Сергей Михеев о структурной дискриминации рома (цыган) в России

Désolé, cet article est seulement disponible en Russe. Pour le confort de l’utilisateur, le contenu est affiché ci-dessous dans une autre langue. Vous pouvez cliquer le lien pour changer de langue active.

20 и 21 июня Комитет «Гражданское содействие» провел онлайн-фестиваль «Без Границ», посвященный Всемирному дню беженцев. Участники поговорили о бытовом расизме, ксенофобии, опыте иммиграции и стигматизации малых народов, а также о том, почему Холокост мешает говорить о современном антисемитизме, как борьба за экологию с угольной компанией вынудила семью бежать из России и почему мы можем стать косвенными соучастниками торговли людьми, просто покупая дешевые товары в самом обычном продуктовом магазине.

Правозащитники и исследователь Сергей Михеев рассказывает о структурной дискриминации цыган в России — от проблемы сегрегированного и некачественного образования до постоянных угроз сноса их жилья и этнического профилирования со стороны полиции.

Записала Рита Бондарь.

Сергей Михеев о структурной дискриминации рома (цыган) в России

Сергей Михеев, правозащитник, независимый эксперт, занимается исследованиями положения цыган в России

Я знаю, что для многих этот момент — спорный, но я буду называть цыган цыганами. Кто-то называет цыган «рома» и настаивает на использовании этого термина, и считает, что цыгане — это более оскорбительное название. Например, в Украине уже давно и сами цыгане называют себя «рома», и все остальные. Я придерживаюсь мнения, что именно в России это название, цыгане, не имеет такого негативного окраса, как в других странах.

Обычно люди считают, что цыгане — это какая-то однородная масса, и между ними нет никаких различий. На самом деле это не так. Я начну с обзора истории, чтобы подобраться к теме дискриминации цыган и развернуть ее.

Среди специалистов, историков, нет единого мнения, откуда появились цыгане, но большинство из них склоняется к тому, что цыгане произошли из Индии, и я вынужден во многом с этой теорией согласиться. Родина цыган — Индия. В силу определенных причин они мигрировали оттуда примерно в XI веке, после чего попали в XIII-XIV Византийскую империю, на территорию Балканского полуострова, и оттуда разошлись уже по Западной и Восточной Европе, откуда попали в Россию и другие части мира. Самые основные группы, которые сейчас представлены в России, приходили сюда в несколько этапов. Первый этап был примерно в XV веке, когда большая часть цыган выдвинулась из Византии в Восточную Европу, попала в Молдавию, в Валахию, на территорию нынешней Украины и на юг России. Эти цыгане сейчас известны как «влахи» и «сервы», это название этнической группы. Другая группа из того же региона отправилась на Запад Европы и примерно в XVIII веке появилась в Центральной России. Сейчас она известна как «руска рома», или русские цыгане. И, наконец, во второй половине XIX века с территории Австро-Венгрии на территорию России пришла большая группа, которая называется «кэлдэрары», или «котляры».

У каждой группы цыган есть свой собственный диалект, и многие из них могут плохо понимать друг друга. В России, например, при контактах между собой они часто переходят на русский язык. Для каждой группы также характерна своя собственная культура, свои обычаи, свои ремесла. То есть, например, если русские цыгане занимаются скотоводством, сельским хозяйством и живут достаточно разобщенно, то такие цыгане, как влахи или котляры, живут вместе и часто совершенно обособленно от остального населения. У котляров, например, есть свои собственные, достаточно закрытые от внешнего мира, поселки, которые мы называем таборами. Влахи тоже живут обособленно, но при этом они более интегрированы в общество, занимаются кузнечеством и сельским хозяйством, держат скот. Котляры совершенно чужды всему этому. Изначально они занимались обработкой металлов, лужением котлов, и собственно от этого и произошло их название котляры — от слова «котел». Эти цыгане до сих пор живут самым закрытым образом, из-за чего являются самой дискриминируемой группой, которую можно найти на территории России.

Важно отметить, что некоторые цыгане могут крайне негативно относиться к цыганам из других групп, а иногда и не считают друг друга цыганами. Например, я часто слышал, что цыгане из России не считают цыган из Центральной Азии цыганами, так как у них совсем другая культура, они исповедуют ислам, и их традиции складывались иным образом, нежели у православных цыган. Представители группы руска рома достаточно настороженно относятся к котлярам, потому что считают их маргинальными и не соотносят их образ жизни со своим. При этом можно сказать, что котляры в большей степени сохранили цыганскую культуру, чем все остальные, потому что они до сих пор мало интегрированы в общество и из-за этого не так сильно подверглись влияниям извне. Именно котлярских женщин, кстати, мы и замечаем чаще всего на улицах наших городов благодаря устоявшемуся в обществе образу цыган: они носят пестрые юбки, вплетают монеты в косы, у них красочные платки, большие золотые серьги и т.д.

Положение цыган в СССР и после крушения советской системы

Известно, что на протяжении большей части существования Российской Империи и в Советском Союзе котляры, как и все остальные цыгане, кочевали, занимались своими ремеслами и более-менее старались взаимодействовать с обществом, выживать. В этом плане очень интересна эпоха раннего Советского Союза, 20-30-е годы. Национальная политика была достаточно прогрессивной, по крайней мере в Москве: существовали несколько цыганских школ, были курсы по цыганскому языку для преподавателей, и власти всячески старались способствовать развитию культур малых цыганских народов. Но, к сожалению, все это закончилось в 1938 году – в период укрепления культа личности Сталина. В те годы национальная политика была полностью русифицирована, и языки малых народов постепенно исчезали из оборота. И образование, и культурное развитие стало вестись только на русском языке. Так, например, прекратилось издание книг на цыганском языке, которое до этого поощрялось. Знаменитый театр «Ромэн», который существует и поныне, до середины 1930-х гг. делал постановки на цыганском языке, но с 1938 года они стали ставить пьесы только на русском. Длилось это до самой смерти Сталина. Хотя даже после 1953 года, на сколько мне известно, некоторые репрессивные меры в отношении языков сохранялись, но уже не носили такого жесткого характера.

Поворотным моментом в жизни всех цыган России является событие 1956 года, когда под росписью председателя Президиума Верховного Совета СССР Климента Ворошилова был издан указ «О приобщении к труду цыган, занимающихся бродяжничеством». В этом указе было сказано: «Советы Министров союзных республик принять меры к расселению на постоянное место жительства цыган, занимающихся бродяжничеством, их трудоустройству и культурно-бытовому обслуживанию». В случае несоблюдения этого указа была предусмотрена уголовная ответственность. Таким образом, одним росчерком пера вся эта многовековая культура цыганского кочевья была уничтожена. Им показывали места, где можно селиться, где можно строить жилье, приписывали их к колхозам, но при этом никакой нормальной интеграции не велось. Детей плохо учили в школах, взрослых брали в основном на низкопрофильную работу. Жилища, которые они строили, по большей части не регистрировали. То есть вроде бы на бумаге они и должны были стать обычными советскими гражданами, но на деле были совершенно дезориентированы и так и продолжали жить отстраненно, потому что привыкли к совсем другой жизни. Были, конечно, и плюсы. Так, цыгане жили достаточно мирно и стабильно. Интернациональная политика партии гарантировала им отсутствие конфликтов на национальной почве, у них не было проблем с жильем (несмотря на то, что большинство домов в таборах, как правило, не были оформлены должным образом, администрациями населенных пунктов не предъявлялось к ним никаких претензий), люди худо-бедно работали, кто пастухом, кто дояркой, кто на железной дороге.

Все это закончилось в момент крушения советской системы, когда пошел обратный процесс: колхозы стали исчезать, на их место стали приходить частные землевладельцы, многие предприятия стали закрываться, и цыгане фактически стали никому не нужны. Более того, они стали всячески выталкиваться из социума: потеряв работу в колхозе, многие из них уже не смогли найти что-то новое, их незарегистрированные дома вдруг стали незаконными постройками и им все чаще стали угрожать сносами, которые происходят и в наши дни и порой сопровождаются травлей на национальной почве.

По сей день цыгане не могут вклиниться в жизнь, и их проблемы начинаются с самого детства. Большинство цыганских детей не ходят в школу или их уровень образования ниже среднего. Из-за этого они потом не могут устроиться на нормальную работу, потому что, с одной стороны, они неграмотные, с другой стороны, из-за стереотипов — мало кто соглашается взять на работу цыгана. Фактор ксенофобии, или цыганофобии, играет огромную роль, когда дело касается трудоустройства. Работодатели не хотят брать на работу даже квалифицированных цыган, поэтому последние вынуждены заниматься низкоквалифицированным трудом, или просто работать без регистрации и перебиваться халтурами, что в конечном итоге также ведет к бедности. Люди не получают бесплатную медицинскую помощь, а из-за того, что они бедные, они остаются отрезаны от медицинской помощи в принципе. Также они не могут получать каких-либо социальных пособий, потому что большинство из них даже не понимает, куда обратиться и как оформить эти пособия. Все эти проблемы идут по цепочке, и все эти факторы специалисты называют «структурной дискриминацией», потому что одна проблема цепляется за другую, и как выйти из этого круга они не знают. Никто не идет им навстречу и не пытается решать их проблемы, а без помощи извне они сами не могут этого сделать.

Сегрегация цыганских детей в школе и ее последствия

Как я и говорил, все проблемы начинаются именно с детства. Цыгане сталкиваются с дискриминацией в школах, которая выражается прежде всего в сегрегированном и некачественном образовании. Большинство цыган (и это касается тех цыган, которые живут компактно, в так называемых таборах), когда попадают в школу, под разными предлогами проходят различные тесты, в результате которых им ставят диагноз, который называется либо «депривация», либо «двуязычие». После этого их признают психически отсталыми и сажают в коррекционные классы. Но проблема в том, что такие диагнозы ставят только цыганским детям, и никаким другим школьникам, которые говорят на двух и более языках, такой диагноз не ставится. Это — яркая особенность нашей системы образования. В большинстве школ, кроме того, существуют специальные «цыганские» классы. Я объездил более двух десятков таборов по всей России, и во многих городах и областях я встречал именно такую страшную сегрегацию цыганских детей, когда в школах существует специальный класс «Ц». Такие классы есть в Татарстане, Орле, Волгограде и во многих других городах. В такие классы сажают детей от мала до велика. В первом классе там могут учиться и восьмилетки, и дети, которым 11 лет. Их практически ничему не учат: на протяжении трех лет они могут учить азбуку либо цифры. После этого, соответственно, они уже не могут перейти в среднее звено, потому что, во-первых, им не предлагают продолжить обучение, во-вторых, у них нет знаний, чтобы выйти на этот уровень. Более того, есть примеры, когда их специально учат в каких-то отдельных местах, огороженных от основного здания школы.

Например, в Ленинградской области в поселке Верхние Осельки школа, которая находится неподалеку от цыганского табора, имеет специальную пристройку, она огорожена от другой школы, и туда ходят только цыганские дети. Там совершенно ничего нет, это просто пару классов со столами и доской, и все. Там никакого инструментария даже нет. И там их учат по программе начальной школы на протяжении многих лет, специально как будто бы. Многие дети из-за такого отношения не хотят учиться.

Самый вопиющий случай дискриминации, с которым я сталкивался, это когда детей не только не обучают, но и всячески стараются оградить от жизни в школе. К примеру, им могут запрещать ходить на школьные праздники. Такое я встречал в школе в Туле, где детям из Плеханово просто запрещали приходить на 1-е сентября, им говорили: «Приходите, пожалуйста, на 2-е сентября и не участвуйте в линейке». И дети были в абсолютном шоке, как и родители, потому что не было никакой причины, они не выглядели как-то не так, просто дирекция школы так решила. Или, например, в школе в Волгограде, где я был в одной из своих полевых миссий, я разговаривал с директором и спрашивал ее по поводу сегрегации, и просто о том, как они относятся к цыганским детям, и директор мне отвечала: «Нет, у нас никакой дискриминации нет, что вы, мы даже в нашей столовой купили специальный стол, купили отдельную посуду, отдельные ложки для детей цыган, и у них отдельное время для приема пищи». Я думал, что это шутка, но это оказалось не так. Действительно, они запускают детей цыган отдельно от всех в столовую, кормят их отдельно от всех, у них свой стол. Директор в этом видела, наоборот, хорошее отношение и заботу о цыганских детях. Это такое дремучее представление о том, как нужно относиться к детям из других слоев общества, которые, по их мнению, не такие, и им может быть некомфортно среди других детей.

Компактные поселки также очень часто отдалены от школ, и если мимо них не ходит школьный автобус, что часто и происходит, дети вообще не ходят в школу. Пешком не доберешься, а у родителей нет возможности возить ребенка на машине. Ребенок просто в таком случае остается вне школы. К нему не ходят на дом учителя, и, как итог – полная безграмотность.

Детей необходимо интегрировать и обучать совместно, но этого не происходит, вместо этого администрация школ и чиновники просто пытаются отстраниться от проблемы. Антидискриминационного центра «Мемориал» на протяжении многих лет делал специальные конференции для учителей со всей России, где объяснялось, что неправильно детей ограничивать, неправильно детей не пускать в школу или сажать их в отдельные классы. Объяснялось им это все с научной точки зрения. И после этих конференций появилось два успешных примера — это школа № 9 в Пензе и школа в Челябинской области, которые развели детей по общим классам и стали учить их вместе. Как результат, дети учатся до сих пор, многие из них заканчивают школу, получают аттестат наравне со всеми, и у них нет никаких проблем. Их приобщают к жизни в школе, они участвуют наравне со всеми в спортивных соревнованиях, конкурсах, праздниках, линейках, их родители очень рады. Вопреки предрассудкам, что родители сами запрещают детям учиться, там такого нет. Родители счастливы, что их дети образованы, они понимают, что, получив образование, они могут помогать своей общине, и для общины это большая гордость, потому что ребенок, который занял какую-то нишу — это намного лучше, чем ребенок, который будет всю жизнь не понимать, как ему свести концы с концами.

На сегодняшний день, к сожалению, среди детей цыган, которые живут в таборных условиях, лишь малая часть получает образование, хотя по закону образование необходимо получать всем, и среднее, и общее. С ними этого не происходит. Как с этим бороться — непонятно, потому что абсолютно очевидно, что чиновникам и школам до этого нет дела, им легче отстраниться и не решать эту проблему совершенно.

Дальше следует проблема работы. Результаты исследования, которые я проводил, совершенно грустные: наверное, до 80% цыган не могут найти какую-либо работу, даже если они квалифицированные специалисты. Например, кто-то режет по металлу, кто-то — строитель, но их просто не берут на работу, им прямо говорят «ты же цыган, ты, скорее всего, что-то украдешь у меня, даже если ты хорошо работаешь, я не буду тебя здесь держать и платить зарплату». Поэтому многие вынуждены перебиваться подработками, кто-то собирает металл и сдает его, кто-то находит шабашки в сфере строительства, то есть люди образуют свои бригады, ремонтируют дачи или находят какие-то другие объекты. Но их меньшинство, к сожалению, и никто не дает им никаких гарантий, что им заплатят за работу. Многих обманывают, и цыгане даже не знают, куда обращаться с жалобой. Кроме всего прочего, из-за безграмотности людям достаточно сложно разбираться в бюрократических процедурах.

Условия жизни цыган и постоянные угрозы сноса домов

Проблема жилья — это одна из главных, которые в принципе существуют в жизни цыган. В большинстве случаев все начинается с проблем с газо- и водоснабжением, так как цыганские дома формально никак не оформлены и поэтому их жители не могут пользоваться коммунальными услугами. Пытаясь выжить, жители таборов иногда «врезаются» в газовые трубы, подсоединяются к линиям электропередач, пытаются даже каким-то образом за это платить, договариваясь с поставщиками услуг. Естественно, это никому не нравится, и даже если они платят деньги, их в конечном итоге могут отключить. Зимой, например, могут отключить газ, и заканчивается это все тем, что цыганские поселки просто горят, потому что люди начинают использовать самодельные печки-буржуйки, которые страшно пожароопасны. У них нет другого выхода, им нужно как-то согревать свое жилище, эти ветхие домики, и они делают печки из подручных средств. Дома горят, люди остаются без крыши над головой. Другой пример – это когда попытка «врезаться» в газовую трубу или присоединиться к электричеству заканчивается тем, что в поселок приезжает ОМОН, всех собирают и везут в отделение за якобы неоплату коммунальных услуг, после чего под разными предлогами сносят десятки домов.

Яркий пример — конфликт в поселке Плеханово, одном из самых крупных цыганских поселков в России. Он находится в Туле. В 2016 году цыгане «врезались» без спроса в газовую трубу, но их практически сразу же отрезали. Они, не понимая, что делать, стали пытаться решить эту проблему. Администрация не пошла им навстречу. Все закончилось массовым бунтом в поселке, туда приехал ОМОН, людей избили, и вместо какого-то компромисса администрация подала иск в суд на снос более ста домов. Их просто взяли и в определенный момент снесли. Те, с кем я разговаривал, описывали это так: «Рано утром приехало оцепление, ОМОНовцы в форме зашли в дома к спящим людям, говорили им, что у них на сборы 15 минут и после этого надо выметаться». Люди хватали, что под руку попадется, пытаясь спасти хоть какое-то имущество, их заковывали в оцепление, на территорию заезжал трактор и начинался снос. Пока не приехали машины и не забрали строительный мусор, людям не разрешали заходить на развалины дома, чтобы они не могли забрать уцелевшие вещи. Плюс ко всему, с них в конце еще «содрали» деньги за вывоз мусора с территории. По телевизору чиновники говорили «мы предоставили людям временное жилище», но на самом деле, люди, которые там были, говорили, что люди ютились в шалашах, которые они создали из подручных средств: ставили четыре палки, натягивали полиэтилен, чтобы их не залило дождем, разводили костер и ночевали возле него. Некоторых принимали соседи, у которых дома не были снесены, но тех, чьи дома были уничтожены было очень много, поэтому кто-то просто остался на улице. Снесли более ста домов, в каждом жили по 5-8 человек.

Проблема сноса жилья цыган до сих пор не решена, попытки сносов в разных регионах России продолжаются до сих пор. В 2017 году в поселке Айша в Татарстане произошел снос нескольких домов. Этому предшествовала страшная травля цыганского населения. До этого на территории района произошла вспышка туберкулеза, она затронула также табор. Как администрация, так и местное население обвинило во всем цыган, хотя к ним туберкулез пришел позже, чем в другие населенные пункты. Цыганских детей не пускали в школы по этой причине, боялись, что они перезаражают других детей, хотя это не было ничем подтверждено. Потом представители санэпидемнадзора по телевизору даже просили прощения у цыганского населения, потому что никаких явных причин запрещать запрещать им посещать места общественного пользования не было. Людей не пускали в магазины, на рынки, их просто гнали оттуда. После этого произошел конфликт между цыганами и другими жителями поселка, которые пожаловались в администрацию на то, что цыгане ведут себя вызывающе, шумят, пугают людей, и администрация подала иск в суд на снос домов под предлогом, что от местного населения поступают постоянные жалобы о том, что цыгане не соблюдают законы РФ и ведут себя неприлично. Представьте себе, что какая-нибудь русская семья живет и по представлениям других людей ведет себя «неприлично», и за это к ним приезжают и просто сносят дом.

Последний пример, который связан с открытым насилием в отношении цыган и последующим сносом жилья, — это республика Хакасия, республика Абакан. В 2018 году в цыганском поселке произошла пьяная драка. Соседями цыган были русские и татары, и у них всегда складывались прекрасные отношения. Цыганские дети учились в школе, родители торговали на рынке, но однажды в село приехали двое подвыпивших русских, им что-то не понравилось в поведении цыган, завязалась драка, в которой один молодой человек погиб. После этого неизвестные стали приезжать в этот табор, угрожать цыганам смертью, по табору стреляли, в какой-то момент на территорию приехали люди на мотоциклах и разбросали похоронные венки рядом с домами. Надо понимать, что котляры — очень суеверный народ, и для них этот инцидент стал очень устрашающим. В какой-то момент цыгане собрались и всем табором, а это более двухсот человек, уехали из села кто куда. На следующий день в табор со всех концов республики стали приезжать люди и просто разносить их дома и разворовывать имущество. А домов там было порядка 60-ти. Разгромление длилось 4 дня, местные жители, соседи пытались звонить в полицию и сообщать о происходящем. Полицейские говорили, что ничего не происходит, потому что никаких заявлений нет, а раз заявлений нет, то они якобы не могут никак отреагировать. И только после того, как местные обратились в СМИ и об этом показали сюжет по телевизору, полиция приехала и установила там оцепление, но оцеплять уже было нечего, поселок был разрушен полностью. Полиция вроде бы даже пытались возбудить уголовное дело, но оно застопорилось, и вот когда антидискриминационный центр «Мемориал» нашел адвоката и начал это дело раскручивать, то удалось привлечь к ответственности некоторых людей. Потом они договорились с местными жителями, и по обоюдному согласию дело закрыли.

Что случилось далее. Через два месяца люди решили вернуться домой, и администрация подала иск о сносе оставшихся нескольких домов. При разговоре с главой администрации поселка она лично сказала мне: «Я не хочу, чтобы цыгане здесь жили». Я говорю: «Как так?! Они здесь зарегистрированы, у них здесь свои дома». Она говорит: «А вот так, они нам не нужны. Пожалуйста, сделайте так, чтобы они никогда больше не возвращались». Цыгане вернулись, им стали угрожать представители администрации и какие-то непонятные люди бандитского типа. Предлагали «убираться подобру-поздорову», на что цыгане ответили «нет». Тогда по ночам у них начали гореть дома каким-то неведомым образом, от администрации был подан иск о сносе домов, но после нескольких разбирательств удалось все же приостановить снос и добиться отсрочки этого сноса на год, что дало цыганам возможность построиться и зарегистрировать постройку, либо просто найти альтернативное жилье и не остаться без крыши над головой. И вот этим летом снос должен произойти, но мы надеемся,их оставят в покое. Вообще, за последние 20 лет по России прокатилась волна сносов, и за это время на улице оказались сотни людей.

Этническое профилирование цыган

Социальная уязвимость, которая является опять же причиной отсутствия образования и отсутствия возможности защищать свои права, ведет к такому виду дискриминации, как этническое профилирование со стороны сотрудников правоохранительных органов. Это тоже достаточно важная часть исследований, которыми я занимался. Что происходит? Как известно, сотрудники полиции часто реагируют именно на цвет кожи и внешний вид людей на улице и останавливают их под разными предлогами. Это касается и трудовых мигрантов, и путешественников, и это касается, естественно, цыган. Только для цыган это все обусловлено еще и тем, что они никаким образом не могут защищать свои права, они просто не знают, как это делать, и, что не менее важно, боятся это делать. У цыганских таборов очень часто дежурят полицейские автомобили. Все начинается с проверки документов, а заканчивается, как правило, в отделе полиции. В Тверской области мне часто жаловались на то, что людей могли задерживать по 10 раз в месяц без какой-либо видимой причины. У них проверяли документы, снимали отпечатки пальцев, без составления протокола оставляли на сутки в отделении и утром просто выгоняли на улицу.

Последний подобный пример произошел в Ленинградской области, когда в поселке Верхние Осельки один из местных жителей пожаловался на то, что у него из дома была украдена строительная техника. Все подозрения пали на цыганский табор, который находится рядом. И буквально на следующий день в шесть или семь утра этот табор был оцеплен полицией, 70 домов подверглись обыску без каких-либо ордеров. Мужчин от мала до велика клали на пол, обыскивали, избивали, потом примерно 110 человек отправили в отдел для дальнейших следственных действий, то есть проверяли документы, устанавливали личность и так далее. Они провели там несколько часов без еды и воды, потом их просто выпустили, потому что никаких признаков того, что украденное имущество находится на территории табора, не было. При этом в СМИ всячески смаковали новость о том, что на территории табора был найден шприц «с предположительно психотропными препаратами».

Все упирается в то, что цыган достаточно трудно защищать, потому что у них есть определенная травма, связанная с этим образом жизни и постоянной маргинализацией и расизмом, с которым они сталкиваются на протяжении жизни. Из-за этого даже в самых страшных случаях оказать помощь бывает сложно. Например, в Рязани в 2011 году сотрудники полиции одного из районов постоянно задерживали женщин-цыганок, забирали их в отдел, очень сильно избивали там и отрезали косы. Они прекрасно знали, что для котлярских женщин отрезание косы — большой позор, это сравнимо с изнасилованием, и их могут не принять обратно в табор. То есть они целенаправленно отрезали им косы, снимали избиение на видео и потом просили у их мужей по 400 тысяч рублей выкупа. После очередного случая, когда троих цыганок избили до сотрясения мозга и отрезали им косы, пострадавшие написали заявление в полицию, но им стали сразу же приходить угрозы о том, что их дома снесут, их убьют и отнимут детей. Следователь, который вел это дело, закрыл его просто потому, что не нашел достаточно улик, что эти избиения происходили в отделе полиции. В результате цыгане забрали заявление, так как очень сильно испугались.

Выходом из нынешней ситуации с цыганами в России была бы грамотная национальная политика, которой, к сожалению, нет. Последние шаги, которые предпринимались нашей властью, были в 2013 году. В 2013-2014 году был создан пилотный проект программы социально-культурной и социально-экономической интеграции цыганского населения, которая в принципе ничего не дала. В 2014 году программа закрылась и продолжения не имела. И никаких предпосылок к тому, что что-то изменится, на данный момент нет.

Lire la suite
×
Défiler vers le haut