Такая судьба

Sorry, this entry is only available in Russian.

Ясмин бежала в Россию из Сирии, чтобы спасти своих детей от войны. Но оказалось, что на новом месте все равно надо бороться — даже за то, что полагается по закону.

Такая судьба

На улице весна, а Ясмин кутается в черную дубленку: но ни она, ни длинная темная юбка, ни платок не скрывают ее необыкновенную красоту — только подчеркивают ее. Обволакивающий бархатный взгляд больших темных глаз, открытая и вместе с тем застенчивая улыбка — Ясмин похожа на героинь старинных гравюр из арабских сказок, и всю нашу встречу я постоянно одергиваю себя: «Неприлично так пялиться на человека».

Тем удивительнее видеть ее в подмосковном Ногинске: здесь находится интеграционный центр, где дети Ясмин — дочь Фатима и сын Яхья — учат русский язык. Сама Ясмин признается, что тоже пробовала выучить новый язык, но это оказалось слишком трудно, поэтому ее историю я слышу дважды — от нее и от переводчика.

Другая жизнь

Ясмин родилась в Алеппо — самом большом, древнем и цветущем городе Сирии. Том самом, руины которого регулярно показывают в новостях. В большой дружной семье. Училась в школе. Окончила восемь классов. Родители не возражали, чтобы дочка училась дальше. Но ей больше нравилось заниматься домом. В 18 лет вышла замуж за Мохаммеда.

Такая судьба

Яхъя, сын Ясмин, в интеграционном центре «Гражданского содействия» в Ногинске

Сейчас ей 34. У них трое детей: Ахмаду 14, Фатиме 12, Яхья 11. И вот-вот родится еще один малыш: Ясмин всегда хотела большую семью, в какой выросла сама. Много детей, родни, вкусный стол. Война смешала все карты. Всю большую семью Ясмин войной разметало по свету. Родители живут в Ливане, братья с семьями в Германии. Ясмин с детьми уже седьмой год в России. Их дом в Алеппо — где Ясмин и Мохаммед были счастливы, где появились на свет их дети — разрушен, а с ним — все надежды и планы.

Возвращаться некуда. Ясмин пожимает плечами и говорит просто: «Такая судьба».

Убежать от войны

Война пришла в Алеппо в 2012 году. Поначалу в городе думали, что это ненадолго — локальные вооруженные столкновения, но скоро все договорятся и жизнь вернется в привычное русло.

Но бои продолжались. Дети боялись звуков стрельбы и взрывов — просыпались и плакали: младшему, Яхья, едва исполнилось три. Решили, что Ясмин с детьми переждут опасный момент в Ливане: были уверены, что уезжают не больше чем на месяц, даже вещи не брали. Мохаммед к этому времени уже несколько лет работал в России: в подмосковном Ногинске некоторые текстильные и швейные предприятия принадлежат сирийским предпринимателям, и те охотно нанимают соотечественников. Мохаммед — портной, и когда двоюродный брат позвал его работать в Россию, согласился: условия были хорошие. Но регулярно навещал семью и присылал деньги. Когда стало понятно, что боевые действия в Сирии и вокруг Алеппо не прекращаются, Мохаммед принял решение забрать семью к себе.

Такая судьба

Ясмин

Семье Ясмин, как и многим другим сирийским беженцам, поначалу предоставили временное убежище: статус позволял работать легально и получать бесплатное медицинское обслуживание. Но потом статус не продлили, к тому же закончился срок действия сирийских паспортов — получить новый можно, но это очень дорого, каждый паспорт стоит 20 тысяч рублей, объясняет Ясмин. Без паспорта не примут заявление на предоставление убежища, но сейчас у семьи таких денег нет: цены выросли, и зарплаты Мохаммеда, которой раньше хватало и на аренду жилья, и на нормальную жизнь, теперь недостаточно. Поэтому, когда их старший сын, Ахмад, узнал, что скоро в семье появится еще один малыш, он тоже пошел на фабрику — помогать отцу.

Ясмин переживает, что ее старшему мальчику пришлось повзрослеть раньше времени: вместо игр и уроков Ахмад работает на фабрике.

Бюрократический казус

Судя по шуму из классной комнаты, у детей перемена. И к нам тут же подлетает темноволосый мальчишка — это младший сын Ясмин, Яхья. Здоровается по-русски, а потом что-то шепчет маме на арабском. В ответ она ласково треплет его по голове, достает из кошелька немного денег — и Яхья, довольно улыбаясь, выходит из комнаты. Слышно, как поджидавшая за дверью ватага мальчишек убегает вверх по лестнице — в ларек с мороженым.

«Я уехала из Сирии ради детей. Получается, что мы спасли их от войны, но лишили школы и нормальной для их возраста жизни. Я очень хочу, чтобы дети учились».

Дети Ясмин, которые приехали в Россию совсем маленькими, могли бы свободно заговорить на русском языке и отлично освоиться за год — если бы их приняли в обычные общеобразовательные школы.

Такая судьба

Дети Ясмин могли бы освоиться за год — если бы их приняли в обычные общеобразовательные школы Фото: из личного архива

Право на образование любому ребенку на территории Российской Федерации гарантируется 43-й статьей Конституции. Но из-за противоречий между основным законом и отдельными приказами министерства это не всегда возможно. Так, существует приказ Минобрнауки № 32 от 2014 года «О правилах приема в образовательные учреждения», где прописано, что иностранцы должны дополнительно предъявить документ, подтверждающий право заявителя на пребывание в стране.

За то, чтобы Ахмад, Фатима, Яхья и другие дети беженцев и мигрантов получили возможность учиться в России, уже много лет борется комитет «Гражданское содействие». В 2015 году комитет обжаловал приказ министерства в Верховном суде РФ. Тогда суд разъяснил, что отсутствие документов, подтверждающих право родителя на пребывание в РФ, и регистрации у ребенка не может быть основанием для отказа в приеме в школу, если есть свободные места — но на практике директора школ ссылаются на приказ министерства и говорят, что не в силах помочь.

Такая судьба

Яхья, сын Ясмин, в интеграционном центре «Гражданского содействия»

Три года назад комитет открыл в Ногинске интеграционный центр для детей сирийских беженцев, чтобы готовить их к обучению в российских школах, но по факту сейчас это практически единственная возможность для них получить хоть какие-то базовые знания. Здесь дети изучают математику, окружающий мир, русский и арабский языки. Когда-то Ясмин, как и другие беженцы, узнала о центре и комитете благодаря сарафанному радио, от своих соотечественников — как о месте, где могут помочь.

Но без нашей поддержки центру не обойтись — деньги нужны на аренду помещения, зарплату завуча и двух преподавателей. Мы не можем повлиять на директоров школ, но в наших силах поддержать работу интеграционного центра. Чтобы у Яхья, Фатимы и других детей, вырванных войной из родной страны, была возможность учиться и общаться. Очень важно помочь детям интегрироваться в жизнь страны, которая стала их вторым домом, — и любое ежемесячное пожертвование, пусть даже совсем небольшое, поможет этого достичь.

Текст: Римма Авшалумова, «Такие дела»

Фото: Анна Иванцова для ТД

Read more
Hooray! We have collected 106 500 rubles
Нападение в «Магните»: продавец избила покупательницу

This money cured the victim at the hands of an employee of “Magnit” corporation. We ask you to support migrants and refugees so that we can respond in time and save the lives of families.

We spend 100% of your money on helping those in need

×
Scroll Up