«Думал, что стану доктором»

21 / 03 / 2019

Désolé, cet article est seulement disponible en Russe et Anglais Américain. Pour le confort de l’utilisateur, le contenu est affiché ci-dessous dans la langue par défaut du site. Vous pouvez cliquer l’un des liens pour changer la langue du site en une autre langue disponible.

Афганец Мохаммад Насер более 30 лет живет в России. В 1984 году он и еще две тысячи афганских подростков приехали в СССР получать советское образование. Предполагалось, что эти дети позже составят элиту Афганистана, но судьба распорядилась иначе — Советский Союз развалился, а в Кабуле к власти пришли моджахеды. О многолетней борьбе за получение статуса беженца в России — в интервью Мохаммада Насера.

«Думал, что стану доктором»

Что для вас Россия?

Это моя родина. Здесь я вырос, получил образование, стал мужчиной, завел семью — построил жизнь.

Помните, как приехали в Советский Союз?

Это был 1984 год. Нас было 200 человек в группе. Мы все прилетели на одном самолете Кабул — Ташкент. Нас распределили по группам в четыре школы-интерната, я попал в физико-математическую. Первый год мы учили только русский язык, на следующий год пошли в первый класс, а мне тогда было уже 11 лет. Но у нас была ускоренная программа, и за 4 года я окончил 8 классов средней школы. На последнем году обучения в школе у нас спросили, кто какое образование хочет получить. Я выбрал медицинское, и меня направили в медучилище в Донецк.

Почему выбрали медицину?

Думал, что стану доктором. В 1989 году я полетел вместе с несколькими одноклассниками в Донецк, а в начале 1993 года уже получил диплом фельдшера. Потом еще полгода жил в Донецке, первые два-три месяца работал участковым фельдшером, но зарплату медикам не платили. Тогда были очень тяжелые времена. Вместе с другом мы перебрались в Москву, где жил мой двоюродный брат, но он вскоре переехал в Австралию. Вначале я поселился в Кузьминках в общежитии для аспирантов Московской государственной академии ветеринарной медицины и биотехнологии имени им. К.И. Скрябина, там можно было за деньги снимать комнату. Работал на Петровско-Разумовском рынке и в Сокольниках. Продавал все, что было можно — в основном, обувь, бижутерию, технику.

Думали о возвращении в Афганистан?

Нет, совсем не думал. После развала Советского Союза я не мог вернуться домой, у нас же страна тоже развалилась. К власти в Афганистане пришли моджахеды, с которыми воевали советские войска, и началась гражданская война. Мы — афганцы, получившие советское образование — не могли вернуться на родину. Это было опасно.

«Думал, что стану доктором»

Мохаммад Насер с семьей. Ноябрь 2014 года. Фото из личного архива

Как обстояли дела с документами после развала СССР?

Раньше проблем с документами не было. Первый раз я обратился в миграционную службу за статусом беженца в 2003 году, а в 2004 году выиграл первый суд о недопуске к процедуре обращения за убежищем благодаря помощи юристов УВКБ ООН. В том же году в УФМС России по г. Москве мне выдали справку о рассмотрении моего заявления в 2007 году, назначили интервью, но в статусе беженца в итоге все равно отказали. В 2008 году вновь обратился за убежищем — документы не приняли. Жалобу на отказ в рассмотрении моего заявления суд снова удовлетворил. Обратился в УФМС, но снова отказ. В очередной раз направил жалобу, теперь уже в вышестоящий орган, который ее удовлетворил. После этого я уже в четвертый раз обратился с заявлением — и в 2010 году наконец-то получил статус беженца.

Но в 2013 году вас этого статуса лишили. Почему так произошло?

В 2011 году я начал работать переводчиком в Комитете “Гражданское содействие”, часто сопровождал заявителей в Миграционную службу и на судебные заседания. В УФМС работал сотрудник Данияр Ахметов, который очень не любил Комитет и Светлану Алексеевну Ганнушкину, и он у меня спрашивал, за сколько я “купил” удостоверение беженца и сколько готов за него платить. Я объяснил, что получил статус беженца на законных основаниях и платить не намерен. На это он ответил, что у меня будут большие проблемы, и если он этого захочет, то меня лишат статуса. Я ему, честно говоря, не поверил. А в итоге — статуса лишили.

Что стало основанием?

При рассмотрении документов в миграционной службе обязательно снимают отпечатки пальцев и отправляют их на проверку в МВД и ФСБ. Оттуда пришел ответ, что мои отпечатки в их системе значатся под еще одним именем. Другой человек — это тоже я, но не совсем я. В 2000 году у меня была судимость под другим именем. Но это не было новостью для УФМС, информация о судимости приходила по запросу еще на этапе принятия решения о предоставлении мне статуса беженца и в 2007, и в 2008, и в 2009. Поэтому, наверное, мне несколько раз отказывали, но тогда мне с юристами удалось оспорить эти отказы. В итоге меня лишили статуса на том основании, что, по мнению одного сотрудника УФМС, я не тот, за кого себя выдаю. Хотя подлинность моего паспорта не ставилась под сомнение. К тому же, тремя годами ранее все мои документы были признаны подлинными. Мы направляли жалобы в УФМС и на рассмотрение в суд, но безуспешно.

Какая ситуация у ваших друзей-афганцев? Вы с ними часто встречаетесь?

У всех по-разному, у кого-то уже есть гражданство России, многие переехали в США, Канаду, кто-то в Европе. Друзей детства с каждым годом становится все меньше, всего четыре человека осталось в Москве из тех, с которыми мы вместе учились в Ташкенте. Мы не очень часто встречаемся, один-два раза в год, но часто созваниваемся. У всех семьи, дети, работа. Если кто-то приезжает в гости из-за границы, то, конечно, все собираемся.

«Думал, что стану доктором»

Мохаммад Насер с семьей. Фото из личного архива

У вас тоже семья в России, двое детей, младший сын еще совсем маленький. Чем он интересуется?

Он очень общительный, у него много друзей в детском саду — он со всеми дружит. Говорит, что хочет стать богатырем. Не знаю, честно говоря, почему. Еще он любит смотреть мультик “Тобот” про машины, которые трансформируются в роботов.

Рассказываете сыну иногда про Афганистан?

Он еще маленький, ему всего четыре года. Я пытался учить с ним язык, но он просит не говорить с ним по-английски. Для него все иностранные языки — это английский.

Что вы думаете о будущем?

Я не прекращаю своих попыток получить официальный статус в России. В мае 2018 года в очередной раз обратился в миграционную службу за статусом беженца, мне отказали в рассмотрении по существу. Сейчас Басманный суд рассматривает мою жалобу на отказ. Если не удовлетворит, то буду просить временное убежище. В России вся моя жизнь.

Ура! Мы с вами собрали 106 500 рублей

Эти деньги вылечили пострадавшую от рук сотрудницы Магнита.
Мы просим вас поддержать мигрантов и беженцев, чтобы мы
могли вовремя реагировать и спасать жизни семей.

Поддержать
×
Défiler vers le haut