Постоять за Россию

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Наш репортаж на «Медиазоне» о том, как очереди в территориальные органы УФМС превратились в золотое дно для посредников, легальных и не вполне.

Постоять за Россию

Очереди в территориальные органы УФМС — это всеобщее равенство в действии. Молоденькая украинка с русским образованием, беженец из Конго, обеспеченная пара армян, дежурящая у входа в белом мерседесе — каждому из них приходится несколько недель ездить в «свой» отдел ФМС для того, чтобы подать документы на получение разрешения на временное проживание или вида на жительство. Впрочем, есть альтернативный путь — обратиться к охраннику. Или к «Васе, которого сейчас нет, но его все знают». Или в уполномоченное агентство за углом, где милая девушка за 27 тысяч оформит вам пакет «все включено» с подачей документов на следующий день.

В очередь как на работу

— Мы стоим, как бараны, на улице. Ни посидеть внутри, ни заявление взять, — рассказывает о буднях УФМС по ВАО Москвы грузинская беженка Марина.

Точнее, беженкой она была когда-то — сейчас она уже «подается» на российское ВНЖ. В отделении на Сиреневом бульваре несколько очередей в разные кабинеты: разрешение на временное проживание, вид на жительство, свидетельство о предоставлении временного убежища — чтобы подать заявление на получение легального статуса, нужно встать в очередь. Как правило, бесконечную.

— Мне люди сразу сказали: не надейтесь, мы тут стоим по пять месяцев. Сначала приходим отмечаться каждый день, потом — дежурим по часам. Одна женщина полгода стоит, так ее уволили — она в очередь ходит, как на работу, каждый день. В день принимают одного-двоих, могут и вообще никого не принять. Есть списки, но иногда эти списки зачем-то рвут сотрудники ФМС, поэтому время от времени очередь превращается в хаос, все начинается сначала, — делится Марина. — А часто пофамильно выкликают людей, которых в списках вовсе нет.

2

Подобно другим иностранцам в очереди, Марина пришла подавать заявление на ВНЖ за полгода до истечения срока действия разрешения на временное проживание, как и положено по закону. Но — не уложилась. Никто из тех, кто впервые приходит в ФМС, не готовится к многомесячной эпопее с дежурствами, пропадающими списками и ночевками в машинах у входа. Это очень похоже на кафкианские драмы — первый раз человек приходит, уверенный, что проведет в очереди максимум несколько часов, а на практике это растягивается на год. Потому что если документы «завернут», придется возвращаться и начинать все сначала.

— Когда я пришла туда первый раз, долго стояла в растерянности. И тут подбегает парень, спрашивает, не нужна ли помощь. Дай, думаю, поинтересуюсь, что там за помощь. Говорит, место в очереди, пять тысяч рублей. Это только заявление показать, не факт, что примут документы. А вот за двадцать пять — точно примут.

Марина решила дать парню эти пять тысяч — больше у нее не было. Удивительно, но в этой системе есть свой этикет и даже некая человечность: «Вася», назовем его так, не только взял деньги. Он постоянно контролировал процесс — назначал день, звонил, интересовался, как все прошло. В самом заветном офисе ФМС, куда Марину в день икс провели через черный ход, ее даже напоили чаем.

— Наверное, за двадцать пять тысяч меня еще бы и шоколадкой угостили, — смеется женщина. Кстати, пройти грузинке так и не удалось — пяти тысяч оказалось недостаточно, и в ее заявлении нашли какие-то ошибки. Когда Марину принимали, рядом стояла пара с маленьким ребенком — мама плакала. Они несколько месяцев пытались сдать заявление, а инспекторы придрались к неправильной букве.

 

Вы не пройдете. А я — пройду

Эпопея с Мытищами началась, когда я пообещала Рудди, беженцу из Конго — одному из подопечных Комитета «Гражданское содействие» — помочь с подачей документов на РВП (разрешение на временное проживание — МЗ).

Могу сразу сказать — помочь ему получилось только спустя полгода. На оперативность ценник оказался негуманным: подать документы в мытищинский райотдел УФМС без придирок и очередей можно было только за 27 тысяч рублей. Первый раз мы наивно приехали сюда в пятницу — единственный день, когда можно пройти по «живой очереди». Поразительно, но в Мытищах это действительно возможно. В Москве такой опции нет. Но для этого надо приехать до открытия отделения — те, кто придет позже, окажутся «в пролете».

1

Конечно, есть еще один вариант. Если в Москве территориальные УФМС оккупировали самодеятельные «Васи», которые ошиваются рядом с очередью и предлагают пройти за деньги, то в Мытищах процесс организован четко. Около здания миграционной службы стоит целая пристройка, на которой красуется вывеска: «Уполномоченное агентство ФГУП ПВС ФМС России». Внутри — опрятный опенспейс, в котором сидят три симпатичные девушки. Там меня быстро сориентировали.

— Вам консультация нужна?
— Да, наверное. Знаете, там такие очереди, а нам надо на РВП подаваться…
— Да, очереди большие. Но мы можем вам помочь, — улыбнулась девушка, поправляя и без того идеальную прическу. — Смотрите. Вот список документов, которые вы должны принести. Памятка. Заявление не заполняйте — мы его заполняем сами. Это стоит две тысячи рублей. И двадцать пять тысяч будет стоить полное сопровождение.
— А что значит «полное сопровождение»? Вы сами подадите их, мне не надо приезжать?
— Нет, вам нужно будет только приехать и поставить печать. Пройти медобследование, конечно, это мы не можем сделать за вас. А все остальное мы возьмем на себя.
— И когда вы сможете подать мое заявление? Там такие очереди, даже не знаю…
— Не волнуйтесь. В тот же день, как вы оплатите услуги, все документы будут у инспектора.

Через дом я нашла вывеску еще одного уполномоченного агентства. Сцена повторилась. Поразительно, что агентства как грибы разрослись именно вокруг того отделения ФМС, в которое можно попасть и так. Постоять придется, конечно — приехать вечером в четверг, поспать в машине, вести списки — но пройти в Мытищах все же реально.

Правда, моему конголезцу не повезло — пройти он прошел, а вот заявление у него не приняли. Ошибки. С ним даже стесняться не стали — наверное, подумали, что он все равно ничего не поймет.

— Они даже не стали ничего смотреть, — рассказывает Рудди. — Просто сказали, что в заявлении все неправильно, и чтобы я шел и заполнял его за деньги в это агентство, которое рядом. Так, говорят, ты никогда не пройдешь, иди и плати. Я не знаю, что делать. Если я буду сюда ездить так каждую неделю, меня уволят. А денег нет.

Тем не менее, Рудди пришлось ездить в Мытищи каждую неделю. Его заявление вычитывали всем «Гражданским содействием». В тот раз ему опять сказали, что заявление заполнено неправильно, и он все-таки пошел к специалистам ФГУПа, где ему заполнили анкету за две тысячи рублей. Через неделю, когда он принес эту анкету, ему сказали, что нужно принести выписку из домовой книги с данными о прописке его ребенка и справку с места работы. Когда он привез выписку из домовой книги и справку с места работы, то документы у него опять не приняли: потребовали рассказать, как устроился на работу, как зарегистрировался, стали проверять документ о регистрации и убедились, что он — подлинный. Тогда Рудди сказали, что еще нужны трудовая книжка или договор.

3

Все эти требования — прямое нарушение Административного регламента предоставления ФМС государственной услуги по выдаче иностранным гражданам и лицам без гражданства разрешения на временное проживание в Российской Федерации, утвержденного приказом ФМС России от 22.04.2013 N 214. В этом приказе четко оговорен список документов, и ни выписки из домовой книги с места прописки ребенка, ни трудовой книжки там нет.

Посетители отделения, с которыми конголезец поделился своими проблемами, сказали, что его будут гонять до тех пор, пока он не пойдет во ФГУП и не заплатит там пресловутые 25 тысяч. У тех, кто платит, действительно все по-другому — об этом рассказала мне женщина, с которой мы вместе сидели на лавке в очереди еще тогда, в первый приезд Рудди. Она из Украины, сдает документы уже месяц — никак не может попасть по живой очереди. Я знаю, что это не предел. Но ей и месяц кажется суровым испытанием.

— Сидела я тут, сидела, и вдруг приходит парень — молодой такой, уверенный. Мы ему говорим, мол, тут очередь, с ночи занимали, ему никак не пройти. А он смотрит на меня хитро и говорит: вам, может, и не пройти, а я точно пройду. Вот прямо сейчас. Безо всякой записи. Так и оказалось, его вызвали через десять минут. Выходил из кабинета он довольным и без документов — видать, и правда, все взяли.

Документы у Рудди все-таки взяли — правда, спустя почти полгода. Началась его эпопея задолго до моего вмешательства, в сентябре 2014 года, а закончилась в марте 2015. Помогла жалоба, которую составили в «Гражданском содействии» — головное руководство ФМС обязало сотрудников в Мытищах наконец принять у конголезца документы. Правда, к марту уже изменились законы, и Рудди пришлось сдавать экзамен по русскому языку, истории и праву, но он с этой задачей справился.

 

Не жалуйся

С вопросами о бесконечных очередях я обратилась к руководству УФМС, и даже получила ответ.

«Работа отделений организована в соответствии с требованиями нормативных актов, регламентирующих деятельность федеральной миграционной службы по направлениям деятельности отделений, а также исходя из технических возможностей, имеющихся в распоряжении УФМС», — говорилось в письме, подписанном Мариной Соловьевой, начальником отдела по вопросам гражданства, разрешений на временное проживание и видов на жительство. Отзывчивей оказались сотрудники отдела по работе с персоналом, профилактике коррупционных и иных правонарушений. Но ничего определенного и там сказать не смогли.

«Об уполномоченных агентствах в Мытищах я ничего не слышал. Но вы оставьте свои координаты, я съезжу туда, мы во всем разберемся. Если хотите, приезжайте пообщаться в отделение к нам, расскажете подробности, изложите их письменно» — пригласил меня дежурный сотрудник. Также он предложил написать заявление по «помогалам». Однако лично я при общении с «Васей» не присутствовала, а те мигранты, которые получали через него доступ к сотрудникам ФМС, жаловаться обычно боятся — вдруг не дадут РВП или ВНЖ.

— ФГУПы — это тот же ФМС, они работают легально. И с этим ничего не поделаешь, — поясняет юрист Александр Мазалов, который сталкивался с такими организациями, помогая сирийским беженцам.

— Но ФГУП — это коммерческое предприятие, хоть и с государственным участием. По закону они имеют полное право оказывать те услуги, которые не оказывает ФМС. На бумаге именно так и происходит: в договоре услуги таких агентств прописаны как консультационные или информационные.

Другое дело, что по сути это притворная сделка: услуги, которые ФГУП оказывает на практике, не соответствуют услугам, указанным в договорах. И, согласно статье 170 ГК РФ, такая сделка не может быть действительной.

На примере наших госслужб я вижу: появление таких ФГУПов привело к тому, что обычным способом получить услуги ФМС стало намного сложнее. Кстати, эта служба не всесильна — нарушения можно обжаловать в вышестоящий госорган или в прокуратуру. Например, Федеральная налоговая служба намного более влиятельна, но она постоянно проигрывает множество исков, говорит юрист.

Но все же жалоб на работу УФМС — особенно в том, что касается получения РВП и ВНЖ — подается немного, и большая часть этих жалоб пишется правозащитниками, специализирующимися на проблемах миграции, а не самими иностранцами. Дело в том, что территориальные органы УФМС по самым «высокооплачиваемым» вопросам работают с достаточно уязвимой и юридически неграмотной частью населения — это те иностранцы, которые пытаются легализоваться в России. Сотрудник ФМС имеет большую власть над человеком: зачастую от решения чиновника зависит жизнь человека. Наверное, именно поэтому, в отличие от ФГУПов, которые занимаются загранпаспортами и берут за свои услуги от трех тысяч рублей, ФГУПы, специализирующиеся по РВП и ВНЖ, как и разнообразные посредники, цену ниже 25 тысяч не опускают. Или оформление этих документов занимает у сотрудников ФМС больше времени? Как бы то ни было, об этом лучше спросить их самих. Или, например, прокуратуру.

Иллюстрации: Михаил Игнатов

Текст: Елена Срапян

Мы помогаем беженцам и людям без гражданства
×
Scroll Up