Отрезали от дома

Sorry, this entry is only available in Russian.

Новый собственник здания запретил москвичу проживать в выделенной ему 30 лет назад комнате.

Отрезали от дома

Борис Айрапетян на фоне здания гостиницы «Алтай», где он жил 30 лет. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

«Думаю, на вокзал поехать ночевать. На Павелецкий, может быть. Сесть в кресло и хотя бы поспать», — Борис Айрапетян стоит передо мной в спортивных штанах и потертой куртке. В его очках только одно стекло, в руках старая трость. Ему 64 года и он беженец из Азербайджана. Борис почти 30 лет прожил в гостинице «Алтай» на северо-востоке Москвы, получил здесь две комнаты на семью. Но в прошлом году гостиницу выкупил новый владелец. Айрапетяну предложили «компенсацию», а когда он отказался — отключили отопление, потом воду и в конце концов заблокировали вход в законное жилье.

В ноябре мы уже писали о том, как из здания бывшей гостиницы «Алтай» начали выселять беженцев из Азербайджана, которые получили комнаты здесь ещё в начале 90-х. 30 лет они законно жили в Москве, но когда в 2018 году у гостиницы сменился собственник, семьи бывших беженцев стали расселять. К ноябрю в гостинице оставались жить всего три семьи. Какие условия отселения им предлагали, можно понять по тому, что люди боялись выйти на улицу даже за хлебом: еду и воду на второй этаж им передавали в пакетах по верёвке друзья.

Отрезали от дома

Ноябрь 2018 года. Продукты и лекарства бакинцы получают от родственников и друзей с помощью пакета на веревочке. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

«К нам тогда пришли и предложили компенсацию миллион, — вспоминает Борис Айрапетян. — А что с ним делать? На него квартиру не купишь. Мои две комнаты стоят 7,5 миллионов. Потом пришли опять и предложили полтора. Я снова отказался: у меня отняли квартиру в Баку, и эту отнять хотите? Но две другие семьи согласились уйти, взяв полтора миллиона. Сейчас где-то у родственников на квартирах живут».

В том же ноябре в здании начали ремонт и под этим предлогом выключили отопление. А в конце зимы отключили и воду.

Айрапетян, единственный житель здания, грелся, как умел, а за водой спускался в подвал, чтобы наполнить бутыли из пожарного крана.

КОММЕНТАРИЙ

«Борис обращался в прокуратуру несколько раз с сентября по декабрь, — рассказывает Евгений Бобров, заместитель председателя Совета по правам человека. — Они приходили, с руководством гостиницы обсуждали условия, в которых он вынужден был жить. Но новый собственник гостиницы сослался на ремонт, объяснив перебои с водой и электричеством. И прокуратура состава преступления поэтому тут не нашла. А лично с иском в суд Айрапетян не пошел. Он стесняется. И в «Гражданское содействие» с просьбой о представлении его интересов в суде тоже стесняется обращаться. Хотя он абсолютно легально находится в этом здании. Я его 20 лет знаю и его ситуацию тоже: его правовой режим пребывания там полностью соответствует договору социального найма».

Однажды Айрапетян оступился на деревянных перекрытиях и упал на битый кирпич. Получил компрессионный перелом позвоночника, и с тех пор без трости не ходит. Зато охрана проявила гуманизм: разрешила без страха входить и выходить из здания.

«1 мая вышел хлеб купить, — мы сидим с Борисом на скамейке в аллее, смотрим на его окна, в которых еще горит свет. — Я возвращаюсь, а входные двери закрыты. И один из охранников говорит: все, тебе дороги туда больше нету. А я знал, что в другом крыле на первом этаже разбитые окна. Пролез и закрылся у себя. Пришли охранники, стали стучать, я не открыл.

2 мая утром вышел из своей комнаты, поворачиваюсь, а у дверей уже стоит чоповец. Пройти не дал, локтем — раз — и мне прямо в грудь. Так больно было, я даже дышать сначала не мог. Потом он меня прижал к стене, бил коленями, руками. Я попросил остановиться и сказал, что не буду пытаться пройти в свою комнату. Потом нашел другую комнату, закрылся и вызвал участкового.

Тот составил протокол по факту избиения, тут пришёл и представитель собственника, ругался на охрану. Скорая меня увезла в травмпункт. Осмотр показал ушибы груди, головы и шеи, но перелома нет. Вечером вернулся, меня опять не пускают. Я опять вызвал милицию. Они приехали только на третий раз и сказали, что могут меня отвезти в отделение и выдать бланк для заявлений. Там я и переночевал».

В прокуратуре, куда Борис Айрапетян направился утром прямо из отделения полиции, ему сказали, что дежурных не будет — праздники.

«В квартире медицинские документы остались, компьютеры, фотографий много, — Борис смотрит на свои окна, свет в них уже не горит. — Все, что мы за 30 лет нажили, все там. Посуда, одежда — ещё сестра из Америки посылала. Для мамы».

Мамы Бориса в живых уже нет.

Все, что осталось у него, — паспорт.

P.S. Борис Айрапетян ночевал на Савеловском вокзале.

Текст и фото: Виктория Одиссонова, «Новая газета»

Read more
Hooray! We have collected 106 500 rubles
Нападение в «Магните»: продавец избила покупательницу

This money cured the victim at the hands of an employee of “Magnit” corporation. We ask you to support migrants and refugees so that we can respond in time and save the lives of families.

We spend 100% of your money on helping those in need

×
Scroll Up