Узбек из Оша получил убежище в России — не прошло и пяти лет

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Гражданин Киргизии Мелис (имя изменено) о том, что его разыскивают в Киргизии за мошенничество, узнал от российских полицейских в мае 2013 года. Тогда и началась его борьба за убежище в России, которая в конце февраля наконец завершилась победой.

Узбек из Оша получил убежище в России — не прошло и пяти лет

Мелис (имя изменено) приехал в Россию в 2010 году, когда в нашу страну хлынул поток узбеков из Киргизии: там в Оше шли кровавые столкновения этнических узбеков и киргизов Пришлось оставить свой дом и Мелису. Бизнес его семьи — небольшая парикмахерская — был разрушен, шансов на его восстановление и безопасную жизнь у этнического узбека в Оше не было.

Нужно было уезжать. И Мелис уехал в Россию. Разумеется, по всем канонам международного права он был беженцем, но статус беженца в России получить почти невозможно, временное убежище – тоже непросто. Мелис несколько раз обращался за получением российского гражданства, но ему отказывали, несмотря на то, что тогда действовало cоглашение между Российской Федерацией и Киргизской Республикой о взаимном упрощенном приобретении гражданства. Отменили это cоглашение только в ноябре 2012 года. Но обжаловать отказы Мелису и в голову не приходило. Он начал работать таксистом, благо была своя машина. Ржев, Тверь, Екатеринбург, Новгород — Мелис все время переезжал с места на место.

Только в мае 2013 года Мелису удалось получить вид на жительство в России. Казалось, проблемы разрешились.

Однако в тот же самый день Мелиса остановили на одном из постов Клинского района, где и выяснилось, что на родине он объявлен в международный розыск по уголовному делу о мошенничестве, совершенном в крупном размере. Дело было возбуждено по статье 166 УК Кыргызской Республики, она предусматривает наказание в виде лишения свободы от трех до шести лет.

Сам Мелис об уголовном деле ничего не знал, не понимал, в чем состоит обвинение. Он связал его с этнической дискриминацией узбеков в Киргизии. Позже выяснилось, что обвинителем по делу выступает работник Генеральной прокуратуры Киргизии, чьи знакомые в то же время предлагали родителям Мелиса избавить их сына от уголовного преследования и запроса об экстрадиции за весьма существенное в0знаграждение.

4 июня 2013 года постановлением Клинского районного суда Московской области в целях проведения экстрадиционной проверки Мелису была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Срок содержания постоянно продлевался, и всего в ожидании экстрадиции Мелис провел в заключении год. Делом занимался адвокат сети «Миграция и Право» ПЦ «Мемориал», он обжаловал каждое постановление о продлении срока содержания под стражей, но все жалобы оставались без удовлетворения.

Уже 23 июня 2013 года Мелис с помощью адвоката подал ходатайство в УФМС России по Московской области о предоставлении ему временного убежища на территории Российской Федерации. Мелис также упомянул в своем ходатайстве, что никакого мошенничества он не совершал, и что цель заявителя по его делу — вымогательство денег у семьи Мелиса. Также он подчеркнул, что узбек в Оше не может рассчитывать на объективное рассмотрение его дела, и с большой вероятностью его, в случае выдачи, ждут жестокое обращение и пытки.

26 ноября 2013 года Мелису в предоставлении временного убежища отказали, сославшись на неубедительные причины, по которым он опасается преследования в Киргизии. Стандартный отказ. И это несмотря на общеизвестные преследования узбеков в Оше, о чем говорится в замечаниях Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации, в ежегодных докладах Amnesty International, а также в исследованиях ПЦ «Мемориал».

Обоснованность опасений относительно применения пыток и иного недозволенного обращения в случае выдачи в Кыргызстан подтверждают и решения Европейского Суда по правам человека. Так, в решении по делу№ 49747/11 «Махмуджан Эргашев против России» говорится:

«На основании приведенных многочисленных отчетов международных организаций о положении с соблюдением прав человека в Кыргызской Республике указано, что несмотря на улучшение обстановки в Кыргызской Республике по сравнению с летом 2010 года, в отчетах отмечается, что в настоящее время пытки и жестокое обращение, а также вымогательство широко практикуются правоохранительными органами в отношении этнических узбеков, подозреваемых в совершении преступлений, в том числе не связанных со столкновениями летом 2010 года, Европейский Суд считает обоснованным реальный риск применения к заявителю обращения, запрещенного Статьей 3 (запрещение пыток) Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в случае возвращения в Кыргызстан. Соответственно, решение об его экстрадиции в Кыргызстан в случае исполнения станет нарушением Статьи 3».

Несогласный с решением УФМС, Мелис (имя изменено) с помощью адвоката обжаловал отказ в ФМС России. 20 января 2014 года в удовлетворении жалобы было отказано, доводы приводились те же — неубедительно. Это решение ФМС заявитель обжаловал в Басманный районный суд, жалоба эта на сегодняшний день судом еще не рассмотрена.

5 марта 2014 года Генеральная прокуратура РФ вынесла постановление об экстрадиции Мелиса в Киргизию. Это постановление также было обжаловано в Московском областном суде, где адвокат рассказал о положении узбеков в Киргизии, о том, что дело полностью сфабриковано. Однако суд решение прокуратуры оставил в силе, несмотря на то, что Мелис находится в процедуре обжалования отказа во временном убежище, и, согласно закону «О беженцах», выдан быть не может. Естественно, решение областного суда было обжаловано в Верховном суде РФ. 26 мая в удовлетворении апелляции тоже было отказано.

После того, как все возможности обжалования на национальном уровне были исчерпаны, в мае 2014 года адвокат обратился в Европейский суд по правам человека с заявлением о применении в отношении Мелиса в соответствии с правилом 39 Регламента Суда превентивных мер по запрету выдачи. Суд согласился с адвокатом и запретил экстрадицию. Решение суда по существу обращения еще ожидается.

5 мая 2014 года Мелис вышел на свободу, поскольку истек предельный срок содержания его под стражей, меру пресечения изменили на подписку о невыезде.

И, наконец, 25 февраля 2015 года Мелису удалось легализоваться в России — УФМС по городу Москве выдало ему свидетельство о предоставлении временного убежища. С этим радостным событием мы, конечно, поздравляем Мелиса и его адвоката.

У читателя этой публикации может возникнуть вопрос, что же происходило между 5 мая 2014 года и 25 февраля 2015 года? На самом деле работа адвоката продолжалась. Она была направлена на то, чтобы Мелису было предоставлено в России убежище. Однако подать документы на временное убежище Мелису долго не удавалось: от него требовали регистрацию в Москве, которой у только что вышедшего из заключения Мелиса, не имеющего легального статуса, быть не могло. Только обращение председателя Комитета Светланы Ганнушкиной к руководителю УФМС по Москве Ольге Кирилловой разомкнуло этот замкнутый круг.

Временное убежище дается на один год, его обладатель находится в очень неустойчивом состоянии. Мелис мог бы восстановить свой вид на жительство, но тогда он утратит защиту, которую ему дает убежище, и вся история может повториться. Поэтому он с помощью адвоката подал ходатайство о предоставлении
ему статуса беженца, дающегося бессрочно и дающего право подать документы на российское гражданство, которое уже навсегда оградило бы его от выдачи в Киргизию. В статусе беженца ему отказали, суд первой
инстанции признал отказ законным. В начале апреля Мосгорсуд рассмотрит апелляцию на это решение.

Так что история продолжается. Как и многие наши беженские истории, она не имеет конца. Неудивительно, что на конец 2014 года в России статус беженца имело всего 808 человек, из них 227 — граждане Украины.

Мы помогаем беженцам и людям без гражданства
×
Scroll Up