История семьи Сонила Надима

семья беженцев

15 марта 2015 года в лахорском районе Юханабад, где проживает около ста тысяч христиан, прогремели взрывы у двух церквей, расположенных в пятистах метров друг от друга –  католической и протестантской. Жертвами теракта стали минимум пятнадцать человек, в том числе двенадцатилетний ребенок, женщина и полицейский. Более семидесяти человек получили ранения.

Теракт в Лахоре вызвал ряд вопросов. Может ли правительство Пакистана обеспечить защиту религиозных меньшинств и способно ли гарантировать права всех граждан Пакистана? Религиозные меньшинства и так уязвимы, особенно в свете использования закона о богохульстве, который разжигает ненависть и поощряет дискриминацию. Еще в 2006 году лидер Объединенной пресвитерианской церкви Пакистана епископ Тимотеус Насир отказался от пакистанского гражданства в знак протеста против дискриминации христианства. В письме президенту страны Первезу Мушаррафу он написал: «В Пакистане христиане – в частности, я лично – подвергаются ненависти, дискриминации и унижению со стороны мусульман. Мы никому в Пакистане не нужны. Для меня невозможно в дальнейшем носить этот груз – мое ограниченное, убогое и бессмысленное гражданство вашего Пакистана. Потому я отказываюсь от него».

Мы познакомились с семьей Сонила Надима, когда они приходили на очередной прием в Комитет «Гражданское содействие». Пока его жена Зариш заполняла какие-то документы, их двухгодовалый сын бегал по центру с игрушечным тигренком, которого он нашел на складе с одеждой. Энергичный малыш отвлекал сотрудников от приема других беженцев. Его мама всячески пыталась успокоить сына, целуя и ласково говоря что-то на урду.

IMG_4930

Позже ее муж Сонил Надим согласился поделиться историей о том, как они стали беженцами и почему им пришлось бежать из Пакистана. Для их семьи такие события – тяжелый удар, но для мусульманского мира это всего лишь очередная история притеснения христиан.

IMG_4900 – Меня зовут Сонил. Я нахожусь в Москве вместе со своей семьей: моим отцом Надиром, женой Зариш и сыном Ясайа.

Наверное, я начну с небольшой справки о положении христиан в Пакистане. Пакистан – вторая по численности мусульманского населения страна в мире после Индонезии. Религиозное меньшинство составляет 20-30% от всего населения. Так как по вероисповеданию моя семья – христиане-католики, мы подвергались постоянной дискриминации.

Если же мы задавали вопросы об исламе, нас обвиняли в оскорблении веры и обещали повесить.

Нас убеждали принять ислам, пытались принизить нашу веру, называя ее смешной и задавали много вопросов с целью дискредитировать ее. Если же мы задавали вопросы об исламе, нас обвиняли в оскорблении веры и обещали повесить.

Самое большое испытание для христиан в Пакистане – это отсутствие любой возможности найти хорошую работу по специальности. У меня степень магистра финансов, но мне приходилось браться за любую черную работу. По этим причинам мы испытывали не только религиозные, но и финансовые трудности.

IMG_4981

Каждый христианин, живущий в Пакистане, сталкивается с большими проблемами. Ситуацию осложняет то, что в стране множество боевиков, принадлежащих к различным террористическим организациям. Мы бежали из Пакистана именно по этой причине. 15 марта 2015 года в Лахоре произошел террористический акт. Мы жили в Саргоде, но в то время мы приехали в Лахор искать работу. Я хотел устроиться на государственную фабрику. Эта работа не соответствует моей квалификации, но я очень нуждался в ней, и написал мужу сестры с просьбой помочь получить ее. Он согласился помочь, и я приехал.

В субботу 15 марта 2015 года двое мусульман привели в действие «пояса смертников» у двух разных церквей. В толпе людей. Одна церковь протестантская, другая — Церковь Святого Христа.

Я был шокирован тем, что они так быстро узнали адрес и мое имя.

Я находился в доме своей сестры, недалеко от места теракта. Я сразу же позвонил друзьям, и мы решили пойти на место взрыва: посмотреть, что случилось. Когда мы пришли, увидели лежащие на земле горящие тела. Вокруг собралось много людей. Приехала полиция и стала задерживать и арестовывать людей, всех, без разбора. Я спросил: за что их арестовывают? Кто эти люди? Мне сказали, что это сторонники смертников, у них есть оружие и что они стреляли в христиан.

По счастливой случайности мне удалось убежать оттуда. Двоих моих друзей арестовали и посадили в полицейскую машину, увезли в участок. Когда я добрался до дома, то велел отцу уезжать обратно в Саргоду. На следующий день после обеда я пошел на фабрику встретиться с мужем сестры, но сестра позвонила и сказала, что приходила полиция – спрашивали Сонила Надима. Я был шокирован тем, что они так быстро узнали ее адрес и мое имя.

IMG_4917

Позже я узнал, что двое моих задержанных друзей под пытками признали свою вину и указали на меня, как на соучастника преступления. Муж сестры велел мне покинуть фабрику и, как можно быстрее, с женой выезжать в Саргоду. В Саргоде отец спросил меня, почему я вернулся в разгар рабочей недели. Я объяснил отцу всю ситуацию, он, в свою очередь, успокоил меня и велел возвращаться в Лахор, когда все разрешится.

Но ночью мне позвонил муж сестры и сказал, что когда вернулся домой с работы, полиция снова пришла в их дом и стала допрашивать его. Под пытками он указал мой адрес в Саргоде и теперь советовал как можно быстрее покинуть город. Рано утром я уехал в деревню к тете.

В этот же день полиция ворвалась в наш дом, где были мои жена и отец. Отец соврал, что не знает, где я. Тогда они начали его избивать и забрали в участок. Моя жена начала громко кричать и на крик прибежали соседи и старейшины. Она рассказала, что произошло, и старейшины посоветовали укрыться в доме ее сестры, запереть ворота, двери, а сами пошли к полицейскому участку.

IMG_4975

В полицейском участке отца били и унижали. Его отпустили по просьбе старейшин, но с условием, что они помогут найти меня. Отец позвонил мне с другого номера и сообщил точный адрес, где находятся он и моя жена с сыном. Мы обратились к пастору церкви за помощью, и он посоветовал нам срочно уехать из Пакистана и пообещал при возможности помочь, чем сможет.

Спустя несколько дней я узнал, что моим друзьям в полиции отрезали пальцы рук, ног и уши

Спустя несколько дней я узнал, что моим друзьям в полиции отрезали пальцы рук, ног и уши, бесчеловечно пытали на глазах у родственников. За это время мы не раз обращались за помощью к родственникам, но они из-за страха перед полицией они отказывали нам.

IMG_4998

Мы пришли в турагентство с просьбой сделать нам визу в Таиланд или Малайзию – все слышали, что в этих странах много преследуемых по религиозному признаку граждан Пакистана. Через 10-15 дней нам позвонили и сказали, что наши визы готовы. Мы были удивлены, когда увидели в паспортах российские визы, но сотрудник турагентства сказал, что, как он понял, нам срочно нужны визы в любую страну. Нам не оставалось ничего, кроме как уехать.

22 мая 2015 года мы покинули Пакистан и прилетели в Москву по туристической визе. Когда мы прибыли в Москву, то познакомились с одним человеком, которого я спросил об УВКБ. Он сказал, что ничего не знает и посоветовал организацию «Гражданское содействие», которая занимается вопросами беженцев.

IMG_5058

27 мая 2015 года мы обратились в Комитет, где наши дела помогли направить в УФМС с заявлением о предоставлении статуса беженца. Нам пришел отказ, мы подали заявления снова – они до сих пор находятся в суде.

Из-за того, что мы не говорим по-русски, и из-за отказа мы хотели бы переехать в англоговорящую страну. У меня хорошая квалификация, во время учебы в магистратуре я проходил практику в банке. Я считаю, что если мы мигрируем в другую страну, у меня будет больше шансов обеспечить будущее моей семье. В России у меня нет такой уверенности. Но мы очень счастливы, что в России очень много добрых людей, которые поддерживают и помогают нам все это время.

IMG_5102

Бежав из Пакистана в Россию, семья Сонила Надима продолжает бороться с трудностями, которые ложатся на плечи любого беженца. Незнание русского языка осложняет любые коммуникации, начиная от общения с инспекторами в УФМС и заканчивая покупкой продуктов. Сонил рассказывал, как они пытались самостоятельно учить русский, но без особых успехов. Но если найдется волонтер, готовый давать уроки русского языка, Сонил с радостью приступит к занятиям.

Раджана Балданова,  «Гражданское содействие»,

Фото: Александр Гребешков.

семья беженцев

15 марта 2015 года в лахорском районе Юханабад, где проживает около ста тысяч христиан, прогремели взрывы у двух церквей, расположенных в пятистах метров друг от друга –  католической и протестантской. Жертвами теракта стали минимум пятнадцать человек, в том числе двенадцатилетний ребенок, женщина и полицейский. Более семидесяти человек получили ранения.

Теракт в Лахоре вызвал ряд вопросов. Может ли правительство Пакистана обеспечить защиту религиозных меньшинств и способно ли гарантировать права всех граждан Пакистана? Религиозные меньшинства и так уязвимы, особенно в свете использования закона о богохульстве, который разжигает ненависть и поощряет дискриминацию. Еще в 2006 году лидер Объединенной пресвитерианской церкви Пакистана епископ Тимотеус Насир отказался от пакистанского гражданства в знак протеста против дискриминации христианства. В письме президенту страны Первезу Мушаррафу он написал: «В Пакистане христиане – в частности, я лично – подвергаются ненависти, дискриминации и унижению со стороны мусульман. Мы никому в Пакистане не нужны. Для меня невозможно в дальнейшем носить этот груз – мое ограниченное, убогое и бессмысленное гражданство вашего Пакистана. Потому я отказываюсь от него».

Мы познакомились с семьей Сонила Надима, когда они приходили на очередной прием в Комитет «Гражданское содействие». Пока его жена Зариш заполняла какие-то документы, их двухгодовалый сын бегал по центру с игрушечным тигренком, которого он нашел на складе с одеждой. Энергичный малыш отвлекал сотрудников от приема других беженцев. Его мама всячески пыталась успокоить сына, целуя и ласково говоря что-то на урду.

IMG_4930

Позже ее муж Сонил Надим согласился поделиться историей о том, как они стали беженцами и почему им пришлось бежать из Пакистана. Для их семьи такие события – тяжелый удар, но для мусульманского мира это всего лишь очередная история притеснения христиан.

IMG_4900 – Меня зовут Сонил. Я нахожусь в Москве вместе со своей семьей: моим отцом Надиром, женой Зариш и сыном Ясайа.

Наверное, я начну с небольшой справки о положении христиан в Пакистане. Пакистан – вторая по численности мусульманского населения страна в мире после Индонезии. Религиозное меньшинство составляет 20-30% от всего населения. Так как по вероисповеданию моя семья – христиане-католики, мы подвергались постоянной дискриминации.

Если же мы задавали вопросы об исламе, нас обвиняли в оскорблении веры и обещали повесить.

Нас убеждали принять ислам, пытались принизить нашу веру, называя ее смешной и задавали много вопросов с целью дискредитировать ее. Если же мы задавали вопросы об исламе, нас обвиняли в оскорблении веры и обещали повесить.

Самое большое испытание для христиан в Пакистане – это отсутствие любой возможности найти хорошую работу по специальности. У меня степень магистра финансов, но мне приходилось браться за любую черную работу. По этим причинам мы испытывали не только религиозные, но и финансовые трудности.

IMG_4981

Каждый христианин, живущий в Пакистане, сталкивается с большими проблемами. Ситуацию осложняет то, что в стране множество боевиков, принадлежащих к различным террористическим организациям. Мы бежали из Пакистана именно по этой причине. 15 марта 2015 года в Лахоре произошел террористический акт. Мы жили в Саргоде, но в то время мы приехали в Лахор искать работу. Я хотел устроиться на государственную фабрику. Эта работа не соответствует моей квалификации, но я очень нуждался в ней, и написал мужу сестры с просьбой помочь получить ее. Он согласился помочь, и я приехал.

В субботу 15 марта 2015 года двое мусульман привели в действие «пояса смертников» у двух разных церквей. В толпе людей. Одна церковь протестантская, другая — Церковь Святого Христа.

Я был шокирован тем, что они так быстро узнали адрес и мое имя.

Я находился в доме своей сестры, недалеко от места теракта. Я сразу же позвонил друзьям, и мы решили пойти на место взрыва: посмотреть, что случилось. Когда мы пришли, увидели лежащие на земле горящие тела. Вокруг собралось много людей. Приехала полиция и стала задерживать и арестовывать людей, всех, без разбора. Я спросил: за что их арестовывают? Кто эти люди? Мне сказали, что это сторонники смертников, у них есть оружие и что они стреляли в христиан.

По счастливой случайности мне удалось убежать оттуда. Двоих моих друзей арестовали и посадили в полицейскую машину, увезли в участок. Когда я добрался до дома, то велел отцу уезжать обратно в Саргоду. На следующий день после обеда я пошел на фабрику встретиться с мужем сестры, но сестра позвонила и сказала, что приходила полиция – спрашивали Сонила Надима. Я был шокирован тем, что они так быстро узнали ее адрес и мое имя.

IMG_4917

Позже я узнал, что двое моих задержанных друзей под пытками признали свою вину и указали на меня, как на соучастника преступления. Муж сестры велел мне покинуть фабрику и, как можно быстрее, с женой выезжать в Саргоду. В Саргоде отец спросил меня, почему я вернулся в разгар рабочей недели. Я объяснил отцу всю ситуацию, он, в свою очередь, успокоил меня и велел возвращаться в Лахор, когда все разрешится.

Но ночью мне позвонил муж сестры и сказал, что когда вернулся домой с работы, полиция снова пришла в их дом и стала допрашивать его. Под пытками он указал мой адрес в Саргоде и теперь советовал как можно быстрее покинуть город. Рано утром я уехал в деревню к тете.

В этот же день полиция ворвалась в наш дом, где были мои жена и отец. Отец соврал, что не знает, где я. Тогда они начали его избивать и забрали в участок. Моя жена начала громко кричать и на крик прибежали соседи и старейшины. Она рассказала, что произошло, и старейшины посоветовали укрыться в доме ее сестры, запереть ворота, двери, а сами пошли к полицейскому участку.

IMG_4975

В полицейском участке отца били и унижали. Его отпустили по просьбе старейшин, но с условием, что они помогут найти меня. Отец позвонил мне с другого номера и сообщил точный адрес, где находятся он и моя жена с сыном. Мы обратились к пастору церкви за помощью, и он посоветовал нам срочно уехать из Пакистана и пообещал при возможности помочь, чем сможет.

Спустя несколько дней я узнал, что моим друзьям в полиции отрезали пальцы рук, ног и уши

Спустя несколько дней я узнал, что моим друзьям в полиции отрезали пальцы рук, ног и уши, бесчеловечно пытали на глазах у родственников. За это время мы не раз обращались за помощью к родственникам, но они из-за страха перед полицией они отказывали нам.

IMG_4998

Мы пришли в турагентство с просьбой сделать нам визу в Таиланд или Малайзию – все слышали, что в этих странах много преследуемых по религиозному признаку граждан Пакистана. Через 10-15 дней нам позвонили и сказали, что наши визы готовы. Мы были удивлены, когда увидели в паспортах российские визы, но сотрудник турагентства сказал, что, как он понял, нам срочно нужны визы в любую страну. Нам не оставалось ничего, кроме как уехать.

22 мая 2015 года мы покинули Пакистан и прилетели в Москву по туристической визе. Когда мы прибыли в Москву, то познакомились с одним человеком, которого я спросил об УВКБ. Он сказал, что ничего не знает и посоветовал организацию «Гражданское содействие», которая занимается вопросами беженцев.

IMG_5058

27 мая 2015 года мы обратились в Комитет, где наши дела помогли направить в УФМС с заявлением о предоставлении статуса беженца. Нам пришел отказ, мы подали заявления снова – они до сих пор находятся в суде.

Из-за того, что мы не говорим по-русски, и из-за отказа мы хотели бы переехать в англоговорящую страну. У меня хорошая квалификация, во время учебы в магистратуре я проходил практику в банке. Я считаю, что если мы мигрируем в другую страну, у меня будет больше шансов обеспечить будущее моей семье. В России у меня нет такой уверенности. Но мы очень счастливы, что в России очень много добрых людей, которые поддерживают и помогают нам все это время.

IMG_5102

Бежав из Пакистана в Россию, семья Сонила Надима продолжает бороться с трудностями, которые ложатся на плечи любого беженца. Незнание русского языка осложняет любые коммуникации, начиная от общения с инспекторами в УФМС и заканчивая покупкой продуктов. Сонил рассказывал, как они пытались самостоятельно учить русский, но без особых успехов. Но если найдется волонтер, готовый давать уроки русского языка, Сонил с радостью приступит к занятиям.

Раджана Балданова,  «Гражданское содействие»,

Фото: Александр Гребешков.