Парализованной конголезке дали временное убежище в РФ

Месяц назад Бея пережила инсульт. В России у нее никого нет, сейчас ее поддерживают только правозащитники.

Бея сидит на кровати и улыбается. Точнее, не так: Бею посадили на кровать, она смотрит прямо в телефон, на который ее снимают, и улыбается. Руки расслабленно лежат на коленях. Так и не скажешь, что правая совсем не двигается. Да и вообще, глядя на фото, сложно поверить, что эта 54-летняя конголезка месяц назад пережила инсульт, и теперь половина ее тела парализована.

Еще сложнее представить, что вернуться домой она не может, потому что там ее ждет тюрьма за то, что она спела плохую песню о президенте. Хотя, наверное, это представить себе как раз не так уж сложно.

«Я пела, что если наш президент не перестанет убивать людей, то святой дух его убьет. Эту мою песню услышала одна «матушка» церкви пятидесятников, в которую я ходила, она рассказала об этом пастору, он выгнал меня из прихода,  а через несколько дней за мной пришли. Повезли прямо в тюрьму, сказали, что это мне за песню. Но мне повезло тогда. Сержантом в тюрьме был друг моего брата, и он помог мне бежать. Я уехала в маленький город далеко от дома, а потом знакомая сделала мне визу в Россию, и я улетела», – рассказывала свою историю Бея, первый раз придя в Комитет «Гражданское содействие».

Когда она летела в Россию, то, конечно, понятия не имела, что направляется в страну, где несколько лет назад за песню в храме посадили нескольких молодых девушек. Конголезка надеялась, что найдет здесь спасение.

На деле же получилось, что Бее сначала самостоятельно, а потом с помощью юристов «Гражданского содействия» пришлось доказывать, что в Конго возвращаться опасно. В статусе беженца ей отказали, но, к счастью, выдали временное убежище – документ, который выдается на год из гуманных соображений, не обязательно по причинам, перечисленным в Конвенции о статусе беженцев.

Когда у Беи случился инсульт, ее привезли по скорой в видновскую районную больницу. Сначала поместили в палату в главном корпусе – новом здании с хорошим ремонтом, но быстро перевели в помещение, напоминающее барак, к которому прикреплена вывеска: «Инфекционное отделение». Персоналу это здание с завешенными простынями окнами и жуткими запахами внутри известно как место для размещения «ненужных пациентов» – тех, о чьем здоровье не пекутся родственники, одиноких и сломленных болезнью. Бея провела здесь больше месяца. Лежала, ждала, когда поменяют памперс или принесут еду, и молчала: ее французский там никто не понимал, а по-русски она говорит совсем немного. Для персонала она была раздражающим фактором: «Заберите это черное тело отсюда!», – жаловался один врач.

На днях сотрудники «Гражданского содействия» перевезли Бею в пансионат по уходу за пожилыми людьми. Оплату нескольких недель проживания там Комитет «Гражданское содействие» разделил с УВКБ ООН. Управление Верховного Комиссара ООН параллельно пытается решить вопрос с переселением Беи в третью страну, где она сможет получить должный уход и, главное, жить с документами, а не только подавать их на рассмотрение.

Сейчас Бее морально гораздо лучше, чем в инфекционном отделении видновской больницы, которого, кстати, уже не существует. Когда сотрудники Комитета приехали перевозить конголезку в пансионат, им сказали, что это последний день работы отделения, оно закрывается. Всех больных родственники  забрали домой. Куда же они собирались деть Бею, если бы именно в этот день за ней никто не приехал?