Ким получил шанс выжить

Замоскворецкий суд признал отказ УФМС в предоставлении статуса беженца необоснованным

В понедельник, 10 ноября, Замоскворецкий районный суд Москвы отменил решение УФМС России по Москве об отказе в признании беженцем Кима, гражданина Северной Кореи. Тем же решением суд обязал УФМС пересмотреть этот отказ. Представители миграционной службы на разбирательстве не присутствовали.

Интересы Кима представляла в суде сотрудник Сети «Миграция и право» правозащитного центра «Мемориал» адвокат Роза Магомедова, которой уже довелось спасти его от выдворения.

— Судья Марина Мусимович проявила интерес к делу Кима: она удовлетворила все наши ходатайства, задавала много уточняющих вопросов, — говорит адвокат Магомедова. — Но это не окончательная победа: УФМС может оспорить это решение в Мосгорсуде. Если этого не произойдет, то через месяц после оформления решение суда вступит в законную силу.

История Кима напоминает жесткий триллер. Этот человек не просто бежал из КНДР: он бежал оттуда дважды. Первый раз, в 1997 году — от голода, который сгубил многие тысячи его соотечественников. Ким был сиротой, колледж, где он учился, закрыли, студентов распустили, так как власти больше не могли обеспечивать им питание, и 17-летний юноша оказался на улице без средств и какой-либо возможности заработать на хлеб. Он бежал в Китай, где прожил нелегально около десяти лет. Получить там статус беженца он не мог, так как Китай не присоединился к Конвенции ООН 1951г. «О статусе беженца» и не имеет своего законодательства о предоставлении убежища.

В конце концов, Ким решил перебраться в Россию, но по ошибке воспользовался картой времен СССР и попытался перейти границу Китая с Казахстаном, а не с Россией. На границе его поймали китайские пограничники и депортировали в КНДР.

Так Ким оказался в тюрьме — без суда, без предъявления обвинений. Только позже, попав в трудовой лагерь, наш кореец узнал от собратьев по несчастью, что выйдет он оттуда не раньше, чем через 10 лет. Заключенные в лагере занимались тяжелым ручным трудом по 20 часов в сутки, получая крайне скудное питание, за малейшую погрешность их жестоко избивали. Поэтому на трудовых работах заключенные, заранее сговорившись, воспользовались ошибкой конвоя и совершили коллективный побег. Ким слышал, что большинство из них были вскоре пойманы и казнены, а ему с двумя товарищами удалось спрятаться у знакомых. Дождавшись, пока активные поиски беглецов будут прекращены, Ким уже известной ему тайной тропой ушел в Китай.

Весной прошлого года Ким перешел границу с Россией в Амурской области и попросил российских пограничников проводить его в убежище: кореец где-то прочитал, что в Сибири есть лагерь для беженцев. Но вместо этого в нарушение статьи 31 Конвенции 1951 года о статусе беженцев Кима арестовали — за незаконное пересечение границы.

Адвокат Кима, адвокат Любовь Татарец — юрист Благовещенского пункта Сети «Миграция и Право» потом неоднократно отмечала, что кореец на каждом допросе заявлял о своем желании подать ходатайство о предоставлении статуса беженца. Однако сотрудники УФМС по Амурской области пришли к нему в СИЗО только после того, как Ким объявил голодовку. Вскоре после этого молодого человека освободили. Любовь Михайловна привезла его в свой дачный домик, кормила и поила бедолагу, пока не началось наводнение. Домик снесло, находиться в Благовещенске Киму было небезопасно, так как силовики сообщили о задержании корейца в дипмиссию КНДР. Мы организовали его переезд в Москву, где Ким снова обратился за убежищем.

В отказном решении УФМС по г. Москве не были отражены такие важнейшие факты жизни Кима, как бегство из лагеря и повторное бегство из страны — поступки, которые в КНДР считаются государственными преступлениями и караются крайне жестоко. Кроме того, миграционная служба не запросила материалы дела Кима из Благовещенского городского суда.

Среди этих документов письмо начальника Амурского погрануправления начальнику СИЗО, где содержался Ким. В нем пограничник предупреждает, что в связи с отказом в рассмотрении ходатайства о признании беженцем и ожидаемой выдачей властям КНДР Ким может совершить попытку суицида.

Поверить в это легко. Как только судья удалилась на совещание, Ким со страхом спросил адвоката: «Если мне не дадут статус беженца, меня вышлют в Северную Корею?» Все время, пока судья обдумывала решение, Ким держал за руку своего адвоката.

— Я много лет работаю с беженцами, — сказала на суде заместитель председателя Комитета «Гражданское содействие» Елена Буртина, допрошенная в качестве эксперта, — занималась сотнями дел беженцев. Часто это сложные и неоднозначные дела. Но дело Кима — одно из самых простых и ясных.
Ключевой вопрос в признании беженцем — наличие обоснованных опасений стать жертвой преследования за взгляды, этническую или расовую принадлежность или принадлежность к определенной социальной группе. У Кима есть все основания опасаться жестокого преследования за взгляды, хотя он не принадлежал к какой-либо оппозиционной организации. Таких организаций в КНДР не существует. Но в этой стране государство жестко регламентирует всю жизнь человека, включая личную, и любое проявление самостоятельности рассматривает как политическое преступление. Право покидать свою страну, право искать убежище относятся к числу фундаментальных прав человека, а в Северной Корее это считается преступлениями.
Ким трижды проявил самостоятельность: не пожелал по воле мудрого руководства умереть от голода, сидеть в тюрьме за то, что не захотел умереть от голода, и быть убитым за то, что не захотел сидеть в тюрьме и умирать от голода. За эту самостоятельность, за стремление реализовать свои права человека он – в случае возвращения на родину — должен поплатиться свободой и, возможно, жизнью. Так что у Кима есть веские причины опасаться преследований за свои взгляды, а значит, у него есть все основания для признания беженцем.

Остается надеяться, что справедливое решение Замоскворецкого суда не будет отменено Мосгорсудом и миграционная служба Москвы при повторном рассмотрении дела Кима вынесет столь же справедливое решение.

Предыдущие материалы по теме.