Самый учебный Новый год

Ногинские курсы для детей беженцев открылись в небольшом помещении — половина частного дома, всего две теплых комнаты с минимальной отделкой. Но это уже очень много для тех сирийских ребят, некоторые из которых впервые в жизни получили возможность учиться.

Ногинская Сирия

Рассказ о ногинской «школе» требует небольшой предыстории. Тех, кто незнаком с буднями беженцев, всегда удивляет скопление сирийцев в районе Ногинска, Электростали и Лосино-Петровского. Оказывается, сирийцы начали приезжать в Россию задолго до войны — именно в этом подмосковном регионе с начала 90-х работают швейные фабрики, принадлежащие выходцам из Алеппо.

Раньше, до войны в Сирии, приезжали по рабочим и бизнес-визам. Но сейчас все изменилось — поток сирийцев увеличился, сами работники фабрик начали перевозить в Россию свои семьи. Это привело к сложностям с документами. А потом власти и вовсе передумали принимать сирийцев — большинство из них сейчас уходит из ФМС с отказом во временном убежище, отказывают формально, по надуманным причинам.

Когда об этом для «Русского Репортера» писала Юлия Вишневецкая, она обратила внимание, что в этих семьях много детей, которые не могут ходить в школу. Об этом тогда рассказывал сирийский журналист и переводчик «Гражданского содействия» Муиз Абу Алджадаил, который уже несколько лет живет в России.

IMG_8039

Сам Муиз называет несколько причин, по которым сирийские дети сидят дома. Конечно, первая — это проблемы с оформлением документов. Вторая — незнание родителями и детьми русского языка: сирийцы в Подмосковье живут десятилетиями, но общаются только друг с другом. Есть и третья причина:

-Дело в том, что большинство этих семей, как и владельцы фабрик — из Алеппо, а это рабочий город. В Сирии у каждого города есть своя специализация, и этого зависит уровень образования населения. Вот в Алеппо образованием никогда не занимались — максимум дети заканчивали базовые шесть классов. Все работали, и работать начинали еще совсем маленькими. Так что с точки зрения этих семей образование — не самая нужная в жизни вещь, — рассказал Муиз.

Надо помнить и о войне — даже те ребята, которые хотели и могли бы учиться в Сирии, сейчас изолированы от образования. Те, кто остался в живых — по последним данным от УВКБ ООН, за время конфликта погибло более 10 тысяч детей. «Более 4 тысяч школ разрушено, повреждено или превращено в приюты для ВПЛ, склады или военные базы. Кроме того, сообщается, что сотни учителей и других педагогических работников погибли, получили ранения, похищены или арестованы. Уровень охвата образованием и уровень посещаемости резко упали: к концу 2013 г. более половины детей школьного возраста не посещали школу. Исходя из нынешнего уровня охвата образованием, Сирия, по оценкам, занимает предпоследнее место в мире по этому показателю», — говорится в актуальной позиции УВКБ ООН по Сирии.

Поэтому Муиз и решил открыть свою «школу» для ребят — собрать сирийских учителей, собрать волонтеров и подготовить детей так, чтобы они могли начать учебу в обычных российских школах.

IMG_8110

 Две комнаты

Долго не могли найти дом — спонсировали инициативу сирийские бизнесмены, возможности которых оказались весьма скромными. Да и хозяева ногинских домов относились к затее сирийца настороженно, как всегда у нас относятся к чужакам. Но в итоге помещение все же нашлось — под курсы сняли половину дома в центре Ногинска, недалеко от берега Клязьмы.

Во второй половине живут хозяева, двери выходят на небольшой двор, где детям разрешили играть. Гостей дома встречает большая и добрая косматая собака. Детей уже очень много — когда Муиз в Комитете «Гражданское содействие» впервые показал нам фотографии, на них было всего десять-пятнадцать ребят. Когда мы спустя неделю приехали посмотреть на дом своими глазами, детей уже было, наверное, больше пятидесяти. Муиз говорит, что это еще далеко не все — в сирийских семьях по шесть-восемь детей, а таких семей в Ногинске сейчас больше семидесяти. Сколько точно учеников пришло к Муизу, он пока сказать не может, но родителям уже раздали анкеты, куда надо вписать данные каждого ребенка и приложить его фотографию.

IMG_7968

Ребятам уже немного тесно — в доме всего две комнаты, по одной на каждом этаже. Правда, они очень большие, и верхнюю комнату Муиз хочет разделить пополам, чтобы там могли заниматься две группы одновременно. Мы приехали уже после занятий — учительница английского языка как раз собирала свои плакаты, которые служат ребятам доской. В доме было очень тепло, дети сидели на диванах, креслах и подушках на полу.

-А когда нам привезут столы и стулья? — дергает Муиза за рукав мальчик лет десяти. Бойкий парнишка, один из немногих ребят, говорящих на русском — остальные пока не знают ни одного языка, кроме сирийского.

-Нам очень нужны учителя русского языка, но мы пока не можем никого найти — Новый год, сложно организовать какие-то процессы, — сетует Муиз, заваривая нам чай на небольшой кухне. — Уже есть учителя арабского, английского, сам я преподаю математику. Но сейчас самое главное — это научить ребят русскому языку, чтобы они могли поступить в обычную школу.

IMG_7790

Муиз не питает иллюзий — понятно, что полностью заменить школьное образование он детям не сможет. Поэтому и воспринимает он свою «школу» соответственно — как подготовительные курсы для тех, кто захочет ассимилироваться и получить образование в России. Сделать это сейчас не так просто — несмотря на все конвенции о правах ребенка, в том числе — на образование без ограничений, в школы у нас берут детей только с регистрацией, а получить ее очень сложно. Но это правило уже отменяли не единожды, заново его приняли в начале года — так что могут отменить и сейчас.

А пока налаживается какой-никакой образовательный процесс. Дети разного возраста — им от 6 до 12 лет, и, конечно, их надо уже делить на какие-то группы. Об этом и начала говорить учительница, которая зашла на кухню и попросила не снимать ее. Как рассказал Муиз, она работала учительницей и в Сирии.

-Нам нужно сейчас протестировать детей, узнать уровень. Поделить хотя бы на пару-тройку групп, в том числе по возрасту — большие сейчас мешают отвечать маленьким, те, кто хорошо знают язык, не дают говорить остальным. С этим надо что-то делать, — объясняет родителям учительница английского.

IMG_7953

Согласна с этой точкой зрения и Ольга Николаенко, директор Центра адаптации и обучения детей беженцев и вынужденных переселенцев при «Гражданском содействии», с которой мы обсуждали перспективы курсов Муиза.

-Я думаю, что после Нового года мы займемся тестированием ребят по разным предметам, в том числе, конечно, и по русскому языку. У нас есть специалисты, которые готовы работать с волонтерами, консультировать, передавать методические материалы — ведь заниматься с детьми могут не только педагоги.

Так что самое интересное ждет сирийских ребят после Нового года. А пока дети готовятся к празднику — 28 декабря, в воскресенье, здесь будет праздничная елка с Дедом Морозом и Снегурочкой, как принято в России.

 

Фото: Александр Федоров.