Подвал для несовершеннолетних агентов

Центр адаптации и обучения детей-беженцев, лишенный помещения и признанный российскими властями «иностранным агентом», продолжает бороться за право выполнять функции, которыми пренебрегает государство.

«Я надеюсь, что никогда не вернусь домой!» Маришал, чернокожий мальчишка лет восьми, живет в России не первый год, а родом из Конго. Он просит называть себя Марком, под этим именем его знают школьные друзья, большинство из которых местные, белые.

Продукты распада

По разным оценкам, в России живет до 140 тысяч лиц без гражданства (ЛБГ). Они не существуют для государства, не могут свободно передвигаться, легально работать или обращаться к врачам, интересны они только миграционной службе, которая годами держит их в заключении, не имея возможности выслать за границу. Корреспондент Радио Свобода поговорил с людьми без паспорта.

23-летний Эмиль Алимурадов родился в Баку, переехал в Петербург с мамой и бабушкой в 2003 году, после школы поступил в судостроительный лицей, из которого его, впрочем, отчислили за драку. Мать и бабушка Эмиля граждане Азербайджана, в России жили нелегально, работали «вчерную».

Школа для сирийцев в Подмосковье: инициатива правозащитников

В подмосковном Ногинске проживает около 25 сирийских семей с детьми. При этом в школу ходит только одна девочка. Правозащитники решили исправить ситуацию. Репортаж DW.

Дети из семей сирийских беженцев, живущих сейчас в Подмосковье, до недавнего времени были лишены возможности ходить в школу. Один из них 12-летний Самир Решо. «Дома сидел, телевизор смотрел, в телефон играл, уже глаза болели в телефон играть, — вспоминает мальчик. — С русскими много общаться не получилось.

Игра в прятки с трагедией

Лидия ГРАФОВА в своей новой книге объяснила, почему власти стали отвечать на свободу слова… свободой слуха.

Сборно-щелевым домом окрестили свои сборно-щитовые дома в одном поселке люди, именующиеся на бюрократическом языке «вынужденно покинувшими места их постоянного проживания». Беженцами, попросту говоря.

Уйдем на север

Предоставляя Башару Асаду военную помощь, российские власти отказываются помогать сирийским беженцам. «Такие дела», репортаж Светланы Рейтер.

За чертой оседлости
Сирийская семья М. попала в Россию против своей воли: решив бежать из Алеппо к знакомым в Финляндию, сирийцы нашли в Интернете посредника, который предложил выгодную сделку — 20 тысяч евро, деньги вперед, семья с детьми распихивается между тюков и коробок в фуре, следующей по маршруту Загреб-Хельсинки.

«Никому из сирийских беженцев не продлили разрешение остаться в России»

Сирийские беженцы, получившие убежище в России, жалуются на проблемы с Федеральной миграционной службой. Ведомство отказалось продлевать срок предоставления убежища «в связи с устранением обстоятельств», из-за которых было предоставлено разрешение на проживание. Беженцы из Алеппо, двоюродные братья Мохаммед и Хассан Машаел, пока не хотят возвращаться на родину и живут в Подмосковье. Они рассказали Rus2Web о том, как выживают в России.

Мохаммед Машаел, беженец из Сирии, 26 лет

В 2014 году я приехал в Россию из Сирии, транзитом через Турцию. В Сирии я жил в городе Алеппо, у отца была швейная фабрика, наша семья была обеспеченной.

«Это системная проблема — отбирание детей у мигрантов»

Война в Сирии сделала миграцию первостепенной мировой проблемой, но Россия пока остается в стороне от общемировой тенденции к размещению и легализации беженцев. Адвокат и правозащитник организации «Миграция и право» Ольга Цейтлина, защищающая интересы мигрантов в российских судах и в Страсбурге, рассказала спецкорреспонденту ИД «Коммерсантъ» Ольге Алленовой, почему России необходимо изменить отношение к мигрантам и беженцам.

— У мигрантов в России часто отбирают детей. Почему?
— Это системная проблема — отбирание детей у мигрантов.

«Какое-то упорствование в зле»

Поздно вечером 24 февраля миграционная служба Дагестана решила выслать из России троих сирийских беженцев, просивших убежища в РФ. Их срочно отправили самолетом из Махачкалы в Москву; утром 25 февраля они находились в аэропорту Внуково — через Стамбул и Тегеран их доставят в Дамаск. Сирийцы приехали в Россию несколько лет назад, двое — по своим паспортам и визам, один — по документам старшего брата; срок действия бумаг истек. Правозащитники уверены, что высылать сирийцев на родину нельзя, поскольку там продолжается война. Более того, Европейский суд по правам человека уже запретил депортировать одного из беженцев. Адвокат Шамиль Магомедов из «Мемориала» и Светлана Ганнушкина из «Гражданского содействия» рассказали «Медузе» о том, что происходит.

Шамиль Магомедов, адвокат правозащитного центра «Мемориал»:

Ночью мы были уверены, что их отправят в Сирию самолетом в пять утра, но в 6:50 25 февраля они еще точно находились в Москве во Внукове. Их охраняют несколько человек из ФМС.

«Понаехали», или Зачем помогать мигрантам?

Сегодня в России находятся сотни тысяч граждан иностранных государств. У каждого своя история и одно общее желание — обрести гражданские права и свободы на территории Российской Федерации.

Центр адаптации детей беженцев в Москве выселили на улицу

Верят ли москвичи слезам маленьких мигрантов?

Центр адаптации и обучения детей беженцев, который располагался в подвале рядом с метро «Новослободская», сам оказался в положении своих подопечных. Сломанный замок, распахнутая дверь — такая картина открылась глазам директора центра Ольги Николаенко, когда она пришла на работу: «Нас выселили».

Прививка от агрессии

В четверг, 18 февраля, в подвале на Новослободской, где 17 лет находился Центр адаптации и обучения детей-беженцев, представители департамента городского имущества сменили замки и поставили сигнализацию. Таким образом спустя почти год борьбы центр остался без помещения. Глава комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина рассказала «Медузе» о том, как это происходило и что теперь будет с центром.

Центр адаптации и обучения детей появился в 1996 году. Два года он жил без всякого помещения — то в одном месте, то в другом находились какие-то комнаты или классы.

Холодные проводы

В России массово закрываются пункты временного размещения (ПВР) украинских беженцев. На улице остаются даже матери-одиночки с детьми, в том числе страдающими серьезными заболеваниями. Об этом «НИ» сообщили правозащитники и адвокаты.

Так называемые ПВР размещались в основном на турбазах и в санаториях, являющихся частной собственностью. После прекращения финансирования владельцы объектов принялись выселять беженцев, в том числе многодетные семьи и матерей с детьми-инвалидами.