В школу — только по решению Верховного суда

С того момента, как Верховный суд подтвердил право детей учиться, прошло более полугода. Но сложности возникают до сих пор: Комитет «Гражданское содействие» вынужден играть парадоксальную роль сторонней организации, которая доводит до сведения школ позиции Верховного суда и Минобрнауки. Радует одно: такая стратегия работает.

«Нам так и сказали — на каких основаниях вообще мы будем брать вашего ребенка? Регистрации нет. Отсылали постоянно, пытались как можно меньше общаться. И так продолжалось до тех пор, пока знакомая не дала мне телефон Светланы Ганнушкиной — я пообщался с ней, приехал в «Гражданское содействие» на Олимпийский и там заручился копией решения Верховного суда», — рассказал Сергей Железный, беженец из украинской Горловки. Они с женой Олесей и сыном Никитой приехали в Москву в 2015 году, Сергей — летом, жена с сыном — в декабре. Семья до сих пор сталкивается с огромными сложностями: подать документы ни на убежище, ни на разрешение на временное проживание им не удалось из-за отказов чиновников и огромных очередей.

«Мы очень благодарны Комитету, потому что сначала директор школы была совершенно категорична — у ребенка должна быть регистрация, причем именно там, где находится школа. Но теперь все хорошо: после Нового года Никита пошел в пятый класс, даже ничего не пропустил», — поделилась своими впечатлениями Олеся Железная.

Вторая семья, которой удалось в конечном счете устроить ребенка в школу, продолжила сталкиваться с трудностями и после приема. Анастасии Кравченко — шестнадцать лет, и в Гимназию №7 города Красногорска ее согласились взять только после того, как родители пришли в школу с распечатками решения Верховного суда, письмом Министерства образования и науки и сопроводительным письмом от «Гражданского содействия».

«Да, все получилось. Но в школу мы так и не пошли, — рассказал отец девочки Александр Захаренко. — Нас согласились брать только в восьмой класс, а дочь и так потеряла уже два года: она училась в восьмом классе дома, потом — в восьмом классе в Челябинске, где мы жили, и тут снова восьмой класс. Директор долго сопротивлялась приему вообще, показывала законы, но потом мы пришли с документами — и она начала звонить в Минобрнауки. Там сказали ребенка взять. Но в 9 класс брать Настю она отказалась наотрез — возможно, испугалась плохой выпускной статистики».

Родители решили отвезти Настю обратно в Украину — в Артемовск, к бабушке. Отец уверен, что там сейчас спокойно, в отличие от родной Горловки: «Если что — у нас родственники в Николаеве, доучится там. А потом, после 9 класса, приедет сюда. Мы останемся в Москве — у жены второй ребенок, маленький, у меня работа».

По мнению сотрудника «Гражданского содействия» Константина Троицкого, который курирует вопрос доступа к образованию, такая ситуация наглядно демонстрирует: проблема неверной интерпретации приказа Минобрнауки №32 остается актуальной. «Наше обращение в Верховный суд, конечно, дало определенные результаты — решение суда способно убедить директоров принимать детей в школы. Но это только доказывает, что проблема сохраняется. Очевидно, решение Верховного суда не получило должного распространения в сфере директоров и других чиновников сферы образования».

С начала 2014 года с проблемами доступа к образованию в Комитет обратилось 110 семей. В некоторых случаях нам удалось помочь. Достоверно известно, что 56 семей смогли решить проблему, и детей приняли в школы. Но Комитет не проводит масштабных исследований, поэтому достоверно неизвестно, сколько детей на незаконном основании требования регистрации лишаются своего права на образование.

Елена Срапян,  «Гражданское содействие»