Обед для будущих экстремистов

О том, как разговоры о Коране оборачиваются обвинением в тяжком преступлении.

На скамье подсудимых – кандидат технических наук, успешный бизнесмен, ответственный родитель. Год назад он задумался о смысле жизни и обратился к религии. Его друзья в Казани, откуда он родом, ходили в мечеть, и Зуфар к ним присоединился.

Как молиться, что читать, он не знал. Слушал, что говорит имам, общался с мусульманами. Но религиозный поиск, через который проходит множество людей, для Зуфара обернулся трагедией.

В июне 2016 года он приехал в Москву, чтобы открыть небольшой бизнес. Нужно было зарегистрировать ООО, на это требовалось несколько дней. На вторые сутки в столице предприниматель пошел в мечеть. После молитвы мусульмане пригласили его на обед. Зуфар согласился. Мужчины приехали в большую квартиру, в которой было много людей, все разговаривали, шутили, ели.

Уже потом, за решеткой, Мустафину сказали, что в том доме собрались активисты Таблиги Джамаат – религиозного движения, одна из главных целей которого – проповедовать ислам. В 2009 Верховный суд РФ признал движение экстремистским и запретил его деятельность в России. Ни об организации, ни о запрете Зафар не слышал.

Все, кто пришли тогда на злополучный обед, оказались за решеткой. Об этой встрече сотрудникам спецслужб стало известно из аудиозаписей: неожиданно оказалось, что в квартире повсюду были установлены записывающие устройства.

Обвинения были предъявлены на основании этнико-религиозно-социо-политологической психолого-лингвистической экспертизы (да, она называется именно так). Такой комплексный анализ аудио почему-то проводил только лингвист, и именно к нему – специалисту по языку –обратились за правовой оценкой действий тех, кто присутствовал на той встрече. Более того, не была проведена фонологическая экспертиза, то есть кто, какую фразу произносил, не разбирались. На встрече же обсуждалась ценность чтения Корана, ценность Рамадана, шел разговор о том, как Пророк призывал арабов к единобожию.

Теперь Зуфара обвиняют в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 282.2 – «Участие в деятельности общественного или религиозного объединения…».

В п. 16 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 №11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» под участием в экстремистском сообществе «надлежит понимать вхождение в состав такого сообщества и участие в подготовке к совершению одного или нескольких преступлений экстремистской направленности…». Там же прописано: «преступление в форме участия лица в экстремистском сообществе считается оконченным с момента начала подготовки к совершению преступления экстремистской направленности или совершения хотя бы одного из указанных преступлений или иных конкретных действий по обеспечению деятельности экстремистского сообщества».

«Это те факты, которые не дают возможность объективно расследовать дело, это необоснованные голословные доводы, которые ничем не подтверждаются. Разве это не нарушение прав обвиняемого, который хочет знать, в чем его обвиняют, в чем доказательства его участия в этой организации, чем они обоснованы? Если этого не происходит, защита считает, что права обвиняемого нарушаются и в проведении следствия, и в продлении его содержания под стражей на время следствия», – выступал на слушании о продлении меры пресечения Мустафину в Мосгорсуде адвокат обвиняемого Магомедшамиль Шабанов (сотрудничает с Комитетом «Гражданское содействие»).

Есть и еще один неожиданный правовой поворот: до конца июля 2016 года за участие деятельности экстремистской организации предусматривалось наказание на срок от 0 до 4 лет лишения свободы. Но 20 июля 2016 года в силу вступила новая редакция УК России, и наказание по части 2 статьи 282.2 было изменено на срок от 2 до 6 лет.

Несмотря на то, что сам обед, на котором присутствовал Зуфар, состоялся в начале лета 2016 года, Мустафину предъявляют обвинения в соответствии с новой редакцией. Объясняется это так: если он не пришел с повинной после той встречи, значит, являлся членом запрещенной организации вплоть до предъявления ему обвинения в январе 2017 года.

«К сожалению, кампания по борьбе с экстремизмом и терроризмом приводит к тому, что на скамье подсудимых оказывается большое число невинных. Это не первое дело, с которым нам приходится сталкиваться, и в котором мы вполне можем подозревать фальсификацию. И, увы, надо констатировать, что такие методы приводят к увеличению числа людей, привлекаемых в действительно экстремистские организации, потому что с их близкими или хорошими знакомыми происходят такие вещи. Фактически такая фальсификация есть рекрутирование новых членов экстремистских организаций, – отмечает председатель Комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина. – Есть еще один вопрос о том, произошло ли бы то же самое с Зуфаром Мустафиным, если бы за смыслом жизни он пришел не в мечеть, а в русскую православную церковь».