Угроза женского обрезания в стране исхода не повод для убежища в РФ?

Нигерийке, которую родители принуждают к калечащей операции на половых органах, отказывают во временном убежище.

«В Нигерии полиция не станет защищать женщину от женского обрезания. Это ведь традиция. У нас так принято, и правоохранители не будут вмешиваться в дела семьи. Даже если весь мир говорит, что это недопустимо», – объясняет Джессика.

Калечащую операцию на половых органах, по данным ООН, делают каждой третей женщине в Нигерии. В традиционных семьях это хирургическое вмешательство является обязательным условием для будущей жены. Процедуру проводят либо в детстве, либо перед свадьбой. В обоих случаях это происходит без анестезии и часто приводит к смерти или патологии. Зачем? Считается, что таким образом проходит инициации, а также женщин защищают от распущенности: удаление нервных окончаний ведет к снижению сексуального удовольствия

Джессика Джаклин внимательно смотрит на распечатку интервью, которое с ней только что провели: его организуют перед принятием решения, давать человеку временное убежище в стране или нет. На бумаге зафиксированы вопросы инспектора и ответы Джаклин. Адвокат сети «Миграция и право» Филипп Шишов уточняет, действительно ли Джессика говорила именно это, правильно ли ее понял переводчик. Выясняется, что в каждом втором ответе либо указана неполная информация, либо искажен смысл слов Джессики.

«На вопрос о том, делали ли такую операцию жене брата, вы ответили «нет»?», – спрашивает адвокат. «Я ответила, что не знаю, потому что мой брат – ее второй муж, а эту операцию у нас проводят перед первой свадьбой», – эмоционально возражает Джаклин.

По семейным обстоятельствам

Джессика прилетела в Россию из Нигерии. В Москве она надеялась скрыться от варварской традиции: родные хотели насильно сделать ей калечащую операцию и выдать замуж за старика.

Когда она узнала об этом, убежала из родного города в соседнюю провинцию, к тете. У нее она тайно жила 4 года. Добрая женщина не рассказывала родной сестре, что приютила племянницу. Джессика же пыталась помочь семье, в которой жила, чем могла: в основном, плела косички на дому.

В 2011 во время одной из своих редких прогулок по городу (боялась, что ее кто-нибудь узнает и расскажет родным, где она) она познакомилась с нигерийцем Франклином. Он рассказал, что приехал навестить родственников, а вообще уже десять лет живет в России, где у него есть вид на жительство. Молодые люди обменялись контактами и стали переписываться. Роман в сети продолжался четыре года. Пока Франклин, наконец, не настоял на том, чтобы Джессика покинула Нигерию и прилетела в Россию. Для подтверждения серьезности своих намерений он приехал в Нигерию, и они поженились. Спустя несколько месяцев Джессика прилетела в Москву.

Франклин был уверен, что услышав историю его жены, российские власти не откажут ей в статусе беженца. Ведь то, что с ней хотели сделать, — варварство. Однако Джессике в статусе отказали. Официально причина была сформулирована так: «5 мая 2016 года президент Нигерии Джонатан Гудлак подписал закон о запрете женского обрезания». И это несмотря на то, что Джессика приводила данные с официального сайта правительства Республики: этот закон не распространялся на всю страну, а был закреплен только за столицей, а главное, через год после принятия был отменен.

«Недостаточно оснований»

После отказа в статусе беженца Джессика подала документы на временное убежище. Этот документ, в отличие от статуса беженца, нужно продлевать но соответственно, временное убежище предоставляют чаще, чем статус беженца.

Но и тут Джаклин встретила сопротивление властей. Здесь камнем преткновения оказалось то, что в первые месяцы жизни в России Джаклин находилась здесь по туристической визе (90 дней). И по стечению обстоятельств, когда действие документа подходило к концу, узнала, что в Нигерии ее тетя находится при смерти. Чтобы поддержать родственницу, которая однажды спасла ее, девушка рискнула полететь в Нигерию. Но успела уже только на похороны.

«Я не боялась, что меня задержат на границе и передадут родственникам: у нас на границе не работает база данных о въехавших и выехавших из страны в страну. Главная опасность – перемещаться по стране: вдруг кто-то увидит, узнает меня и сообщит родственникам, где меня видел», – рассказывает нигерийка.

Тот факт, что Джаклин летела домой, а потом вернулась в Россию и только тогда подала документы на временное убежище, – стал одним из аргументов против предоставления девушке статуса. «Ну, вы же спокойно выехали, потом въехали, потом опять выехали из страны. Значит, вам там ничего там не угрожает», – скорее утверждал, нежели спрашивал у Джессики инспектор Управления по вопросам миграции по Московской области.

С одной стороны, в РФ женское обрезание запрещено, с другой – Джаклин не дают убежище на том основании, что на родине ей реально грозит быть искалеченной. Однако борьба продолжается: адвокат Филипп Шишов подал ходатайство о проведении повторного интервью с Джессикой Джаклин.

Дарья Манина, Комитет «Гражданское содействие».