Памяти Александры Львовны Шайкевич

14 апреля ушла из жизни Александра Львовна Шайкевич – человек необычайно широкой души, талантливый, неутомимый, остроумный и до самой старости удивительно красивый. 1 июня этого года ей исполнилось бы 80 лет.

В перестроечные годы Александра Львовна переехала из Петербурга к сыну Илье в Москву, когда он окончил мехмат МГУ, женился и остался здесь жить и работать.

В Питере у нее сохранилось много друзей и троица детдомовских мальчишек, которых она опекала с детского возраста. Лет за десять до этого в советское время был брошен клич: поможем сиротам обрести семью. Многие тогда начали забирать детей на выходные дни в свои семьи. Но кампания прошла, и большинство остыло к этому нелегкому делу, требующему терпения и большой душевной отдачи. Но только не Александра Львовна. Она забирала к себе ребят даже после переезда в Москву, не каждое воскресенье, но зато на каникулы и праздники. Постоянно посылала им подарки и очень беспокоилась о том, как они будут жить, когда выйдут из детдома. Когда пришло это время, Александра Львовна поехала в Петербург и проследила за тем, чтобы ее подопечные получили положенное им жилье.

В Москве Александра Львовна сразу оказалась в гуще происходящих перемен, не как наблюдатель, а как их деятельный участник. Она стала секретарем дискуссионного клуба «Московская трибуна», куда вошли Сахаров, Баткин, Буртин,  Карякин, Адамович,  Гефтер и где впервые свободно обсуждались самые насущные проблемы меняющейся страны. Последние полтора десятка лет она жила в США, но не теряла связи с Россией. Совсем недавно Александра Львовна взялась восстанавливать архивы «Московской трибуны». Она разыскивала бывших членов клуба, звонила им, пыталась собрать документы.

В 1990 г. несколько человек, для которых проблема миграции почему-то стала самой важной, учредили Комитет «Гражданское содействие». Мы собирались в редакции «Литературной газеты» у Лидии Графовой, говорили о людях,  у которых родина ушла из-под ног, строили нереальные планы создания города для беженцев. Кто-то даже принес нам макет такого «Города-солнца». Мы не слишком понимали, что и как должны и можем делать. Александра Львовна пришла к нам и сказала: «Я хочу Вам помогать!» Так у Комитета появился секретарь. Первое, что она сделала – наладила работу с беженцами: не строительство города в заоблачных перспективах, а индивидуальный прием беженцев, на котором выяснялись нужды каждого и потом делались попытки помочь им. Эта работа – открытый прием — и сейчас главное, что мы делаем, и чем отличаемся от других организаций.

Когда один из сопредседателей Комитета — Вячеслав Игрунов — стал депутатом Государственной Думы, Александра Львовна сказала: «Имея в распоряжении депутатский бланк, мы сможем делать многое!» И за подписью Игрунова во все инстанции пошли письма о том, что кого-то надо взять в школу, кому-то назначить пенсию, кого-то положить в больницу. Вначале по половине, потом по трети наших обращений принимались положительные решения. И Александра Львовна была первой, кто наладил сотрудничество с приемной ФМС России, куда люди обращались с теми же проблемами, что и к нам.

В 1998 г. Александра Львовна вслед за семьей сына уехала в США. Во время интервью она сумела поругаться с сотрудником посольства, который заявил ей, что в России нет антисемитизма (она просила статус беженца по еврейской программе или просто пароль на въезд).

Вернувшись после интервью, она бурно рассказывала о своем разговоре с «голодным мужчиной», который не читал ее заявление, потому что «у него даже времени пообедать нет». Ее рассказ был так выразителен, что появилась мысль записать его и отправить послу через американские неправительственные организации. Это было сделано, и через две недели Александре Львовне пришло письмо о том, что ей предоставлен статус беженца в США.

Александра Львовна уезжала невесело и все годы, благополучно прожитые в США, тосковала о своей бурной и неспокойной московской жизни. Она стала одним из организаторов маленькой американской НПО «Поможем соседям по планете», объединившей нескольких бывших россиян, которые собирали средства для своих партнерских организаций в России. «Гражданское содействие» получало от этой организации небольшие, но важные деньги. Важные потому, что они были предназначены на непосредственную помощь людям, на что фонды дают средства весьма неохотно. И еще потому, что их собирали для нас очень небогатые люди, наши соотечественники, для которых наши проблемы не стали чужими.

Никогда мы не слышали от нее ни одного дурного слова об Америке, которую она называла «большим гражданским содействием», понимая под этим активное гражданское общество, которое берет на себя в государстве многое и к которому государство относится с уважением. Но в этой большой стране ее широкой душе было мало место, чтобы развернуться во весь свой размах.

Она грустила о нас, и мы грустили о ней все эти годы.

 

Мы любим нашу Александру Львовну и будем помнить ее всегда.

 

От Комитета «Гражданское содействие», председатель Комитета Светлана Ганнушкина

14 апреля ушла из жизни Александра Львовна Шайкевич – человек необычайно широкой души, талантливый, неутомимый, остроумный и до самой старости удивительно красивый. 1 июня этого года ей исполнилось бы 80 лет.

В перестроечные годы Александра Львовна переехала из Петербурга к сыну Илье в Москву, когда он окончил мехмат МГУ, женился и остался здесь жить и работать.

В Питере у нее сохранилось много друзей и троица детдомовских мальчишек, которых она опекала с детского возраста. Лет за десять до этого в советское время был брошен клич: поможем сиротам обрести семью. Многие тогда начали забирать детей на выходные дни в свои семьи. Но кампания прошла, и большинство остыло к этому нелегкому делу, требующему терпения и большой душевной отдачи. Но только не Александра Львовна. Она забирала к себе ребят даже после переезда в Москву, не каждое воскресенье, но зато на каникулы и праздники. Постоянно посылала им подарки и очень беспокоилась о том, как они будут жить, когда выйдут из детдома. Когда пришло это время, Александра Львовна поехала в Петербург и проследила за тем, чтобы ее подопечные получили положенное им жилье.

В Москве Александра Львовна сразу оказалась в гуще происходящих перемен, не как наблюдатель, а как их деятельный участник. Она стала секретарем дискуссионного клуба «Московская трибуна», куда вошли Сахаров, Баткин, Буртин,  Карякин, Адамович,  Гефтер и где впервые свободно обсуждались самые насущные проблемы меняющейся страны. Последние полтора десятка лет она жила в США, но не теряла связи с Россией. Совсем недавно Александра Львовна взялась восстанавливать архивы «Московской трибуны». Она разыскивала бывших членов клуба, звонила им, пыталась собрать документы.

В 1990 г. несколько человек, для которых проблема миграции почему-то стала самой важной, учредили Комитет «Гражданское содействие». Мы собирались в редакции «Литературной газеты» у Лидии Графовой, говорили о людях,  у которых родина ушла из-под ног, строили нереальные планы создания города для беженцев. Кто-то даже принес нам макет такого «Города-солнца». Мы не слишком понимали, что и как должны и можем делать. Александра Львовна пришла к нам и сказала: «Я хочу Вам помогать!» Так у Комитета появился секретарь. Первое, что она сделала – наладила работу с беженцами: не строительство города в заоблачных перспективах, а индивидуальный прием беженцев, на котором выяснялись нужды каждого и потом делались попытки помочь им. Эта работа – открытый прием — и сейчас главное, что мы делаем, и чем отличаемся от других организаций.

Когда один из сопредседателей Комитета — Вячеслав Игрунов — стал депутатом Государственной Думы, Александра Львовна сказала: «Имея в распоряжении депутатский бланк, мы сможем делать многое!» И за подписью Игрунова во все инстанции пошли письма о том, что кого-то надо взять в школу, кому-то назначить пенсию, кого-то положить в больницу. Вначале по половине, потом по трети наших обращений принимались положительные решения. И Александра Львовна была первой, кто наладил сотрудничество с приемной ФМС России, куда люди обращались с теми же проблемами, что и к нам.

В 1998 г. Александра Львовна вслед за семьей сына уехала в США. Во время интервью она сумела поругаться с сотрудником посольства, который заявил ей, что в России нет антисемитизма (она просила статус беженца по еврейской программе или просто пароль на въезд).

Вернувшись после интервью, она бурно рассказывала о своем разговоре с «голодным мужчиной», который не читал ее заявление, потому что «у него даже времени пообедать нет». Ее рассказ был так выразителен, что появилась мысль записать его и отправить послу через американские неправительственные организации. Это было сделано, и через две недели Александре Львовне пришло письмо о том, что ей предоставлен статус беженца в США.

Александра Львовна уезжала невесело и все годы, благополучно прожитые в США, тосковала о своей бурной и неспокойной московской жизни. Она стала одним из организаторов маленькой американской НПО «Поможем соседям по планете», объединившей нескольких бывших россиян, которые собирали средства для своих партнерских организаций в России. «Гражданское содействие» получало от этой организации небольшие, но важные деньги. Важные потому, что они были предназначены на непосредственную помощь людям, на что фонды дают средства весьма неохотно. И еще потому, что их собирали для нас очень небогатые люди, наши соотечественники, для которых наши проблемы не стали чужими.

Никогда мы не слышали от нее ни одного дурного слова об Америке, которую она называла «большим гражданским содействием», понимая под этим активное гражданское общество, которое берет на себя в государстве многое и к которому государство относится с уважением. Но в этой большой стране ее широкой душе было мало место, чтобы развернуться во весь свой размах.

Она грустила о нас, и мы грустили о ней все эти годы.

 

Мы любим нашу Александру Львовну и будем помнить ее всегда.

 

От Комитета «Гражданское содействие», председатель Комитета Светлана Ганнушкина