Четверть века непризнанный беженец

Посольство Шри-Ланки не признает тамила Арула Аннамалая своим гражданином, но отказывается выдать справку об отсутствии гражданства.

Арул Аннамалай не знает, сколько ему лет. Говорит, возможно, 47, а может, 44.

В 1993 году Арул и его мать бежали в Россию из Шри-Ланки. Урожденные тамилы, они спасались от вооруженного конфликта на родине. В 1983 году в Республике началась гражданская война между центральным правительством страны и военизированным движением тамилов «Тигры освобождения Тамил Илама» (LTTE). Этническая группа выступала за получение независимости. Война длилась больше 20 лет, и официально завершилась в 2009 году. Число погибших за эти годы составило не менее 80 тысяч человек.

— Почему вы бежали в Россию?

— Не помню. Давно это было. Мама говорила, что в Индию нельзя, наши боевики держали там оружие, всюду были их базы, а в Россию можно было улететь без визы, – рассказывает Аннамалай.

— Вы обращались за убежищем?

— Первым делом в России мы пошли в УВКБ ООН, нам там дали учетную карточку – документ, который выдается лицам, признанным нуждающимся в международной защите. Через год мама полетела в Шари-Ланку, хотела продать там дом, получить хоть какие-то деньги. Но так и не вернулась: ее там убили. Я остался в России. Познакомился с русской девушкой, стали жить вместе, родили дочь. До сих пор вместе, дочке уже 23. В 1994 году хотели пожениться, но в тот момент у меня украли паспорт. До 2010 года УВКБ ООН продлевало учетную карточку, а потом перестало, и мне посоветовали обратиться в ФМС за получение статуса беженца. На тот момент война в Шри-Ланке официально закончилась, и в статусе мне отказали. Я подал документы на временное убежище, но и в нем отказали.

— А паспорт не восстановили? Вы ведь столько лет живете с гражданкой России, могли бы подать документы на РВП (разрешение на временное проживание) вне квоты.

— Нет, в посольстве Шри-Ланки мне сказали, не находят подтверждения, что я их гражданин, но справку об отсутствии гражданства предоставить отказались. То есть не признают гражданином и не признают негражданином.

— Чем вы занимаетесь в России?

— Больше 15 лет работал в клубах: сначала барменом, потом менеджером, затем управляющим. Но теперь без документов нельзя работать. С 2010 года до 2013 года не работал, а потом начал заниматься продвижением сайтов. Сейчас поддерживаю сайт своих знакомых за деньги, но официально не трудоустроен, работаю из дома.

Арул не помнит Шри-Ланку, вся его сознательная жизнь прошла в России. Никаких связей на родине у него не осталось, родственники, которые выжили, бежали, кто куда.

Но даже если не брать в расчет все эти факты, возвращаться в Шри-Ланку тамилу все еще опасно. После окончания войны Human Rights Watch задокументировала случаи применения пыток и жестокого обращения с теми, кто подозревается в связях с LTTE, включая людей, вернувшихся в Шри-Ланку после отказа в убежище из Великобритании и других стран.

The International Truth and Justice Project (ITJP) также указывает на применение пыток и сексуальное насилие в отношении тамилов, вернувшихся в Шри Ланку: «Мы собрали свидетельства от тех, кто после завершения гражданской войны пытался просить убежище в Норвегии, Голландии, Австралии, Франции, Финляндии, Танзании [и других странах] и кто получил отказ в убежище; когда они вернулись в Шри-Ланку, их поместили под стражу, к ним применяли пытки и/или сексуальное насилие, и в итоге им пришлось заплатить выкуп, чтобы выбраться из страны во второй раз» (International Truth & Justice Project Sri Lanka, A Still Unfinished War: Sri Lanka’s Survivors of Torture and Sexual Violence 2009-2015, July 2015, p.46).

В этом же докладе отмечается, что после президентских выборов 2015 года сотрудники военной разведки из Joseph Camp (прим. военный лагерь, известный случаями применения пыток) активно ищут тамилов, возвращающихся домой из зарубежья, для допросов.

На данный момент Арул, проживший в России большую часть своей жизни, в подвешенном состоянии: убежище ему не предоставляют, паспорта для заключения брака с гражданкой России, с которой он проживает уже более четверти века, нет.

— Можно опубликовать рассказ о вашей жизни?

— Чтобы другие прочитали?

— Да, может, это как-то изменит вашу ситуацию.

— Опубликовать можно, конечно, но не изменит. Со мной уже говорили журналисты лет 10 назад. Не помогло.

— Понимаю, но вдруг… Вы жалеете, что оказались в России?

— Нет, я люблю Россию. Это страна меня защитила.

— Защитила?

— Да, когда у меня на родине была война, я смог укрыться здесь.

— Вас часто на улицах останавливают?

— Раньше по два-три раза в неделю. А теперь редко, последний раз – месяц назад.

Вот такая защита: проверки на протяжении всей жизни и никакой легализации. На фото – Арул у входа в Комитет «Гражданское содействие», в который он впервые обратился в 2006 году, но с тех пор, несмотря на беспрерывные попытки адвокатов Комитета добиться для Аннамалая официального статуса в России, ничего не изменилось. «Оснований нет», – резюмировали сначала в ФМС России, а теперь – в Управлении по вопросам миграции МВД России.

44 года Арулу или 47 – в любом случае, он еще в самом расцвете сил. Ему бы ходить на работу, сделать предложение женщине, которая рядом с ним уже не первый десяток лет. Но он вынужден сидеть дома и перебиваться подработкой от друзей, пока проходит его жизнь, которую он полностью посвятил России.

Дарья Манина, Комитет «Гражданское содействие»