Европейский суд по правам человека защитил мать троих детей от выдворения в Таджикистан

В понедельник, 9 ноября 2015 года, ЕСПЧ применил правило 39 Регламента Суда о превентивных мерах и запретил высылку на родину гражданки Таджикистана Замиры Сулеймановой (имя изменено). Ее мужу предоставлено временное убежище в России на основании окончательного решения ЕСПЧ о запрете экстрадиции его в Таджикистан.

Европейский суд по правам человека указал властям России, что гражданка Таджикистана Замира Сулейманова не может быть выдворена в Таджикистан или третью страну. Теперь миграционная служба должна будет пересмотреть возможность предоставления временного убежища Замире Сулеймановой, в котором ранее ей и ее троим детям неоднократно было отказано, несмотря на то, что в Таджикистане им угрожает реальная опасность подвергнуться преследованиям.

«На самом деле я не ожидала такого решения. Наш адвокат Роза Магомедова предупреждала нас, что по жалобам на нарушение 8 статьи о сохранении семьи очень редко применяется 39 правило. Мы говорили о нарушении 3 статьи Конвенции о недопустимости пыток, но я до последнего момента боялась, что нам откажут в применении 39 правила, — поделилась Замира Сулейманова. — Конечно, это радостная новость: значит, надежда есть!».

В 2011 году ЕСПЧ применил окончательное решение о невыдаче Фахида Сулейманова (имя изменено), мужа Замиры. Причина обращения супругов в ЕСПЧ — боязнь преследований на родине: с 2005 года их разыскивают в Таджикистане по обвинению в связях с партией «Хизб ут-Тахрир», запрещенной в России.

Первый раз Фахида арестовали еще в 2003 году — тогда в их гараже нашли листовки «Хизб ут-Тахрир». Как утверждает Сулейманов, их подбросили силовики. Отца семейства увезли в тюрьму, где долго пытали, выбивая признательные показания в отношении его участия в деятельности «Хизб ут-Тахрир». Во время пыток ему сломали ногу.

Позже ему удалось выйти из тюрьмы, и после этого он был вынужден скрываться. В начале 2005 года Министерство безопасности Республики Таджикистан обвинило Фахида Сулейманова в участии в преступной организации (п. 2 статьи 187 УК Таджикистана); возбуждении расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды (п. 3 статьи 189 УК Таджикистана); и публичных призывах к свержению политического строя или нарушению территориальной целостности Республики Таджикистан (пункт 2 статьи 307 Уголовного кодекса Таджикистана). Спустя год, в феврале 2006, прокуратура Согдийской области Таджикистана возбудила уголовное дело в отношении его супруги, Замиры Сулеймановой, по подозрению ее в членстве и активном участии в деятельности организации «Хизб ут-Тахрир».

В 2006 году — незадолго до того, как Государственный комитет по национальной безопасности Республики Таджикистан объявил их в международный розыск, Замира и Фахид с детьми приехали в Москву. Старшей, Мирьям, тогда было 7 лет, среднему Нусратуле — 5, младшему Салахидину — 3.

Семья спокойно жила в Москве до декабря 2010 года, пока в ходе расследования в отношении деятельности «Хизб ут-Тахрир» в Москве ФСБ не пришла к ним с обыском. В тот же день Фахида и Замиру доставили в управление ФСБ как свидетелей, и уже вечером Сулейманов оказался в ОВД по Мещанскому району в связи с розыском в Таджикистане. 9 декабря 2010 года Мещанский районный суд заключил его под стражу на время экстрадиционной проверки.

Замиру задержали позже — 19 мая 2011 года. Сотрудники ФСБ утром встретили ее у дома и пригласили дать показания в качестве свидетельницы, а вечером уже задержали ее как лицо, разыскиваемое властями Таджикистана. Уже 20 мая 2011 года, по ходатайству Мещанской межрайонной прокуратуры, Мещанский районный суд заключил Замиру под стражу сроком на два месяца. Начался процесс экстрадиционной проверки.

Адвокат Замиры, юрист сети «Миграция и право» ПЦ «Мемориал» Роза Магомедова убеждала прокуратуру в том, что в случае выдачи ее доверительница может подвергнуться пыткам. 16 ноября 2011 Генеральная прокуратура РФ отказала властям Таджикистана в удовлетворении запроса о выдаче вследствие истечения срока давности предъявленных Замире обвинений. И только тогда Сулейманову наконец освободили.

 Дети Сулеймановых все это время были в приюте, и это было невыносимым и для них, и для матери: «Когда меня задержали, муж уже тоже был в СИЗО, — рассказала Замира. — В день суда мне сказали, что детей отдадут в приют, хотя с ними все это время была свекровь. Я очень боялась: как мои дети отреагируют, они же совсем домашние, никогда не оставались без меня. Их увезли. Приехал мой брат, съездил к ним, потом приехал ко мне расстроенный: рассказал, что дети плачут, что им очень страшно и неуютно. И тогда я дала добро на возвращение детей на родину. Я предполагала угрозу, но надеялась, что детей не будут трогать, потому что они маленькие. При этом, конечно, на моих родителей в Таджикистане постоянно оказывалось давление, приходили из органов, требовали сообщить наше местонахождение».

17 августа 2012 года УФМС по Москве предоставило Фадиху Сулейманову временное убежище. Окончательное решения по делу было принято 20 июня 2013 года: Европейский суд признал, что выдача Фадиха в Таджикистан нарушила бы статью 3 Конвенции о правах человека — недопустимость пыток. Делом Фадиха Сулейманова в ЕСПЧ занималась Елена Рябинина — руководитель программы «Право на убежище» Института прав человека, которой не стало 4 мая 2014 года. Это было одно из ее последних дел.

Впервые Замира обратилась с ходатайством о предоставлении ей статуса беженца в мая 2011 года, получила отказ, который безуспешно обжаловала и в вышестоящее управление ФМС, и в суде. 21 ноября 2012 года она обратилась с ходатайством о предоставлении временного убежища, получила отказ и также безуспешно обжаловала его во всех доступных инстанциях. Сейчас Замира Сулейманова ждет решения апелляционной инстанции. Если он будет отрицательным, адвокат семьи Роза Магомедова будет обжаловать его в Верховном суде.

«Конвенция 1951 года и Протокол 1967 о статусе беженцев определяют: «сохранение единства семьи, являющейся основной общественной ячейкой, составляет существенное право беженца. Сохранение этого единства находится под постоянной угрозой. Права, предоставляемые беженцу, распространяется на членов его семьи». Аналогичные нормы содержатся в других правовых документах, в том числе в ФЗ «О беженцах». Мой муж в настоящее время получил временное убежище на территории РФ. В случае непредоставления временного убежища на территории РФ я и мои дети будут разлучены со своим отцом и моим мужем. Это будет также противоречить Конвенции о защите прав человека и основных свобод», — писала Замира в жалобе в Басманный суд. Также Сулейманова обратила внимание суда, что в отсутствие временного убежища она будет в принудительном порядке выдворена (депортирована) за пределы РФ и подвергнется опасности для жизни.

Возможно, применение Европейским Судом превентивной меры позволит Замире не расставаться с мужем, имеющим временное убежище, и также получить убежище.

В любом случае, работа продолжается: Роза Магомедова готовит полную жалобу в ЕСПЧ на нарушение статей 3 (угроза пыток) и 8 (единство семьи) Конвенции.

Елена Срапян, «Гражданское содействие».