Как мы оказываем психологическую помощь беженцам

На портале «Нужна помощь» опубликован рассказ психолога-психоаналитика Комитета «Гражданское содействие» Глеба Напреенко. Одно из направлений нашей работы — психологическая помощь беженцам и мигрантам. У нее есть свои особенности, о которых рассказал наш специалист.

Как мы оказываем психологическую помощь беженцамГлеб Напреенко, психоаналитик, член Новой Лакановской Школы (NLS), психолог в Комитете «Гражданское содействие»

В сфере помощи беженцам психоанализ не может быть таким же, как психоанализ в кабинете, когда человек приходит самостоятельно, частным порядком, и занимается один на один с психоаналитиком. Здесь человек приходит в первую очередь в институцию (то есть, в Комитет), чтобы решить насущные вопросы: еда, одежда, документы, юридический статус.

Часто ко мне направляет врач или социальный работник, работающие в Комитете, которые поговорили с заявителем и предложили ему обратиться за психологической помощью. Мало кто обращается напрямую, мало кто хочет пойти к психологу сам. Люди, которые соглашаются прийти, — записываются, приходят, и мы беседуем. Иногда после приема я направляю людей к психиатру, поскольку очень часто, если человек в Комитете дошел до меня, то его состояние весьма серьезное, и его случай может потребовать психиатрической поддержки. Также были случаи, когда нужно было госпитализировать человека в очень тяжелом состоянии.

Регулярность встреч и запрос

Мало кто встречается со мной регулярно. Очень часто это разовые или краткосрочные встречи, когда, например, человек приходит несколько раз подряд и больше не возвращается. Но кто-то появляется, например, раз в несколько месяцев, чтобы что-то обсудить. Или даже просто поддерживает связь в письменных сообщениях. Я думаю, что здесь, опять же, влияет тот факт, что человек приходит в благотворительную организацию, и это определенным образом формирует его способность осмысления своих страданий. Нужна определенная решимость, чтобы обратить свое страдание в запрос к психологу. Бывает, что люди приходят, чтобы получить что-то очень конкретное, например, если у них проблемы со сном, они хотят, чтобы им назначили препараты. При этом они не хотят больше ничего говорить, а для работы с психологом нужна готовность к обсуждению своего опыта, некий интерес к этому.

Также я думаю, что сам факт того, что это благотворительность, бесплатная помощь — проблематичен для многих. Общение с юристом, социальным работником или врачом складывается проще, потому что их желание помочь беженцам — более понятно. Многим непонятно, чего хочу от них я — и это может мешать нашей совместной работе. У меня был один случай, как человек эту проблему разрешил: он платил мне за прием конфетами и называл это «взяткой». Для него это был некий способ выстроить со мной дистанцию, а также отделить меня от остального Комитета, в котором вся помощь оказывается бесплатно и взятки, конечно, неприемлемы. Это была такая подпольная полу-игра, которая помогала ему поддерживать со мной особые, более доверительные отношения, ощущать меня сообщником.

Как понять, кому нужна психологическая помощь

Я думаю, что тот факт, что ко мне отправляют того или иного человека, зависит в первую очередь от интуиции социального работника. Если ему кажется, что человек подавлен, или он в своем рассказе жалуется на что-то большее, чем материальные проблемы, с которыми может помочь Комитет. Например, это может быть сильная подавленность и растерянность. Когда я обсуждал это с врачом, она сказала, что отправляет ко мне людей, когда ей кажется, что какие-то проблемы, с которыми они пришли к ней, имеют психосоматическую составляющую. Я знаю, что они предлагают психологическую помощь куда большему количеству людей, чем приходят ко мне, многие отказываются или, высказав первое согласие, в итоге не доходят до первой встречи со мной. 

В каких-то моментах я могу немного смягчить отношения между беженцами и Комитетом. Не знаю, касается ли это других НКО, но в Комитете это так работает. Не всегда в отношениях между социальным работником и обратившимся все гладко, иногда возникают конфликты, человек может требовать больше, чем организация может предоставить или вообще быть психически не совсем здоровым. Для социального работника это может быть сложно, а я в этой ситуации могу выступать в роли некоего амортизатора. Это, конечно, совсем не та функция, которую можно представить для психоаналитика в кабинете, в рамках частной практики. 

Главный вопрос и помощь переводчика

Это не универсальный совет, но очень часто стоит задать человеку вопрос, почему он вообще оказался здесь, что подтолкнуло его к этому решению — пойти на отъезд из своей страны в Россию — да, пусть ему угрожала опасность, — но в какой именно момент и как он принял решение о переезде? Задав эти вопросы как психоаналитик, можно услышать что-то особенное и не всегда очевидное, что-то более субъективное и личное — то, что он не скажет, допустим, юристу или социальному работнику. В психоанализе есть такой термин, который немного по-дурацки звучит по-русски: «субъективная ректификация» – выявление субъекта как того, кто принимает решение. Мне кажется, самое важное для человека в ситуации беженца – это задаться по возможности вопросом, что именно в твоем состоянии позволяет тебе субъективироваться.

Ввести другое, более загадочное измерение в твою историю беженца. Ввести другое, более загадочное измерение в твою историю беженца.

Еще я отмечу такой момент: лучше общаться один на один, без помощи  переводчика. Часто переводчик как-то связан с культурой, носителем которой является беженец, и это может быть дополнительным смущающим фактором для обратившегося. Если есть возможность говорить на каком-то общем со специалистом языке, пусть даже не родном, это может помочь. 

«Все беженцы — разные»

Люди, которые являются беженцами, приходят с очень разными проблемами. Быть беженцем для разных людей – это разные вещи. Наверное, можно сказать, что всех их объединяет вопрос о разорванных социальных связях: что осталось от их прежних социальных связей, что было потеряно, и какие партнеры могут возникнуть в том новом месте, где они оказались. Дальше выясняется, что у каждого человека свой специфичный ему способ выстраивать отношения, и этот особый способ установления новых связей как правило неотделим от их переживаний и проблем, с которыми они приходят. 

Очень сложно говорить о каких-то общих для всех беженцев качествах. То, что станет ключевым моментом, на какую именно проблему у человека не будет ясного для него самого ответа – это не всегда сам переезд или факт бегства из страны. Действительно, какие-то вещи могут обостряться при переезде, так же, как некоторые вещи при переезде могут решаться. Для кого-то переезд может быть стабилизирующим: если в прежней жизни человека было что-то невыносимое, преследующее его на его родине, уехав, он сможет занять дистанцию с этим фактором. С другой стороны, потеря связей или потеря семьи для человека, который очень сильно за них держался, может привести к полной дезориентации. Однако разрыв связей может произойти не в сам момент переезда и быть связан с чем-то другим. 

Важно помнить, что все беженцы – очень разные. Я общался с несколькими людьми из Украины, и у всех из них опыт происходящего разный. Однажды ко мне пришли мать с девочкой, и те проблемы, о которых рассказывала девочка, оставшись со мной наедине, никак не были связано с этим переездом. Для кого-то проблемы в основном связаны с утратой родного города. Разумеется, есть такие случаи, когда люди травмированы военными событиями, когда человек буквально был ранен или травмирован психологически, но я с таким пока не сталкивался. 

Некоторые люди говорят, что знают только русский язык, и примерно понимают, как здесь можно устроиться на работу, в то время как поехать в Европу без языка, без понимания, как жить в этой стране, – для них очень сложно. Язык – это очень важная среда, а также фундаментальный способ установления новых связей, а для беженца очень важно найти сообщество, куда можно включиться и образовать новые социальные связи. Для кого-то это может быть работа, для кого-то церковь… Когда, как россиянин, ты сейчас имеешь дело с украинцами, можно сильно переживать о том, что они травмированы теми ужасными событиями, которые они пережили. Но важно быть открытым к тому, что они скажут совсем не то, что ты мог себе придумать заранее. 

Материал о психологической помощи беженцам читайте здесь

Поддержите нас:

Размер пожертвования
100
300
500
1000
Способ оплаты
Банковская карта
ЮMoney
Платёжное поручение
Ваши данные
Укажите ваше имя

Региональная общественная благотворительная организация помощи беженцам и мигрантам «Гражданское содействие», в лице председателя организации Ганнушкиной Светланы Алексеевны, предлагает гражданам сделать пожертвование на ниже приведенных условиях:

1. Общие положения
1.1. В соответствии с п. 2 ст. 437 Гражданского кодекса Российской Федерации данное предложение является публичной офертой (далее – Оферта).
1.2. В настоящей Оферте употребляются термины, имеющие следующее значение:
«Пожертвование» - «дарение вещи или права в общеполезных целях»;
«Жертвователь» - «граждане, делающие пожертвования»;
«Получатель пожертвования» - «Региональная общественная благотворительная организация помощи беженцам и мигрантам «Гражданское содействие»».

1.3. Оферта действует бессрочно с момента размещения ее на сайте Получателя пожертвования.
1.4. Получатель пожертвования вправе отменить Оферту в любое время путем удаления ее со страницы своего сайта в Интернете.
1.5. Недействительность одного или нескольких условий Оферты не влечет недействительность всех остальных условий Оферты.

2. Существенные условия договора пожертвования
2.1. Пожертвование используется на содержание и ведение уставной деятельности Получателя пожертвования.
2.2. Сумма пожертвования определяется Жертвователем.

3. Порядок заключения договора пожертвования
3.1. В соответствии с п. 3 ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор пожертвования заключается в письменной форме путем акцепта Оферты Жертвователем.
3.2. Оферта может быть акцептована путем перечисления Жертвователем денежных средств в пользу Получателя пожертвования платежным поручением по реквизитам, указанным в разделе 5 Оферты, с указанием в строке «назначение платежа»: «пожертвование на содержание и ведение уставной деятельности», а также с использованием пластиковых карт, электронных платежных систем и других средств и систем, позволяющих Жертвователю перечислять Получателю пожертвования денежных средств.
3.3. Совершение Жертвователем любого из действий, предусмотренных п. 3.2. Оферты, считается акцептом Оферты в соответствии с п. 3 ст. 438 Гражданского кодекса Российской Федерации.
3.4. Датой акцепта Оферты – датой заключения договора пожертвования является дата поступления пожертвования в виде денежных средств от Жертвователя на расчетный счет Получателя пожертвования.

4. Заключительные положения
4.1. Совершая действия, предусмотренные настоящей Офертой, Жертвователь подтверждает, что ознакомлен с условиями Оферты, целями деятельности Получателя пожертвования, осознает значение своих действий и имеет полное право на их совершение, полностью и безоговорочно принимает условия настоящей Оферты.
4.2. Настоящая Оферта регулируется и толкуется в соответствии с действующим российском законодательством.

5. Подпись и реквизиты Получателя пожертвования

Региональная общественная благотворительная организация помощи беженцам и мигрантам «Гражданское содействие»

ОГРН: 1027739104293
ИНН/КПП: 7708037113/770201001
Адрес места нахождения: 129090, Москва, Олимпийский проспект, д.10, к.1-2

Банковские реквизиты:
Номер банковского счёта: 40703810338320100413
Банк: ПАО Сбербанк г. Москва
БИК банка: 044525225
Номер корреспондентского счёта банка: 30101810400000000225

председатель Комитета
Ганнушкина Светлана Алексеевна

Нажимая пожертвовать вы соглашаетесь на обработку персональных данных и согласны с условиями оферты
Перенаправление на безопасную страницу платежа...

Иллюстрация: Эзра Смит

Читать еще
×