150 тысяч рублей.

Прения сторон

Во время прений, которые длились меньше десяти минут (само заседание — около двух часов), стороны обменялись репликами о наличии и отсутствии в действиях Котляр крайней необходимости.

По мнению гособвинения, уведомления органов власти, которые направляла Котляр о своих действиях, лишь доказывают совершение преступления. Доводы правозащитницы неубедительны, а ее действия — самовольны, считает прокурор.

— Приведенные обстоятельства якобы крайней необходимости не являются убедительными и дающими право преступать закон. Подсудимая не была наделена государственными правами на осуществление помощи граждан, — пояснил свою позицию гособвинитель.

По мнению правозащитницы, такие аргументы гособвинения несостоятельны:

— Вы не были в их [беженцев] шкуре, и вам, очевидно, трудно понять, почему для них это была крайняя необходимость. Государство действительно не просило меня им помогать. Но государство, где никто не помогает беженцам, по-моему, — это плохое государство. Вообще-то, помочь беженцам обещала не я, а президент России. Вопрос, где беженцы должны получить временную регистрацию, так и не решен еще с 2014 года.

— Главное — мне удалось помочь паре тысяч человек в условиях крайней для них необходимости. И благодаря именно фиктивной регистрации все они смогли нормально жить. Нету тут преступления, — закончила прения со своей стороны Татьяна Котляр.

«В законе фиктивной регистрации нет. А в обвинении — есть»

Защищающий Котляр адвокат «Гражданского содействия» Илларион Васильев заявил на суде, что ее вина до сих пор не доказана, а практика по статьям 322.2 и 322.3 Уголовного кодекса в Калужской области не сложилась:

— Очень много вопросов. Например, в деле исследовано всего 89 подписей на бланках регистрации, из них 88, по словам экспертов, вероятно, принадлежат Котляр. Татьяна Михайловна говорит, что не помнит всех, кого регистрирует, и я неоднократно упрекал ее в этом. Ее подписи потом часто подделывались. Но какая бы простая подпись у нее ни была, она не похожа, нужны доказательства. Поэтому остальные эпизоды, кроме этих [в деле объединены 292 эпизода], надо исключить из списка.

Обнадеживающий момент, по словам адвоката, — объединение всех эпизодов фиктивной регистрации в один. — Радует, что прокурор признал все дела одним эпизодом. То, о чем мы говорим с самого начала. Раз гособвинение сочло, что это единый эпизод, почему защита должна по каждому конкретному чиху составлять явку с повинной? В целом, мы благодарны гособвинителю, что услышали и поняли: деятельность — это всегда один эпизод. Теперь нам не нужно доказывать факты активного содействия Котляр в раскрытии каждого конкретного эпизода фиктивной регистрации, — пояснил корреспонденту «7х7» Илларион Васильев.

Но отсылка к действиям в условиях крайней необходимости, по мнению защитника, полностью оправдана:

— Мы — юристы, мы учились, и нам объяснили, что такое крайняя необходимость. Татьяна Михайловна очень четко и емко объяснила, почему имеет место крайняя необходимость. На кону жизнь людей. Отсутствие регистрации ставит их на грань выживания. Это классический случай статьи 39 УК, который можно излагать в учебниках по уголовному праву.

По мнению адвоката, проблема носит системный характер, а статьи Уголовного кодекса о фиктивной регистрации — несовершенные:

— Формально в законе не определено, что такое фиктивная регистрация. А в обвинении она есть. Раз так, то рядом с Котляр [в суде] должен находиться госчиновник, подтвердивший фиктивную регистрацию.

Следующее заседание по уголовному делу Котляр пройдет в Обнинске 25 апреля в 14:30. Стороны ожидают, что на нем суд может огласить окончательный приговор.


Первое уголовное дело о фиктивной регистрации граждан в отношении Татьяны Котляр было возбуждено в 2014 году. В ноябре 2015 года ее оштрафовали на 150 тыс. руб., но амнистировали в зале суда в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне. Во второй раз Котляр обвинили в сентябре 2017 года, суд повторно оштрафовал ее на 150 тыс. руб., но освободил от наказания из-за истечения срока давности преступления.

Обвинение по третьему уголовному делу Татьяне Котляр предъявили 26 февраля. В декабре 2015 года Калужское отделение движения «За права человека» выиграло президентский грант в размере 800 тыс. руб. на оказание юридической помощи мигрантам. В декабре 2016 года Татьяна Котляр стала лауреатом национальной премии «Гражданская инициатива» в номинации «Наш общий дом — Россия» за проект правовой помощи беженцам из Украины в Калужской области.

 

Текст: Екатерина Герасимова, «7×7»

Фото: Максим Поляков, «7×7»