Саида Сиражудинова о дагестанцах в современной России

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

20 и 21 июня Комитет «Гражданское содействие» провел онлайн-фестиваль «Без Границ», посвященный Всемирному дню беженцев. Участники поговорили о бытовом расизме, ксенофобии, опыте иммиграции и стигматизации малых народов, а также о том, почему Холокост мешает говорить о современном антисемитизме, как борьба за экологию с угольной компанией вынудила семью бежать из России и почему мы можем стать косвенными соучастниками торговли людьми, просто покупая дешевые товары в самом обычном продуктовом магазине.

Президент Центра исследования глобальных вопросов современности и региональных проблем «Кавказ. Мир. Развитие» Саида Сиражудинова рассказывает о дагестанцах в современной России — вопросах самоидентификации, влиянии внутренней миграции на жизнь людей и их восприятие границ, а также о проблемах негативного восприятия кавказцев в России.

Записала Рита Бондарь.

Саида Сиражудинова о дагестанцах в современной России

Саида Сиражудинова, кандидат политических наук и президент Центра исследования глобальных вопросов современности и региональных проблем «Кавказ. Мир. Развитие»

Мой доклад называется «Дагестанцы в современной России». Это не совсем традиционная для меня тема, не та тема, с которой я ассоциируюсь. У нашей организации существуют другие аспекты и проблемы, о которых мы сейчас поговорим.

Несмотря на то, что мы сильно сузили нашу тему, я хочу отметить, что все те проблемы, о которых мы сегодня говорим, они касаются в общем всего Северного Кавказа. Мы не можем говорить, что в Дагестане — одни проблемы, в Чечне и Республике Ингушетии — другие. Они во многом общие. И в рамках этого выступления я расскажу вам как представитель центра, который занимается исследованиями, о результатах исследований, которые были получены нашим центром, а также о проведенном накануне опросе экспертов. Я провела опрос экспертов, чтобы понять, как трансформировались проблемы жителей региона, проживающих за пределами республик сейчас. В небольшой степени я коснусь также проблем моей семьи. Эти проблемы схожи с теми проблемами, с которыми сталкиваются другие жители региона. В то же время, моя семья — не совсем типичный и яркий пример, потому что в значительной степени многие проблемы для нас менее ощутимы ввиду определенной степени светскости. В чем-то мы сталкиваемся с меньшими проблемами, но в то же время в чем-то и с большей угрозой из-за активной гражданской позиции, неприятия местных правил и противодействия.

Прежде чем говорить о каких-то личных примерах, я расскажу о ситуации в общем, о том, как сами жители республики чувствуют себя за ее пределами. Речь пойдет о проблемах внутренних мигрантов, тех, кто по каким-либо причинам покинул север Кавказа, и переехал жить (в результате трудовой миграции, либо миграции из-за каких-то жизненных обстоятельств) в иные субъекты РФ. В первую очередь мы проводили наше исследование в Ростовской и Московской областях. Такая у нас география исследований, достаточно узкая, но в то же время показательная, потому что в Ростовской области проживают многие народы, сосуществуя на одной территории. Ну и Московская область, Москва — это такой пример, ориентир, куда съезжаются, куда направлены стремления большинства жителей Северного Кавказа. Это — такая точка притяжения, которая очень интересна, где мы можем встретить большое количество выходцев из республик Северного Кавказа и Дагестана в частности. На самом деле, ситуация с внутренней миграцией очень значима и достаточно масштабна. Когда приезжаешь в села Дагестана, то замечаешь, что все меньше и меньше односельчан (особенно мужского пола) ты можешь встретить там. Когда мне нужно было провести небольшой ремонт дома, я не могла найти в селе свободных мужчин, которые бы занимались строительными работами и которые находились бы в данный момент в Республике. Когда я спрашивала об этом, мне объясняли, что все они были вынуждены уехать в поисках заработка в Москву.

Те вопросы, которые мы задавали жителям Москвы и области, наиболее отражают сложившуюся ситуацию. Я не буду зацикливаться на теории колониализма и постколониализма, идентичности, проблеме центр-периферия. Мы скажем о том, что на самом деле, мы ставим границы между нами. Мы говорим «жители Северного Кавказа, дагестанцы», в то же время, все эти границы — призрачны, на самом деле они субъективны, потому что все зависит от нашего с вами восприятия, с одной стороны, а с другой стороны, конечно, есть объективная реальность, которая заставляет нас постоянно вспоминать об этих границах. Об их существовании, о том, что ты — другой, из-за твоего имени, из-за воображаемой «небелости». Сейчас очень часто жителям Северного Кавказа приписывают «черность», хотя внешне они ничем не отличаются от жителей других регионов. Вот эти вот границы, которые перед нами выстраиваются, они существуют. Но, в то же время, многое зависит от того, как человек воспринимает себя и от того, видит ли он эти границы. Это отдельный вопрос, конечно же, но все-таки в последнее время мы сталкиваемся с тем, что многие выстраивают вокруг себя эти границы, но существуют также люди, которые хотят выйти за пределы этих границ. Учитывая особую идентичность дагестанцев, они на самом деле отличаются от жителей моноэтнических республик (Чечни и Ингушетии), потому что у них сложилось очень сложная, многоступенчатая идентичность, которая, даже согласно нашим исследованиям, показывает, что они воспринимают себя и как россиян, и как дагестанцев, и как представителей конкретной этнической группы. А если еще глубже посмотреть, то там будут еще и мелкие идентичности — акцентированность на гендерном аспекте.

На самом деле, эти границы существуют, они объективны и играют большую роль в жизни нашего общества. Количественные исследования по данной теме проводились нами в несколько этапов, и занимались этой темой мы на протяжении 10 лет, если не больше. Мы проводили и международные конференции, и исследования. У нас было исследование, которое называлось «Общины Северного Кавказа на некавказской территории». Мы проводили исследования среди представителей дагестанского землячества, на территории Ростовской области, среди просто российских студентов и школьников. Мы пытались выявить и сопоставить восприятие друг друга среди населения. И на самом деле, мы увидели, что проблема, может, и не масштабная, но проблема вот этих границ — она существует. Даже здесь мы могли отметить, что около 10% процентов школьников и студентов воспринимают выходцев из Северного Кавказа достаточно негативно. И это в южном сегменте России, где отмечается историческая полиэтничность населения. Реальные межэтнические проблемы также подчеркнули 60% респондентов, это — большая цифра. Это исследование проводилось в период этнических колебаний в Москве. В тот период, конечно же, и Левада-центр, и другие исследовательские центры и организации также говорили о том, что проблема негативного восприятия кавказцев в России существует.

Проводить исследования среди землячества было сложно, потому что землячества у нас на самом деле очень формализованы, и говорить о проблемах они, как правило, не хотят. И отражать их они тоже не хотят. Надеяться на то, что официальные представители землячеств будут поднимать какие-то вопросы, мы не можем. Они реагируют на уже случившиеся конфликты, а на превенцию очень часто они не работают, как показало наше исследование. Поэтому, проблема и превенции, и решения каких-то трений зависит от самого человека, от того, кто живет в российском обществе вне пределов своей территории.

Внутри республик также существуют определенные границы, которые оказывают не всегда положительное влияние на жизнь людей. Если говорить о прежних исследованиях, о количественных исследованиях, мы наблюдали то, что на самом деле проблемы есть, и они объективны. Так как после тех исследований прошел достаточно большой период времени, мы их проводили с 2012 по 2015 год, и в последствии немного отошли от этой темы, мы занимались межнациональными вопросами внутри республик, и у нас не было свежих данных по проблеме дагестанцев или северокавказских землячеств за пределами республик. Поэтому на днях я решила провести небольшой экспертный опрос, и опросила порядка 30-ти человек, которые сейчас проживают либо в Московской области, либо в Москве, но за пределами республик. И здесь, конечно же, я услышала разные ответы. Среди тех, кого я спрашивала, был значительный процент людей, не желающих говорить на эту тему. У них существует боязнь заявить о собственных проблемах и подвергнуться наказанию на работе. В то же время мы слышали о том, что существует очень много положительного для мигрантов, хотя проблемы есть, они в то же время носят эпизодический характер, за исключением случаев, которые перерастают в конфликт. И этнические меньшинства к ним привыкли, это стало частью их жизни, они реагируют на них просто как на небольшие препятствия. То есть, они ужились с ними.

Что было отмечено: было отмечено, что большие города дают новые перспективы, то есть, особенно для этнических меньшинств внутри республик, или для тех, кто не имеет каких-либо крепких связей с элитой или доминирующими личностями, им конечно же легче строить карьеру и жить за пределами республик. Также это вопрос возможностей, перспективы, инфраструктуры, более легкого бытия и отсутствия давления. То есть, многие люди подчеркивали, что внутри республик существует определенная степень давления и контроля. Также были заявлены определенные проблемы, с которыми сталкиваются мигранты, это конечно же предвзятость по отношению к людям, метка «понаехавших», ограничение в профессии. Когда люди пытались устроиться на хорошие должности в правоохранительные структуры, в прокуратуру, то им сразу же отказывали из-за их этнической принадлежности. Это внимание со стороны правоохранительных органов, которые в случае какого-либо конфликта начинают придираться к выходцам с Северного Кавказа, причем придираются только из-за внешности. О таком отношении заявляли и представители интеллигенции, и люди в возрасте, на которых, по идее, не должны были бы обращать внимание.

Проблема есть, но тут происходит выбор между проблемами внутри территории и вне территории. И многое, конечно же, подкреплено также экономическим фактором, что перевешивает решение в сторону миграции. Потому что мы все знаем, что экономическая ситуация в республиках Северного Кавказа ограничивает возможность карьерного роста.

Read more
×
Scroll Up