«Я бы купила регистрацию, но у меня действительно нет денег»

Беженцы с Украины объясняют, почему прописывались в квартире правозащитницы Татьяны Котляр.

Второе судебное разбирательство в отношении правозащитницы Татьяны Котляр и ее «резиновой квартиры» в Обнинске близится к концу. Какое наказание вменит суд пожилой женщине, регистрирующей у себя беженцев с Украины, пока неясно. Судья Дмитрий Трифонов с Татьяной Михайловной общается почти любезно. Если бы в прошлый раз Котляр судил и вынес обвинительный приговор не он, можно было бы предположить, что Трифонов на стороне «преступницы», которую обвиняют в оформлении 176 «фиктивных регистраций».

«Фиктивная» в данном случае значит, что все, кого регистрировала у себя Котляр, у нее не жили. Татьяна Михайловна – руководитель отделения ООД «За права человека» в Калужской области. Ежедневно к ней обращаются десятки украинцев. Именно в Обнинске они неслучайно: в Калужской области действует Государственная Программа переселения соотечественников (Калужская область не единственная участвует в программе, всего – 59 регионов. Но Московская область, например, не включена). Это программа была подписана Путиным еще в 2066 году. Ее цель – помочь гражданам России, которые жили за рубежом и хотят вернуться домой, а также иностранным гражданам из бывших республик СССР, проживающим в РФ.

Бонусы Госпрограммы – компенсации за переезд, выплата пособий, возможность работать без специального разрешения на работу, в некоторых регионах – обеспечение жильем, а также для иностранцев – получение гражданства по упрощенной схеме. В каждом регионе свои условия. Правда, на сайте МВД в разделе, посвященном программе, значится, что «страница не найдена». Поэтому приходится искать информацию на сторонних ресурсах.

Описание программы выглядит очень привлекательно. Но это на бумаге, на деле же много сложностей. И одна из них связана со списком документов для участия: «соотечественник, проживающий в Российской Федерации и не имеющий российского гражданства, предъявляет оригиналы документов: подтверждающих его право на постоянное или временное проживание на территории Российской Федерации (то есть разрешение на временное проживание или вид на жительство)».

Это не такая большая проблема для тех, у кого здесь есть родственники (но опять же: регистрироваться нужно по месту жительства, а значит, если у родственников не живете, наличие родных не спасет). Но совсем иначе дело обстоит с беженцам, которых в России никто не ждет. По закону, регистрировать должна именно принимающая сторона, а беженцы, они потому и беженцы, что бегут «не К, а ОТ», – подчеркивает Татьяна Котляр. И это очень важный момент. Многие из тех, кто покидали свои обстрелянные дома, хватали документы, детей и ехали туда, куда ехать было логичнее всего – в РФ. Владельцы жилья, в котором останавливались украинцы, пытаясь понять, что им делать дальше, регистрировать у себя беженцев отказывались.

Граждане России ужасно бояться регистрировать у себя неродственников. Хотя страхи из серии «отберут квартиру» стереотипны и безосновательны. Ведь зарегистрированный человек не может претендовать на жилье, не становится его совладельцем, а плата за коммунальные услуги возрастает незначительно, в среднем – на сто рублей (если в квартире установлены счетчики на воду).

Когда люди обращаются с описанием своей проблемы к Татьяне Котляр, она говорит: «Без проблем». Ведет их в миграционный отдел МВД и регистрирует у себя в квартире. Правозащитница подчеркивает, что понимает фиктивность такой регистрации. Но объясняет, что действует в условиях крайней необходимости, ведь без регистрации люди не имеют, по сути, никаких прав в России и оказываются на грани выживания: не могут устроиться на работу, получить статус временного убежища, РВП или вступить в Госпрограмму переселения. Главная цель Котляр – добиться того, чтобы список документов для участия в Госпрограмме был изменен.

Татьяна Котляр и председатель Комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина.

В последнее время к Котляр беженцы обращаются реже: в отделе по вопросам миграции МВД Обнинска перестали принимать документы у потенциальных участников Госпрограммы переселения, если они зарегистрированы у Татьяны. Открытым текстом говорят: «Идите и сделайте у кого-нибудь другого». То есть не говорят: «Не примем эти документы, так как знаем, что у Котляр вы не живете, а регистрация должна быть по месту проживания», а просто настаивают на том, чтобы был указан любой другой адрес, кроме примелькавшегося адреса правозащитницы.

«Когда я поинтересовалась у азербайджанцев, о которых известно, что они делают платную регистрацию (тоже нелегальную, как и Котляр, так как только ставится штамп, без проживания, но еще и за деньги — прим.), я поняла, что это нереально. Я просто столько не зарабатываю учителем. Ну что мне, почку продать или печень? Что мне делать?», – глядя на судью и теребя кофту, говорит Мария Р.

Женщина убежала с Донбасса с мужем и старенькой мамой. Супруга в родном Дзержинске брали в плен, рядом с домой постоянно стреляли, и решение уехать было принято сразу после того, как мужчину освободили. В Обнинске Мария благодаря Татьяне Котляр смогла устроиться на работу в школу. Сейчас она в Калужской области преподает русский и литературу. У нее нет акцента, грамотная речь, красиво убранные волосы, скромная одежда. Она очень эмоционально пытается объяснить, что в их плачевном состоянии невозможно найти деньги, чтобы купить регистрацию. А по месту жительства хозяева регистрировать отказываются.

«Если бы не Татьяна Михайловна, я бы неизвестно чем занималась и неизвестно где бы была. Понимаете? На работу не берут, ничего нельзя. Я унитазы мыла, а у меня два высших образования. Я искала способы легализации, и один мужчина, его Забит зовут, он сначала хотел от меня 13 тысяч за помощь во вступлении в Госпрограмму, а потом сказал 50. Это только за вступление. А потом, предупредил, когда на РВП буду подавать, еще 60 нужно будет заплатить. И, кажется, за гражданство – следующую ступень, хотел 50, точно сейчас не помню», – раскрывает карты Мария.

Почти все свидетели со стороны Котляр говорят о расценках на фиктивную регистрацию в городе, и начинают свою речь с благодарности Татьяне Михайловне за то, что она денег не брала. «В интернете пишут, что регистрация стоит 20 тысяч. А у нас семья из пяти человек, муж, я и трое детей. Получается, на всех – это сто тысяч. У нас не было таких денег», – свидетельствует Дарья Д.

«В ФМС (Отдел по вопросам миграции МВД – прим.) сидят женщины и в наглую просят у беженцев с Донбасса деньги. Или говорят, мол, там азербайджанцы, идите к ним, они за деньги сделают. Татьяна Михайловна отнимала у них большой и жирный кусок хлеба», — объясняет судье беженец с Донбасса Игорь Р.

Азербайджанскую группировку, которая действует в интересах сотрудников миграционного отдела полиции, свидетели продолжают обсуждать на выходе из здания суда. Цены, озвученные «помощниками в получении документов» разнятся. Кому-то сказали 20 тысяч за регистрацию по месту пребывания, кому – то 30.

«Но вы обращайтесь, и знакомым передайте мой телефон, если помощь нужна», – успокаивает всех Котляр.

Следующее судебное заседание назначено на 7 июля 2017 года. Татьяну Котляр в суде представляет сотрудник Сети «Миграция и Право» Правозащитного центра «Мемориал», адвокат Илларион Васильев.