Северокорейские студенты вне российских законов. Зачем они приезжают в Россию?

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Анастасия Напалкова, Би-би-си

Из-за санкций ООН в Россию перестали приезжать рабочие из Северной Кореи. Зато приезжают северокорейские студенты, которые хотят изучить русский язык или закончить местный вуз. Власти находят потом некоторых из этих студентов на стройках на Дальнем Востоке. Что с ними после этого происходит?

Северокорейские студенты вне российских законов. Зачем они приезжают в Россию?
VALERY SHARIFULIN/TASS

На стройке жилого дома в Иркутске в феврале 2019 года были задержаны несколько студентов из КНДР. По версии сотрудников МВД, они работали там строителями, не имея разрешения на работу.

Среди задержанных был помощник бригадира: он получал указания от начальства и распределял их среди рабочих, говорится в материалах суда. Его имени в судебных документах нет.

При задержании он объяснил полицейским, что “прибыл на территорию РФ с целью “работа по найму””, а учебную визу оформил исключительно для въезда в страну. С начала января 2019 года он “вместе с земляками – гражданами КНДР работает на строительном объекте без разрешительных документов”, – говорится в материалах суда.

Уже в суде гражданин КНДР отказался от своих прежних объяснений, заявив, что он и его товарищи были на стройке не по работе, а “на экскурсии от учебного заведения”.

В зале суда он не смог сказать название учебного заведения, его адрес, программу, стоимость и период обучения. Охранник стройки сказал сотрудникам МВД, что 10-15 граждан КНДР живут на строительной площадке в подсобных помещениях.

Суд оштрафовал студента на 2 тыс. рублей без выдворения с территории России.

Таких дел в базе ГАС “Правосудие” десятки. Некоторым студентам везет меньше. В Башкортостане суд постановил выдворить студента Ан Г. Ч. из России со штрафом 2 тыс. рублей, потому что он работал, хотя приехал для учебы.

Приглашать на работу граждан, не имеющих разрешения, чревато и для компаний. Суд принял решение приостановить деятельность компании “Стройальянс” во Владивостоке на 14 суток, потому что на строительстве многоуровневой парковки был обнаружен работник из КНДР, который приехал как студент Приморского политехнического колледжа.

Другим везет больше. Так, судебные дела против студентов Регионального технического колледжа из города Артем по имени Чон Хер Чер и Чо Кым Мен были прекращены.

Миграционная служба обнаружила их за монтажом арматуры на стройке. Студенты говорили, что проходят практику, что соответствовало учебному графику, к тому же не было доказательств, что они получают деньги за работу. Суд принял эти аргументы.

Северокорейские студенты вне российских законов. Зачем они приезжают в Россию?

Граждане КНДР в последние годы стали чаще приезжать в Россию с частными, туристическими и учебными целями (не считая 2020 года), следует из данных пограничной службы ФСБ России. В то же время, количество рабочих поездок сошло на нет: в 2017 году были приняты санкции ООН, запрещающие заключать новые трудовые договоры с гражданами Северной Кореи. Действие уже заключенных договоров закончилось в декабре 2019 года. Тогда же прекратились рабочие поездки граждан КНДР в Россию.

Северокорейские студенты вне российских законов. Зачем они приезжают в Россию?

Пограничная служба ФСБ России выделяет в статистике работу и учебу как отдельные цели поездки с 2019 года (до этого учебные поездки учитывались как частные, а рабочие – как деловые).

Привезти рабочих под видом студентов?

С 5 августа 2020 года иностранные студенты в России могут официально подрабатывать в свободное от учебы время, и специальное разрешение на это не требуется. Депутат Госдумы Казбек Тайсаев предполагал в беседе с Би-би-си, что этот закон может помочь положению граждан КНДР, которые вынуждены покидать Россию.

Согласно материалам судов, была как минимум одна попытка привезти в Россию северокорейских рабочих, сначала отправив их на учебу. Правда, это было в 2018 году, еще до принятия закона, позволяющего студентам работать, но после запрета на заключение рабочих договоров с гражданами КНДР.

Суд происходил в сентябре 2020 года между двумя частными лицами в Смоленске: Евгений Пивняк обратился к Инессе Скаковой за помощью – он просил её устроить 96 граждан КНДР на учебу в России. Это “необходимо для бизнеса, чтобы данные граждане могли законно трудиться на территории России”, говорится в материалах дела со слов свидетеля.

Со слов Скаковой записано, что Пивняк планировал их трудоустройство после изучения русского языка. Стоимость устройства на учебу одного студента по их договоренности составила 10 тыс. рублей. Пивняк перевел предоплату 500 тысяч рублей.

Скакова в качестве “агента” смогла организовать поступление граждан КНДР для обучения русскому в “Академию дополнительного образования”. Но для начала обучения нужно было еще оплатить госпошлину: стороны спорили, кто должен ее платить.

Не до конца ясно, должны ли были граждане КНДР въехать в Россию именно по учебной визе. Еще один неясный момент – в материалах дела указано, что граждане КНДР должны были работать как “высококвалифицированная рабочая сила”, но изучение русского не является обязательным для этой категории работников, говорит юрист София Батура, заместитель генерального директора Confidence Group.

Связаться с Пивняком не удалось, а Скакова не ответила на письмо Би-би-си, телефоны учебного заведения не работают.

“Агент”, которая нашла для северокорейцев учебное заведение, согласно материалам дела, работала в ООО “Мегалайн” начальником проекта по реконструкции воинской части в Красном селе в 2013 году.

В то время в Санкт-Петербурге было зарегистрировано только две строительные компании с таким названием. Одна из них связана с Евгением Пригожиным и была подрядчиком минобороны по многим проектам. Данных о том, что граждане КНДР трудились на проектах минобороны или “Мегалайна”, нет.

“Перебежчики”

Некоторые граждане из КНДР, приехавшие в Россию, не хотят возвращаться на родину даже после окончания визы. В первую очередь речь идет именно о трудовых мигрантах. В России они пытаются получить временное убежище и статус беженца.

“Такие обращения – это единичные случаи”, – говорит адвокат Анна Гулевич из Новосибирска, которая помогает гражданам КНДР в судах. По ее словам, после принятия санкций ООН юристы ждали роста числа граждан КНДР, которые добиваются убежища. Но этого не произошло. “Скорее всего, они не знали, что уезжают из России навсегда”, – объясняет она.

Адвокат Татьяна Тютюнник из Владивостока сейчас защищает четверых граждан КНДР, которые не захотели возвращаться на родину. Некоторые воспользовались этой возможностью в том числе на фоне пандемии коронавируса. “Если бы не было коронавируса, они уехали бы домой, а так остались и решили обратиться за помощью”, – говорит она.

Северокорейские студенты вне российских законов. Зачем они приезжают в Россию?
ALEXANDER DEMIANCHUK/TASS

Получение временного убежища или статуса беженца – это по сути побег из Северной Кореи. На это решиться гражданам КНДР достаточно сложно. Во-первых, в России они под постоянным надзором северокорейских спецслужб или охранников, а во-вторых, это смертельно опасно – на родине в случае попытки побега им грозит уголовное преследование.

В докладе ООН 2013 года отмечено на примере северокорейцев, предпринявших попытку бежать в Китай, что “в случае их задержания или принудительной репатриации должностные лица Корейской Народно-Демократической Республики систематически применяют к ним [беженцам] репрессивные меры, пытки, длительные произвольные задержания и в некоторых случаях сексуальное насилие, в том числе в ходе грубых физических досмотров. Репатриированных беременных женщин нередко заставляют сделать аборт, а детей, родившихся у таких женщин, часто умерщвляют. […] Лица, уличенные в контактах с должностными лицами и гражданами Республики Корея или христианскими церквами, могут “исчезнуть”, попав в исправительный лагерь для политзаключенных, обычную тюрьму, или даже могут быть казнены без судебного разбирательства”.

На решение остаться в России граждан КНДР толкают крайние обстоятельства. Татьяна Тютюнник подчеркивает, что они не возвращаются на родину из-за реальной угрозы жизни.

“У каждого по-разному. В основном складывается так: ты нарушил это, это и это, ты вернешься [в КНДР], и в отношении тебя будут приняты репрессивные меры”, – объясняет она.

Иногда на это решение, по словам Тютюнник, влияют и экономические факторы: корейцев привозят выполнять какую-то работу, а она закончилась. “А дальше? А дальше ищите работу сами. Хочешь не хочешь, заработай и отдай в пользу государства [КНДР]. Когда скакнул доллар, это стало сложнее”, – объясняет она.

В похожей ситуации в 2016 году оказался один из доверителей адвоката Любови Татарец из Благовещенска. Работникам из КНДР было запрещено смотреть российское телевидение и пользоваться телефоном с функцией интернет, пересказывает слова своего доверителя Любовь Татарец.

Северокорейские студенты вне российских законов. Зачем они приезжают в Россию?
VALERY SHARIFULIN/TASS

За порядком следил приставленный к группе сотрудник северокорейской спецслужбы. Он увидел у одного из работников телефон и обнаружил, что тот просматривал порнофильмы. “Надзиратель” потребовал 1 тысячу долларов в месяц лично себе, обещая не передавать информацию в правоохранительные органы Северной Кореи по возвращении. Поначалу работник исправно платил, подрабатывая после основной работы. Но компания, где они работали, обанкротилась, и рабочих из КНДР заставили самостоятельно искать новый источник дохода, установив при этом сумму, которую они должны отдавать государству. Работник, которого шантажировали, не мог заработать такую сумму и решился на побег.

С помощью адвоката он получил временное убежище, а затем уехал из России в другую страну, которая признала его своим гражданином. Русская служба Би-би-си не смогла связаться с ним напрямую.

Получить статус беженца иностранцам в России почти невозможно – с 2011 года это удалось только одному гражданину КНДР, гласит доклад “Гражданского содействия”.

Доклад «Один признанный беженец за девять лет. Обзор ситуации с беженцами из КНДР (Северной Кореи) в России»

Адвокаты для граждан КНДР

Сейчас в России 50 граждан КНДР, которым предоставлено временное убежище, следует из данных Росстата.

Северокорейские студенты вне российских законов. Зачем они приезжают в Россию?

Адвокаты подчеркивают, что самостоятельно гражданам КНДР подать документы на временное убежище сложно. Обычно они обращаются в Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев или в общественные организации, которые помогают беженцам, и после этого им предоставляют адвоката.

“Подать ходатайство на получение статуса беженца и временное убежище в Санкт-Петербурге практически невозможно без адвоката”, – говорит адвокат Ольга Цейтлин.

“Подать ходатайство о предоставлении статуса беженца или заявление на временное убежище достаточно трудно всем иностранным гражданам, потому что миграционные органы делают все от них зависящее, чтобы не принимать у них документы, – рассказывает Светлана Ганнушкина, председатель “Гражданского содействия”, руководитель сети “Миграция и Право” правозащитного центра “Мемориал”. – Например, заявителю, имеющему действующую визу, предлагают уйти и вернуться незадолго до ее окончания. А потом проволочками создают ситуацию, когда виза у него заканчивается, а убежище он не получает. Таким образом, человек лишается законного права пребывать в России, и в любой момент его могут выслать из страны”.

По ее словам, у граждан КНДР есть еще и дополнительная опасность: в МВД их могут “с рук на руки” передать сотрудникам представительств КНДР в России.

“Сотрудники МВД делают все, чтобы ничего не делать”, – говорит Светлана Ганнушкина.

Северокорейские студенты вне российских законов. Зачем они приезжают в Россию?
GETTY IMAGES

Кроме этого, за “перебежчиками” охотятся и северокорейские спецслужбы. Одного из доверителей Любови Татарец они разыскивали с помощью российской полиции и волонтеров: по соцсетям ходили его портреты – “разыскивается человек”. Северокорейцы обратились в полицию в поисках своего бежавшего земляка, заявив, что тот пропал.

В докладе “Гражданского содействия” есть и примеры, когда северокорейские сотрудники спецслужб в штатском выслеживали “беглецов” и похищали их.

Джонг Кум-Чона, проживавшего в Подмосковье с русской женой и сыном, вызвали в МВД, откуда он не вернулся. Он связался с женой через шесть дней. Оказалось, его похитили спецслужбы КНДР.

Ему загипсовали ногу, чтобы он не мог бежать, и отправили во Владивосток. Ему удалось сломать решетку на окне и выпрыгнуть с четвертого этажа. Русская семейная пара, которую он встретил на улице, дала ему приют.

Беженцы

Тех, кому не удалось получить убежище, выдворяют с территории России.

В открытом доступе отсутствуют данные о том, по скольким корейцам были приняты судебные решения о выдворении из России – как нет и данных о том, сколько таких решений было приведено в исполнение, и корейцы были принудительно отправлены в КНДР, подчеркивается в докладе “Гражданского содействия”, в котором рассказывает о 50 решениях о выдворении, принятых в 2018-2019 годах.

По словам Константина Троицкого, аналитика “Гражданского содействия”, про многих из этих граждан ничего неизвестно: возможно, они хотели вернуться в КНДР к семье, но некоторые, не исключено, собирались попросить убежище в России, но по каким-то причинам не смогли подать документы.

По словам Троицкого, из проанализированных решений следует, что судьи, вероятно, не интересовались тем, грозит ли гражданам КНДР опасность на родине. “Судя по некоторым однотипным решениям, не исключено, что при рассмотрении дел их заводили в зал суда группами. В присутствии своих соотечественников, среди которых могут быть сотрудники спецслужб, они отвечают на вопросы односложно и не могут заявить о своем желании остаться в России”, – уверен аналитик.

В некоторых случаях корейцам не помогает и защита адвоката, и наличие временного убежища. Так, например, в 2019 году из России был выслан гражданин КНДР Ан Джу Сен, этот приговор его адвокат Анна Гулевич называет позорным.

Ан Джу Сен проживал в России с 1994 года. Узнав о возможности получить временное убежище, он получил его в 2015 году. В течение нескольких лет он продлевал временное убежище (раз в год). Затем ему отказали в продлении этого статуса.

Северокорейские студенты вне российских законов. Зачем они приезжают в Россию?
GETTY IMAGES

Был суд, после которого Ан Джу Сена практически немедленно выслали из страны, хотя у него по-прежнему была возможность обжаловать приговор. Информация о “возможном преследовании” Ан Джу Сена в случае возвращения в КНДР в протоколе суда названа лишь аналитической.

Адвокат Гулевич обращалась в Европейский суд по правам человека, который делал запрос о судьбе Ан Джу Сена в МВД России. В ответе было сказано, что запрос ЕСПЧ поступил слишком поздно – уже после его депортации в КНДР. Дальнейшая судьба Ан Джу Сена неизвестна.

По мнению Гулевич, не исключено, что Ан Джу Сена выдали в рамках документа, который Россия и КНДР подписали в 2016 году – “Соглашения о передаче и приеме (реадмиссии) лиц, незаконно въехавших и незаконно пребывающих на территории Российской Федерации и Корейской Народно-Демократической Республики”. Этим документом “российское правительство узаконило насильственную высылку в КНДР тех корейцев, которых сочтет нужным”, – говорится в докладе “Гражданского содействия”.

В то же время, сложно судить о том, как этот договор повлиял на положение граждан КНДР, так как общей статистики о выдворении не публикуется.

Северокорейские студенты вне российских законов. Зачем они приезжают в Россию?
GETTY IMAGES

Анна Гулевич подчеркивает, что наилучший вариант для граждан КНДР – переселение в страны, которые готовы принять их в качестве беженцев. Обычно это Южная Корея, США, Канада. Этим занимается УВКБ ООН. В пресс-службе этой организации не сообщили, скольким гражданам КНДР удалось переселиться в третьи страны.

Никаких социальных гарантий временное убежище не предполагает, так что в России такие люди не защищены. Гулевич приводит в пример одного из своих доверителей: он из года в год продлевал временное убежище, но потом перенес инсульт и больше не мог себя обеспечивать. Сейчас он живет в частном приюте, который оплачивают спонсоры.

 

Текст: Анастасия Напалкова, Би-би-си

Read more
×
Scroll Up