Слишком добрый для войны

Cреди нас живет множество людей с самыми разными судьбами. Некоторые из них являются совершенно обычными, а некоторые тянут на написание книги. Фрэнсис 5 лет назад бежал из ДР Конго в Россию, и вот, что из этого вышло…

Мы с Фрэнсисом встретились на Курском вокзале и я предложил ему сесть, пообедать в Атриуме.

— Сколько лет вы уже находитесь в России?

— Я живу в России уже 5 лет.

— Успели ли вы привыкнуть за это время к местной погоде? Это лето в Москве выдается крайне бедным на жаркие и солнечные дни…

— О да, это верно подмечено…(смеется). Да, думаю, что я более или менее к ней привык. Зимой, конечно, у вас бывает очень холодно… До приезда в Россию я видел снег лишь один раз в жизни, как-то раз мои родители возили меня совсем маленьким в Италию. Я тогда был в восторге — в Киншасе такого увидеть было нельзя. Но я очень скучаю по местной погоде, мне действительно не хватает африканского тепла. Летом в Киншасе иногда просто невозможно выйти из дома, солнце жарит беспощадно… Но я это любил и люблю. Московская погода мне не по душе.

— Насколько мне известно, вы учились на врача в Киншасе.

— Я врач-офтальмолог. Сначала 8 лет учился на обычного терапевта, а потом уже получил свою специальность. Всего в Конго обучаются медицине 10 лет.

— Вы давно закончили университет?

— Мне было тогда под 30 лет, это был, кажется, далекий 1999 год.

— Вы хорошо жили в Киншасе, были ли у вас проблемы с деньгами, работой, жильем?

— Нет, никаких проблем не было, у меня там был и до сих пор есть замечательный дом, всегда была работа. Не могу сказать, что я жил как-то бедно или сильно в чем-то нуждался…

— Но тем не менее, вы сейчас в Москве. Что заставило вас улететь из дома?

— У меня давным давно возникли большие проблемы с одним человеком. Близкий к президенту генерал . Когда-то я знал его только полковником, сейчас он уже занимает достаточно высокий пост.

— Что за проблемы?

— Я отказался подчиниться этому человеку, я не смог.

-Вы можете рассказать поподробнее о том, что тогда происходило? Правильно ли я понимаю, что это связано как-то с войной в Конго? Расскажите, из-за чего вообще идет война?

— Да, это связано с ней. Давным давно у нас в Конго начал править второй президент, его звали Мобуту. Мобуту был диктатором, он оставался у власти 32 года. Диктатор, каннибал. Появился человек, которого звали Кабила, он ушел в лес, он был повстанец. Он решил свергнуть Мобуту, потому что ему не нравилось то, как Мобуту управлял страной, но у него не было ни ресурсов, ни оружия, ни солдат. Тогда Кабила решил попросить о помощи у лидеров Руанды, Бурунди и Уганды, это страны на востоке Конго.

Президент Руанды Кагаме согласился помочь, но сказал, что когда Кабила станет президентом, он должен будет отдать Руанде восток Конго, наш восток является крайне богатым регионом. Кагаме пришел в Конго и Мобуту ушел. Тиран умер в Марокко. Когда Кабила стал президентом, он отклонил сделку Кагаме и не стал отдавать восточные земли. Тогда Кагаме решил уничтожить все, что там увидит.

— То есть, если я правильно понял, сейчас Руанда напала на Конго?

— Сейчас президент тоже Кабила, но это уже второй из их династии, сын предыдущего президента. Его отец, будучи у власти, не имел армии, и все его войско было из Руанды. Тогда он решил, что должен иметь армию, состоящую только из конголезцев.

Я начал работать в военном лагере, в который Кабила-младший, будучи при своем отце генералом, начал набирать молодых мужчин не старше 22-25 лет. В то время Конго был разделен на 11 частей, из каждой из них бралось по определенному количеству молодых мальчиков для армии. Кабила-старший решил изгнать Кагаме из своей страны и сказал, что не отдаст ни клочка земли Руанде. Все солдаты из Руанды покинули Конго и вернулись на родину и через некоторое время Кагаме заявил, что должен получить обещанные земли.

Вы должны знать, что в Руанде есть два народа — тутси и хуту. Хуту выглядят также как конголезцы, их можно легко внешне перепутать. Тогда Кагаме отправил молодых солдат хуту в район Конго, который назывался Киву, под видом конголезских солдат. Когда мы приехали в лагерь, происходило что-то странное, потому что всю ночь Руанда получала данные о нашем местоположении и о том, что мы делаем и чем занимаемся

Я не понимал, что происходит. Той же ночью этот взвод из 600 человек был арестован. Генерал позвал меня и сказал: «Фрэнсис, ты мне нужен, приходи срочно ко мне в штаб», — я отправился к нему в кабинет. Он сказал: «Тут шпионы». Я начал спрашивать: «Где, сколько, какие шпионы?», — генерал ответил: «У нас в части, 600 человек». Это был действительно большой лагерь…

-То есть это были солдаты из Руанды, но они выглядели, как конголезцы?

-Да, да, именно так. Генерал попросил меня убить их и сказал: «Мне не нужен шум. Убей каждого из них, шаг за шагом, часть за частью. У тебя на это 3 месяца. Ты доктор и ты сможешь убить их с помощью яда». Я попытался возразить ему: «Не проще ли казнить их с помощью оружия, у вас есть огромное количество пушек и амуниции, мы в состоянии войны, это нормальное явление», но генерал опять ответил, что ему не нужна шумиха. Я решительно сказал ему, что не могу это сделать: «Я знаю, что такое яд, я доктор, я учился в университете, но я никогда этого не сделаю».
С тех пор прошло некоторое время. Как-то раз после того инцидента ко мне пришел один из моих друзей и сказал, что генерал имеет на меня плохие планы. Ты должен бежать, ты не можешь здесь оставаться.

-Куда вы поехали?

— Я вернулся в Киншасу. Там у меня был дом, но мой отец запретил мне оставаться там, он сказал, что меня найдут там и убьют. Он сказал, что мне нужно снять квартиру. В итоге я жил всегда в разных местах, снимал квартиры по всей стране: в Киншасе, около Браззавиля, около Анголы и тд, никакой стабильности. Генерал приходил в дом моего отца много раз и много раз спрашивал о том, где я нахожусь. Мой отец отвечал всегда, что не знает и что думает, что я с работаю в лагере вместе с генералом. На вопросы отца о том, зачем я им понадобился и что случилось, генерал отвечал лишь, что я хороший врач и им просто нужна моя помощь. Я больше не мог работать в государственных клиниках, потому что там ему было бы слишком просто меня найти, работал только в частных. Я попытался уехать из Конго. Я был во многих посольствах различных стран — нет визы.

-В чем была проблема с визой?

— Для нас, конголезцев очень сложно получить визу в Штаты, Канаду и Европу… У меня вообще изначально не было даже мыслей поехать в Россию, я хотел поехать в страну, язык которой я знаю.

Один молодой человек из Белгородского технологического университета сказал мне: «Биг Бро, иди в российское посольство в Конго и найди там человека по имени Александр. Дай ему 50 долларов и он даст тебе визу». После интервью я уже одной ногой был в России. Почти все, кто улетают в Россию получают визы за 3-5 дней, потому что российское посольство жутко коррумпированно. Я получил свою через месяц. Российский консул сказал мне: «Мне плевать на тебя и на твои проблемы, они не мои, они твои». На следующий день после получения визы, я полетел в Белгород. Когда я прилетел, к моему отцу пришел генерал и сказал, что знает, где я нахожусь.

— Что было потом? Вы попытались уехать из Белгорода?

— По совету отца я переехал в Москву. В Белгороде много конголезцев, готовых сделать то, что прикажет генерал. Я пошел в офис ООН, из которого меня отправили к вам в Гражданское содействие. Меня поселили в Подольске.

— Что было в Подольске?

— В Подольске на меня напали 3 русских. Это было очень странно, потому что я жил в одной квартире с еще 4 конголезцами, но напали они только на меня. Возможно это был привет от генерала.

— Расскажите про нападение.

— Это был декабрь, было достаточно холодно. Я шел по улице, ко мне подбежали 3 русских и начали кричать: «Эй, нигер, подойди сюда». Эти люди говорили на очень хорошем английском. Они пытались заставить меня отдать им мою куртку, а я отказывался. С того раза у меня есть шрам (показывает на живот, шрам от груди до пупка).

— Они попытались вас убить?

— Да. Они вспороли мне живот и ушли, подумав, что я умер. Я проснулся в госпитале. Посмотрите на мои зубы (остались только три передних зуба на нижней челюсти). Они сломали мне челюстную кость и выбили все зубы. Моя голова была похожа на арбуз.

— Тем не менее, вы сейчас живы и разговариваете со мной, вам кто-то помог?

— Я лежал в больнице 10 дней. Когда я очнулся, доктор был очень удивлен и сказал, что бог любит меня. По истечении этих 10 дней врач сказал, что мне надо покинуть госпиталь, поскольку никто не может за меня заплатить. Вместе с пиджаком я потерял деньги и документы, среди которых был документ из фонда о том, что я являюсь беженцем. Я его потерял. До этого я мог показать этот документ полиции и несмотря на то, что я нелегал, меня бы отпустили. Больше у меня его не было. Я пришел в фонд «Гражданское содействие» с моим шрамом, потому что из больницы меня выгнали, а вечером почувствовал сильную головную боль. С утра я пришел обратно в больницу и попросил врачей сделать скан моей головы, потому что она явно была не в норме. Мне ответили, что скан делать не будут, сказали просто купить таблетки и все пройдет. Я ответил, что я доктор и знаю, что с моей головой что-то не так. Я показал им свой паспорт, в котором в графе «профессия» указано, что я врач. Только тогда они согласились провести обследование. У меня была огромная гематома.

— После госпиталя вы вернулись обратно на квартиру в Подольске?

— Когда я пришел обратно в квартиру, оказалось, что человек, который нам ее сдавал, продал ее. Я пришел в фонд и сказал: “Теперь я бездомный. У меня шрам”. Меня отправили на станцию метро Римская в место для бездомных людей. Я спал со шрамом на голом полу.

— А как же ваш шрам, он не должен был еще зажить к этому моменту…

— Так вышло, что через несколько дней одна добрая молодая девушка Маша, подошла и спросила у меня на очень хорошем английском: «Фрэнсис, ты католик?», на что я утвердительно ответил. Тогда она сказала, что знает двух индусок — сестер-католичек из церкви Марии Терезы. Она позвонила им и попросила приехать ко мне. Когда они приехали и попросили меня показать им свой шрам, они заплакали и спросили: «Фрэнсис, что это? Как ты мог это допустить?», — я ответил, что спал на полу. Я поехал с сестрами и провел у них 1 месяц. В этом месте было очень много больных людей, кажется, это было где-то в Люблино… Через месяц сестры пришли ко мне и сказали, что извиняются, но я больше не могу здесь оставаться.

-Вы снова пошли в комитет?

-Один мой знакомый, Тимофей отправил меня в Сергиев Посад. Все еще была зима. Я подошел к настоятелю монастыря Борису и сказал ему: «Борис, тут в России очень холодно всегда. Пожалуйста, найди мне работу, чтобы я не умер от холода. Я не могу колоть лед, таскать вещи или убирать, я болен и мне станет еще хуже». Он мне отказал и ответил, что ни за что. «Фрэнсис, иди убирай снег». Я заболел пневмонией.

-Вы снова попали в больницу?

— Да. Когда я был в госпитале с пневмонией, пастырь Антон пришел навестить меня. Он протестант. Я сказал ему, что не хочу больше возвращаться в монастырь, потому что Борис не поймет меня и попросил его помочь найти мне, где жить. Он сказал, что знает одно место в Наро-Фоминске, это было место, в котором лечили наркоманов. Мне пришлось согласиться, так что после госпиталя я поехал в Наро-Фоминск.

Там я провел 2 года. Я был старшим в том центре. Никто из местных не понимал, почему меня назначили старшим, из-за того ли, что я не являюсь ни наркоманом, ни алкоголиком или еще какой-то причине, поэтому меня били там много раз. Однажды один из них показал мне тату на спине и сказал: «Я якудза. Если ты скажешь пастырю про побои, я побью тебя еще раз, сломаю тебе руки и ноги». Я все же сказал пастырю, что больше не могу так, я устал. Конечно же этот якудза меня избил. Я был в полной депрессии.

-Где вы живете сейчас?

-Живу у пастыря на даче с его семьей. Работал у его сына репетитором по английскому языку 3 месяца, но потом они уехали в Лондон. Позавчера вот прилетели, встречал их… К сожалению, он часто отправляет меня жить в хостел, поэтому большое количество времени я провожу в нем. Он постоянно попрекает меня тем, что у меня нет работы, хотя и знает, что я нелегал, моя виза давно закончилась, а паспорт истек.

— У вас есть семья?

— Да, у меня есть дочь. Моя жена, умерла при её родах. Я был в полной ярости, я бегал по больнице и орал. Спрашивал у коллег, как это вообще могло произойти, ведь во время беременности все было прекрасно… Я плакал, я кричал, я пришел к профессору и требовал объяснений… Он лишь сказал, что иногда такое случается, «Фрэнсис, ты должен понять. Возможно, это воля бога», — сказал он мне.

Завтра будет ровно 14 лет с момента рождения моей дочери и смерти моей жены. Дочка живет там, в Конго, с моими родителями, сейчас ходит в школу, хорошо учится! Помимо нее и родителей, у меня также есть две сестры и брат, они сейчас в Бельгии. Они в свое время смогли получить статус беженцев и теперь живут и работают там.

— Почему они смогли получить статус, а вы нет?

-В Конго есть одна, на мой взгляд, очень глупая традиция. Дело в том, что старший сын обязан всегда оставаться около отца, чтобы тот передал ему все свои дела, когда умрет. Отец не отпускал меня до самого конца и я не мог уехать с ними, а позже уже было сложно получить этот статус из-за коррумпированности ООН в Киншасе, их офис сотрудничает с властями.

— Вы поддерживаете связь с близкими?

-Да, связываюсь с ними в WhatsApp. С дочкой обычно редко получается, потому что я прошу бабушку забирать у нее телефон, когда она в школе, но поскольку сейчас каникулы, сейчас мы общаемся куда чаще, почти каждый день. Каждый раз когда я ей звоню, она плачет и говорит, чтобы я ни на секунду не переставал молиться. Брат иногда помогает мне и переводит небольшие суммы, но у него тоже есть жена и дети, поэтому он не может помогать мне постоянно.

-У вас есть мечта?

— Да, конечно. Моя главная мечта здесь — это жить тут на законных основаниях.

— Я спросил про мечту, которая у вас была еще до того, как все эти события случились. Что-то общее, чего бы вы хотели добиться.

— Я хотел быть профессором офтальмологии в Конго. Я был как никогда близок к этому, но из-за генерала я не успел… Сейчас я лишь мою полы в доме пастыря, нахожусь у него на побегушках. Иногда у меня повышается давление и мне становится плохо. Если бы у меня появилась российская лицензия врача и генерал бы исчез из моей жизни, я бы вернулся туда, стал профессором, а потом прилетел в Москву и начал бы новую жизнь уже здесь. Нашел бы себе жену, начал бы работать… Кстати еще один вариант, чтобы стать легальным тут — это жениться на россиянке… Моя мать этого не поймет, но я пережил столько всего…

— Вы религиозный человек? Как часто вы молитесь или исповедуетесь?

— Да, постоянно. Когда я пришел в сознание в госпитале после нападения, доктор подошел ко мне и был очень удивлен. Он сказал: «Ты жив. Это невероятно. Бог любит тебя слишком сильно. Мы были уверены, что ты не сможешь выжить». Моя мать и дочь — они молятся за меня постоянно.

— То есть Конго — религиозная страна?

— Да. Люди в Конго верят в бога. Мы католики и протестанты, но на окраинах также есть и много разных язычников — вудуистов. Все наши президенты, например, исповедовали вуду. Если ты хочешь быть в политике или быть известным крупным чиновником, ты должен быть как президент, ты тоже должен исповедовать вуду. Очень большое количество людей в провинциях поддерживают его, поскольку мировые, крупные религии исповедуются лишь в центре. Вуду в Конго — это прежде всего каннибализм. Все наши президенты были каннибалами. Вудуисты — это поклонники дьявола, они знают о том, что ты думаешь, самые сильные из них могут читать ваши мысли.

— То есть вы верите в вуду? Вы же католик.

— Да, я верю в вуду, потому что каждый человек должен знать, что дьявол существует. Для меня дьявол — это вуду. Они могут навести порчу на какой-нибудь предмет и положить его тебе в сумку. Если ты придешь домой и дотронешься до него, а потом ляжешь спать, скорее всего, ты больше не проснешься.

— Неужели они открыто поедают людей?

— Нет, конечно, это запрещено конституцией. Но все всё знают. В основном они вылавливают людей из тюрем. Вудуисты верят, что лучшая пища — это человек, который тебя ненавидит. Поэтому часто пропадают различные оппозиционеры. Ты можешь прийти в тюрьму и сказать, что ищешь своего брата, который сейчас сидит за решеткой, а тебе скажут, что он вчера умер. Если ты попросишь посмотреть на его тело, они ответят, что сожгли его, а если попросить прах, то вам просто отдадут прах другого случайного человека. На деле же тело погибшего отправляют в резиденцию президента, где тот совершает жертвоприношение и съедает тело этого самого заключенного, выпивает его кровь. Большая сила. Так они становятся очень могущественными. Я могу прийти к вудуисту и поговорить с ним, но он никогда меня не поймет, он на другой стороне, на стороне дьявола. Они скажут, что если ты, доктор, хочешь стать властным, могущественным и богатым, забудь про Иисуса, забудь про христианство, поверь в дьявола и ты увидишь, что ты был не прав.

 

Фрэнсису нужна помощь. Он хочет работать. Государственный язык в Конго — французский, поэтому он знает его идеально. Кроме того, он 10 лет изучал английский язык в университете, поэтому тоже хорошо его знает, интервью я брал именно на английском. Фрэнсис ищет учеников, чтобы преподавать им французский или английский язык, если кто-то заинтересован в изучении французского или английского, напишите мне ВКонтакте.

Помимо Фрэнсиса в России находятся также сотни семей беженцев, которым нужна помощь. Если вы хотите и готовы эту помощь оказать, фонд «Гражданское содействие» собирает сейчас на Планете деньги, которых хватит на 4 месяца 300 семьям. Сейчас это особенно важно, потому что скоро зима и холода. Спасибо огромное всем тем, кто откликнется и поможет.

Текст и фото: Антон Ересковский, «Гражданское содействие»