В России принимают новый закон о людях без гражданства: зачем он нужен

Sorry, this entry is only available in Russian.

“Настоящее время” рассказывает, как в России живут, сидят в изоляции и умирают люди без гражданства, почему документы не могут получить даже те, кто родился и вырос в России, каких прав они лишены и поможет ли им новый закон

В России принимают новый закон о людях без гражданства: зачем он нужен

Мария родилась в России после распада СССР. Мать – уроженка Грузии, отец – гражданин РФ. Мать Марии давно жила в России и была “лицом без гражданства”. Родители девушки не состояли в браке, а отец не озаботился тем, чтобы оформить для дочери документы о гражданстве. В итоге у Марии не было даже свидетельства о рождении. После окончания школы девушка сама стала заниматься документами, и в судебном порядке удалось установить факт ее рождения. В 18 лет Мария получила свои первые документы: сначала свидетельство о рождении, а затем и заключение об установлении личности.

“У нас нет механизма получения гражданства такими людьми, – говорит координатор проекта помощи лицам без гражданства, аналитик комитета “Гражданское содействие” Елена Буртина. – Поэтому все эти дела решаются в эксклюзивном порядке. Что касается Марии, то, получив первые два документа, она смогла подать на разрешение на временное проживание (РВП). То есть человек, который родился в России, для получения гражданства должен пройти путь, который проходят иностранцы”.

Люди без гражданства

Аналитик “Гражданского содействия” Елена Буртина – одна из тех, кто годами отстаивает право людей на получение гражданства. Она рассказывает, что основную часть лиц без гражданства (ЛБГ) в России можно условно разделить на две категории. Это не официальная классификация, подчеркивает аналитик: она лишь использует ее сама на основе опыта. Первая – это “старые” ЛБГ: граждане СССР, которые приехали в Россию из бывших советских республик, но не приобрели гражданство России.

Вторая группа стала появляться с начала 2000-х – это “новые” ЛБГ: люди, которым незаконно были выданы российские паспорта. Их продолжают выявлять и сейчас, но уже не так массово.

Точного ответа на вопрос, сколько в России лиц без гражданства, нет, говорит Буртина: “Государственной статистики в отношении ЛБГ, которые существуют нелегально, нет. Есть лишь некоторые данные. Например, в ФМС заявляли, что к 2011 году в России выявили 65 тысяч выданных по ошибке паспортов, и их число ежегодно увеличивается на 10 тысяч. Единственная доступная цифра по “старым” ЛБГ, то есть бывшим гражданам СССР – 47 тысяч человек, принятых в гражданство в 2013-2017 годах. Мы соотнесли примерное количество людей обеих категорий и сделали гипотетический расчет, что лиц без гражданства примерно 400-500 тысяч человек. Повторю, что точной цифры нет, но как минимум два-три раза в месяц эти люди появляются в поле зрения нашей организации”.

“Среди ЛБГ много людей, чье ежедневное выживание отодвигает на задний план другие заботы. Есть не совсем психически здоровые люди. Много неблагополучных людей. Но это не по-доброму и неумно осуждать этих людей”, – говорит аналитик “Гражданского содействия”.

Серьезным препятствием для получения гражданства было и остается отсутствие постоянной регистрации (в прошлом – прописки).

“Первый закон о гражданстве от 1991 года был очень либеральным, по нему было гораздо легче получить гражданство, чем по действующему до сих пор закону от 2002 года. Например, он не требовал наличия прописки (регистрации) как условия для подачи документов на гражданство. Но фактически без прописки это было невозможно – и если у тебя нет жилья, то нет регистрации. Это объективные трудности, которые не позволяли людям воспользоваться законом и поменять паспорт”, – рассказывает Буртина.

В России принимают новый закон о людях без гражданства: зачем он нужен

Еще одна причина – отсутствие широкой пропаганды в СМИ и в местных органах власти, которые призывали бы людей с советскими паспортами менять их на новые.

“Приехавшие в Россию люди с советскими паспортами не знали, что теперь они не граждане, – объясняет аналитик “Гражданского содействия”. – Им не приходило в голову, что им нужно получить российское гражданство, потому что сам институт гражданства не был для людей СССР актуальным. В СССР люди получали гражданство при рождении, без каких-либо усилий со своей стороны и не осознали, что ситуация изменилась, им просто этого не объяснили. Уже потом, на рубеже 2000-х, когда советские паспорта перестали рассматриваться как удостоверение личности, люди поняли, что надо менять документы. Но тогда уже либеральный закон перестал действовать”.

В схожем с ЛБГ положении и “недокументированные граждане России” – те, кто ниоткуда не приезжал, но документов не имеет.

Люди без документов

У 47-летней Анны документов нет и никогда не было. Она родилась в Москве у бездомной женщины в помещении кочегарки, где работала их родственница. Мать не только не зарегистрировала факт рождения дочери, но и оставила ее на попечение этой родственницы, а сама уехала на заработки. Анна знает имя мамы, но не знает фамилию, знает только имя родственницы, которая тоже жила без документов. Еще у Анны была бабушка, которая навещала ее до шестилетнего возраста и научила читать. Однажды она привезла внучке кипу документов, но растившая девочку родственница их сожгла.

Анна два года ходила в вечернюю школу под чужим именем и никогда не была в больнице. Данных о ней нет нигде. Женщина с трудом пишет и считает, но у нее правильная речь и в целом она производит впечатление интеллигентного человека. Повзрослев, Анна ушла от родственницы (та ее избивала) и начала жить сама. Она продавала рукодельные работы, ухаживала за животными и детьми, помогала по хозяйству и однажды решила заняться своими документами.

“Бесспорно, Анна – гражданка России, потому что на 6 февраля 1992 года, когда вступил в силу первый российский закон о гражданстве, она постоянно проживала в России. Но как это доказать? Сейчас она – человек без документов”, – комментирует историю женщины Елена Буртина.

В России применяются три способа идентификации личности: по документам, отпечаткам пальцев (если они снимались ранее) и при помощи свидетелей, объясняет эксперт. К сожалению, ничего этого у Анны нет. “Гражданское содействие” уже отправило запрос в МВД по ее делу.

В России принимают новый закон о людях без гражданства: зачем он нужен

Что изменит новый закон

Девятого февраля Госдума России в третьем чтении приняла законопроект, который урегулирует правовой статус лиц без гражданства.

В пояснительной записке к этому закону говорится, что сейчас в России живут около пяти тысяч людей с неурегулированным правовым статусом и без документов, удостоверяющих личность. К ним относятся:

– лица, которые до 5 сентября 1991 года были гражданами СССР, приехали жить в Россию из бывших советских республик после 1 ноября 2002 года, но не приобрели гражданство России, либо у которых изъят российский паспорт, и их дети;
– лица, в отношении которых принято решение об отмене решения о признании гражданином России или о приеме в гражданство России, не имеющие места жительства в России;
–лица, в отношении которых принято решение о нежелательности пребывания в России или назначено административное название в виде выдворения, однако нет государства, которое готово их принять;
– лица, освобожденные из мест лишения свободы, имеющие непогашенную или неснятую судимость за совершение преступления, а также в отношении которых вынесены решения о нежелательности пребывания на территории России, однако депортировать их за пределы страны невозможно из-за отсутствия у них гражданства иностранного государства.

Новый закон предусматривает для таких людей выдачу не российского паспорта, а специального удостоверения – “в подтверждение своей личности и временного пребывания на территории России”.

Этот документ поможет ЛБГ легально находиться в России и “впоследствии определиться со своим правовым статусом”, а также позволит работать без разрешительных документов. Удостоверение будет выдаваться на 10 лет.

Что учитывает и чего не учитывает новый закон

Одобренный Думой закон Елена Буртина называет “прорывом”, потому что он универсальный и касается всех категорий лиц без гражданства. Также не ограничен его срок действия. Аналитик объясняет, что до разработки этого закона единственным механизмом легализации ЛБГ была глава 8.1 федерального закона “О гражданстве”. Однако этот механизм будет работать до конца 2024 года и будет направлен лишь на две категории ЛБГ – граждан бывшего СССР и их детей, а также тех, чьи российские паспорта были позднее признаны необоснованно выданными.

Новый закон также означает отказ от того подхода, который демонстрирует закон “О правовом положении иностранных граждан”, приравнивая ЛБГ к иностранным гражданам и игнорируя правовые различия между этими категориями людей.

Сейчас российское законодательство предусматривает три формы легального пребывания иностранцев в России: временное пребывание, разрешение на временное пребывание (РВП) на три года и бессрочный вид на жительство (ВНЖ). Благодаря новому закону ЛБГ вместе с удостоверением, которое будет выдаваться на 10 лет, получат статус низшего уровня – право на временное пребывание. Затем они могут подавать на РВП и так далее.

Буртина отмечает, что новый закон не затрагивает социальные права людей без гражданства – например, право на медицинское обслуживание: “ЛБГ с временными удостоверениями личности получат право работать без разрешения на работу или патента, – отмечает аналитик. – Будут ли в связи с ним вносить изменения в другие законы, например, в закон об обязательном медицинском страховании, пока не известно”.

Документы, чтобы не оказаться за решеткой

Правозащитники надеются, что новый закон поможет некоторым людям без гражданства и без документов хотя бы выйти на свободу: сейчас среди них есть те, кто годами находятся в центрах временного содержания иностранных граждан (ЦВСИГ), так как их некуда выдворять.

В ЦВСИГ люди без документов попадают, если столкнулись с полицией, объясняет Елена Буртина.

В России принимают новый закон о людях без гражданства: зачем он нужен

Люди без документов в России могут быть привлечены к административной ответственности за нарушение правил пребывания в стране. Мера ответственности – административное выдворение, и чтобы его исполнить, человека помещают в ЦВСИГ. Но поскольку выдворить его невозможно (ни одно посольство не выдаст такому человеку документ для въезда в свою страну, так как не признает его своим гражданином), то он сидит в ЦВСИГ до истечения срока исполнения административного наказания – то есть два года.

23 апреля 2017 года Конституционный суд России принял постановление по делу Ноэ Мсхиладзе, согласно которому человек может обжаловать нахождение в таком центре и выйти. Но во многих регионах это постановление не исполняется.

“Одни живут годами, и их никто не трогает, как, например, Анна. Другие могут столкнуться с полицией. А если у человека нет документов, это повод для привлечения его к ответственности за нарушение правил проживания в России. Его дело направляется в суд, где судья часто не вникает в суть дела и отправляет человека в ЦВСИГ”, – говорит Буртина.

В пояснительной записке к новому закону эти люди упомянуты. Но правозащитники отмечают, что его исполнение будет зависеть от администрации центров, где они сидят.

“К сожалению, в этом законе не учтены наши поправки, обязывающие администрацию ЦВСИГа, если к ним попадает такой человек, инициировать процедуру установления его личности, – объясняет Елена Буртина. – Дело в том, что выдача удостоверения ЛБГ становится результатом процедуры установления личности человека. Но люди в ЦВСИГах не могут сами инициировать эту процедуру и обратиться с заявлением в районный отдел по вопросам миграции. Может получиться, что несмотря на право этих людей получить документ, они будут сидеть в ЦВСИГах дальше”.

“Был не способен бегать по кабинетам”. История Константина Воробьева

Иногда люди не получают документов в силу каких-то особенностей своей личности, например, неспособности “бегать по кабинетам и выбивать гражданство”, говорит Елена. Так было с Константином Ивановичем Воробьевым, который обратился в “Гражданское содействие” в 78 лет.

Константин Иванович родился в 1940 году в Курске. Его родители были артистами цирка, и поэтому постоянно переезжали. В итоге они осели в Ташкенте, где Воробьев окончил художественное училище и прожил первую половину своей жизни. В 1989 году художник переехал в Москву и основал в российской столице Центр среднеазиатской традиционной культуры, который просуществовал до 1993 года.

Константин Иванович продолжал писать картины и иллюстрировать книги. Когда работать с советским паспортом стало невозможно, друзья-художники стали оформлять договоры для него на свое имя, а деньги отдавали ему. С возрастом работать становилось все тяжелее, и однажды мужчина оказался на московском вокзале – без жилья и средств. Через месяц Воробьева забрал к себе жить знакомый, после смерти которого художнику разрешили остаться в его квартире. Семьи у Константина Ивановича в последние годы фактически не было, пенсию он не получал, медицинского полиса не имел.

“Дело в том, что Константин Иванович был совершенно не способен заниматься какими-то формальными вопросами, “ходить по кабинетам”. В “Гражданское содействие” он обратился весной 2018 года. При помощи привлеченного комитетом адвоката он прошел процедуру установления личности и подал заявление о проверке принадлежности к гражданству России”, – рассказала Елена Буртина.

Несмотря на два основания быть признанным гражданином России (уроженец России и человек, фактически постоянно проживавший на территории России на 6 февраля 1992 года) Константин Воробьев получил от московского управления МВД отказ. Тогда было решено, что он подаст заявление о приеме в гражданство в упрощенном порядке как гражданин бывшего СССР. 11 ноября 2019 года он это сделал, а спустя две недели пожилого художника не стало.

Это не единственный случай, когда люди умирают в ожидании документов, говорит Елена Буртина.

В России принимают новый закон о людях без гражданства: зачем он нужен

“Отчаянное бюрократическое сопротивление”

“Люди постоянно сталкиваются с отчаянным бюрократическим сопротивлением. Каждое наше дело длится минимум один год. Зачастую только с нашей помощью люди, которые годами обивали пороги, а некоторые даже утратили надежду обрести гражданство, получают паспорта. И это не мы такие хорошие. Это преодолеть бюрократические препятствия в одиночку многим оказывается не под силу, – говорит аналитик “Гражданского содействия. – Чаще всего людям нужна квалифицированная помощь, которую могут предоставить не только юристы, но и правозащитники, сотрудники НКО. Совместно можно добиться результатов – и то, годами преодолевая сопротивление и оспаривая отказы”.

Этническая армянка Гоар в 1993 году родила в Баку ребенка в незарегистрированном браке с азербайджанцем. Совместная жизнь оказалась несчастливой, и женщина с ребенком убежала от мужа, который ее избивал, оставив в доме все документы. Спустя некоторое время Гоар стала жить с иранским политэмигрантом, родила от него второго сына. В 2002 году Гоар, ее партнер и двое детей нелегально въехали в Россию, где иранец и его сын получили статус беженцев.

Потом пара рассталась. Младший сын остался с отцом, а старший – с матерью. Несмотря на отсутствие документов, женщине удавалось работать. Первый раз в “Гражданское содействие” она обратилась в 2002 году, потом пропала и снова появилась в 2010-м. В статусе беженца Гоар отказали, и она опустила руки. Когда ее сын окончил школу, он сам стал заниматься документами. Процесс начался с установления личностей матери и сына. Семья четыре раза подавала документы. Пройти эту процедуру помогали свидетели: бывший гражданский муж и их общий сын, а также мать Гоар, которая после погромов в Азербайджане уехала в США. Связь с ней была давно потеряна, но помогли социальные сети.

“В 2013 году ФМС России адресовало УФМС по Московской области поручение урегулировать правовое положение семьи. Поручения об установлении личности этих людей ФМС, а потом МВД России давали и позже – после каждого очередного решения областных органов о невозможности установить их личности. Сложность еще была в том, что органы власти хотели, чтобы мать и сын получили из Азербайджана свидетельства о рождении и справку, что они не являются гражданами этой страны. Запросы делали органы ФМС и МВД, а также адвокат. Но проблема в том, что Азербайджан никогда не высылает документов, которые касаются армян, – это негласная государственная политика. Мы писали в ФМС и МВД, что бесполезно посылать эти запросы и в ожидании ответов на них годами держать людей в бесправном положении. Наша борьба увенчалась успехом: недавно мать и сын получили заключение об установлении личности”, – рассказала Елена Буртина.

За право получить этот документ Гоар, ее сын, адвокаты и правозащитники боролись восемь лет.

“Надо иметь в виду, что те, кто осуждает людей за бездействие, еще не сталкивались с российской бюрократией”, – заключает аналитик “Гражданского содействия”.

Текст: Екатерина Иващенко, “Настоящее время”

© Настоящее Время. Все права защищены

Read more
×
Scroll Up