Беженцы на нелегальном положении

Беженцы стремятся не только из Восточной Европы в Скандинавию. Есть и те, кто ищет убежища в России. Однако без особого успеха. Дело в том, что Россия не признает, что в Сирии идет война. Поэтому большинство сирийцев не могут получить статус беженца. Они вынуждены вести полулегальное существование. Репортаж из Москвы Марты Аллевато, специально для RSI.

Беженцы попадают в московский Комитет «Гражданское содействие» тогда, когда у них не остается никаких надежд. В последние два года к приехавшим из Азии и Африки присоединилось множество сирийцев. В Россию они въезжают по обычным визам, но когда их срок истекает, российские власти отказывают им в получении статуса беженца, основываясь на официальной позиции, что в Сирии идет не война, а лишь контртеррористическая операция. Они оказываются в ловушке между невозможностью ни вернуться на родину, ни легализовать свой статус в России. Официально сирийцев, получивших временное убежище, в России около двух тысяч человек.

Но глава комитета «Гражданское содействие», оказывающего мигрантам юридическую и психологическую помощь Светлана Ганнушкина считает, что этого явно недостаточно, так как на убежище имеет право, как минимум, десять тысяч человек. Однако Россия не намерена менять свою позицию.

Светлана Ганнушкина: «Это связано с тем, что у нас практически не существует статуса беженца. На конец прошлого года его имело лишь 690 человек. Для такой страны, как наша — это ничто».

СМИ и власти показывают на Запад и не собираются предоставлять сирийцам каких-либо преференций. Они оказываются заложниками бюрократических барьеров и криминала, который зарабатывает на нелегальном статусе рабочих. Для того, чтобы получить законный статус, многим мигрантам пришлось бы потратить все свои сбережения, поэтому они оказываются на нелегальном положении.

Так случилось и с Мохаммедом: «За два года я не получил от России никакой помощи: ни материальной, ни гуманитарной. Нас не признают беженцами. Я поеду куда угодно, лишь бы уехать отсюда». Мохаммеду 30, он из Алеппо. Он приглашает нас к себе домой, в Ногинск, городок в двух часах на поезде от Москвы. Здесь компактно живет сирийская община.

Он приехал в Россию в 2013 году, вместе с женой сбежав от войны. Тут у них родилось двое детей.
«Я думал, что Россия — друг сирийцев. Нам всегда так говорили. Но мне пришлось разувериться в этом». Уже год семья живет за счет кредитов, и теперь у них не осталось денег даже на аренду жилья. «Я продал даже компьютер. Больше у меня ничего нет». Застряв в России без надежд на будущее, как и другие сирийские беженцы, Мохаммед мечтает о Европе.

От этой станции за моей спиной начинается последний путь надежды для беженцев: поезд Москва-Мурманск. Оттуда беженцы пешком и на велосипедах пытаются попасть в Норвегию. В последние месяцы около пятисот человек воспользовались этим путем. Но с наступлением зимы он будет закрыт.

Марта Аллевато, RSI

Перевод: Ася Леонова.