«В нас видят только рабочую силу»: как живут мигранты в России

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

На фоне пандемии проблемы мигрантов стали ещё более заметны: люди жили в аэропортах без возможности вернуться домой и лишились стабильного заработка. Кроме этого, усилились враждебные настроения. Корреспондентка How to Green поговорила с мигранткой Айзат и специалисткой Варварой Третяк, координатором «Гражданского содействия», о том, с какими трудностями сталкиваются мигранты и беженцы.

«В нас видят только рабочую силу»: как живут мигранты в России

В 2020 году мигранты, как и все, столкнулись с проблемами из-за пандемии — потеря работы и источников дохода, вынужденное нахождение дома. Однако, как рассказывает Варвара Третяк, мигранты это переживали тяжелее, потому что с ними редко заключают трудовой договор.

Чаще всего мигранты приезжают из Украины, Таджикистана, Узбекистана, Казахстана и Армении. Стоит выделять разные категории: это могут быть люди, которые приезжают на работу, студенты или же беженцы, пытающиеся найти более безопасное место для проживания из-за преследований на родине. И цель приезда очень часто определяет дальнейшую судьбу мигранта в России.

По словам Варвары, у полицейских есть ограниченный список причин, по которым можно остановить человека: административное правонарушение, которое можно увидеть (человек курит в неположенном месте), либо ориентировка, когда полицейские ищут кого-то. То есть нельзя останавливать, просто чтобы проверить, есть ли у человека официальный статус, — однако это всё равно делают.

«В нас видят только рабочую силу»: как живут мигранты в России

«Часто бывает, когда у мигранта есть все документы, но он забыл их дома и просто вышел на улицу. Была история, когда таксист вышел из машины за кофе и все документы остались в ней. Полицейский остановил его и посчитал, что при нём нет документов — так они трактуют закон, и это привело к выдворению. Это систематическая проблема расизма и ксенофобии в самих правоохранительных органах», — рассказывает Варвара.

Ещё Варвара рассказала о нападении на гражданку Таджикистана, которая пришла в полицейский участок с огромным синяком на всё лицо. Были видны следы преступления, но сотрудники посчитали, что не стоит и пытаться возбудить уголовное дело — легче было просто выдворить девушку.

О росте ксенофобских настроений

Многие мигранты планировали вернуться домой во время пандемии, но не смогли сделать это из-за резкой отмены или переноса рейсов, а также из-за ограничения авиасообщения. Был период, когда люди неделями ночевали в аэропортах без еды и воды.

«Дополнительно — в 2020 году был рост ксенофобского настроения. Многим приходила рассылка про преступность мигрантов: что надо осторожнее выходить из магазинов, так как они будут подстерегать вас, нападать, отнимать продукты и деньги. Мы слышали, как людей обвиняют в том, что они привезли коронавирус, в том числе с такой реакцией сталкивались россияне, которые не выглядят как славяне. Но рост преступности во время пандемии — миф, потому что среди мигрантов он [уровень преступности] всегда намного ниже, около 3% от общих преступлений. И большая их часть связана с документами», — рассказывает Варвара.

Часть мигрантов сталкивались с оскорбительными репликами вслед, когда шли по улице. Варвара считает, что общество ищет того, кто виноват, и таковыми становятся как раз таки уязвимые группы населения — мигранты и беженцы.

О проблемах с трудовой миграцией

Трудовая мигрантка Айзат приехала в Москву из Кыргызстана в конце 2017 года вместе с мужем — он уговорил её на переезд. Про настоящую жизнь в России она тоже узнала через него, но, по её словам, первые впечатления от страны были смешанные. Всё казалось интересным, и переполняли эмоции, но, с другой стороны, был страх — как жить дальше и с чем придётся столкнуться.

Трудовые договоры с мигрантами заключаются крайне редко. Естественно, уволить или отправить такого человека в отпуск очень легко. Он никак не защищён, и, чтобы доказать, что трудовые отношения имели место, нужно идти в суд. Айзат искала работу в интернете, а так как у неё почти не было знакомых в Москве, пришлось полагаться только на свои силы. Муж уже работал, и у него не было времени, чтобы много помогать Айзат в поисках.

«В нас видят только рабочую силу»: как живут мигранты в России

«Работу я нашла примерно через две недели. Я часто слышала, что в Москве очень много мошенников. Есть и наши соотечественники, которые кидают на деньги тех, кто только приехал в страну. Посредники, которые “съедают деньги” или задерживают оплату. Конечно, я тоже попадала в такие ситуации. Работала в кафе, где вначале задерживали зарплату, а потом просто перестали платить. Пришлось уволиться — и даже судилась с ними. В другом месте деньги тоже задерживали и отказывались платить, но конфликт разрешился мирным путём», — вспоминает Айзат.

Более того, многие постоянно сталкиваются с пренебрежительным отношением и не верят, что можно добиться справедливости. А это мешает сделать их общение с работодателями безопасным.

«Хочется, чтобы к мигрантам относились как к людям и они начали чувствовать себя увереннее. Понимали, что если им не платят зарплату, то можно не бояться обратиться в полицию. Если бы в них видели не преступников, а тех, чьи права нужно защищать, то мигранты сами пытались бы добиться справедливости. Это уравновесило бы их силы по отношению к работодателям, которые часто пользуются положением людей, чьи интересы никто не хочет защищать», — говорит Варвара Третяк.

Об интеграции мигрантов, беженцев и их детей

Мигрантам из постсоветских республик и россиянам легче понять друг друга, чем, например, беженцам, которые приезжают вообще без знания русского языка и без понимания страны. По словам Варвары, были ситуации, когда люди думали, что Россия — это максимально европейская страна. По приезде они испытывали шок: их ожидания разбивались о российскую действительность. Люди узнавали, что им не намерены предоставлять безопасное пространство и давать легальный статус. Поэтому беженцам в плане интеграции гораздо тяжелее, чем мигрантам. Часто они приезжают без комьюнити, которое бы их поддерживало. «У нас есть афганское [комьюнити], — говорит Варвара, — которое помогает освоиться новым людям, но для других стран его нет. Когда приезжают, например, суданцы, то они буквально выходят в открытый космос — не понимают, куда обратиться и что говорить. Поэтому первое, что необходимо, — изучить русский язык».

В фонде есть программа, по которой мигрантам и беженцам преподают язык. Это помогает им сделать первые шаги. Они встречаются с волонтёрами, учителями, друг с другом и заводят дружеские отношения. Если мигранты приезжают в Россию вместе с детьми, то их доступ к образованию нарушается, потому что для зачисления в школу просят регистрацию, при отсутствии которой им отказывают в приёме. Но единственная законная причина не брать ребёнка — отсутствие мест. Поэтому «Гражданское содействие» занимается тем, что помогает детям получить образование через суд.

«Это одна из основных проблем детей мигрантов и беженцев, и, конечно, есть те, кто не знает русского языка, а в большинстве школ нет классов дополнительного обучения по этому предмету. У нас есть волонтёры, которые договариваются с директорами разных школ и бесплатно обучают детей мигрантов», — рассказывает Варвара.

«В нас видят только рабочую силу»: как живут мигранты в России

Иногда на детей из семей мигрантов жалуются родители других учеников — например, что они тянут вниз весь класс. По словам Варвары, это ещё один миф — чаще учителя просто не обращают на них внимания: «Есть родители, которые негативно настроены к детям мигрантов и передают подобное отношение к своим детям. Поэтому конфликты [между учениками] возникают искусственно. Мы все, всё же, не рождаемся с ксенофобией или отсутствием толерантности».

Айзат рассказала, что у неё не возникало проблем с местными жителями. Но она слышала много жалоб от мигранток, которые общаются с россиянами: «Всё равно разница в мировоззрении влияет на нашу жизнь. Самая большая проблема — то, что местные видят в нас только рабочую силу, а не людей. Я не хочу обобщать: есть те, кто так не думает, защищает наши права и относится к нам с уважением. Но есть люди, думающие, что к нам не стоит относиться как к равным. Это то, с чем мне пришлось столкнуться».

О нападениях на почве ненависти

Варвара Третяк рассказала, что чаще всего нападения на мигрантов совершают россияне в состоянии алкогольного опьянения. Так, в метро было совершено нападение со стороны мужчины в нетрезвом состоянии, которому просто не понравилось, что около него стоит гражданин Таджикистана.

«При этом нападают и люди на улицах: видят мигранта — и банально срывают на нём свою злость. Бывает то, что больше похоже на стереотипные нападения националистов. Например, случай, когда на гражданок Таджикистана напали двое парней в чёрных штанах, белых футболках и масках. Они распылили перцовый баллончик им в лицо и избили их», — рассказала Варвара Третяк.

Если вы стали свидетелем подобной ситуации, то нужно вызывать полицию и, если вам ничего не угрожает, следует оставить свой контакт пострадавшему. Вы свидетель преступления и можете помочь следствию и в суде. По словам Варвары, у «Гражданского содействия» есть случай, когда пострадавший знал личности нападавших, но за четыре года уголовное дело так и не возбудили.

«Если, например, вам пришлют сообщение о том, что мигранты будут выходить на улицы и “убивать людей”, попробуйте открыто поговорить с этим человеком, покажите ему достоверные источники информации. Направьте его и расскажите, что это неправда. Мы много говорим, что это миф. Но люди чаще верят тем, кто находится рядом», — объясняет Варвара.

О том, как можно облегчить жизнь мигрантов

По мнению Варвары, всё должно начаться с изменения отношения к мигрантам. Потому что сейчас правоохранительные органы будто видят в них источник денег. Мигранты ежемесячно платят очень большие налоги, при этом у них не так много привилегий: «Сейчас ни один мигрант, даже если у него всё в порядке с документами, не защищён от выдворения, которое приводит к запрету на въезд на пять лет. Так что это автоматическое лишение стабильного источника дохода».

Как считает Айзат, главная проблема — в том, что многие не знают свои права и то, в какие организации можно обратиться за помощью. Они знают только посольство, в котором не всегда и не по всем вопросам могут помочь своим гражданам.

Текст: Екатерина Клементьева, How To Green

Read more
×
Scroll Up