Братские объятия Русского Мира

Антон до войны жил с матерью и двумя сестрами в своем доме в украинском городе Славянское Донецкой области. Мысль оставить родное место не приходила ему в голову, даже когда бои подошли вплотную к дому.

Однако, когда ему пришла повестка явиться 26 января 2015 года на сборы, он не смог ничего ответить на вопрос сестры: «что ж, это ты нас, если прикажут, будешь убивать?», и принял решение бежать в Россию, благо из Славянска можно было доехать на автобусе прямо до Павелецкого вокзала в Москве.

Антон никогда прежде не был в Москве, ему некуда и не к кому было податься, поэтому он очень обрадовался, когда к нему подошел какой-то мужчина сказал, что может помочь с устройством и работой. Мужчина этот, по его словам, в том же автобусе ехал. Правда, Антон его не видел, ну да он и не очень по сторонам смотрел – всю дорогу думал, куда ему обратиться, и как правильно все сделать, чтобы никакие законы в гостеприимной России не нарушить.

Мужчина этот привез Антона в общежитие у метро «Борисово», где два «начальника»: Гриша и Олег — сотрудники некой организации, названия которой он никогда и нигде не видел, поселили и даже зарегистрировали его. Начальники пообещали ему 35 000 рублей на руки после месяца работы, оговорив заранее возможность недельной задержки выплаты зарплаты. На работу возили в разные места, к 9 утра, каждый день. Целый день либо рыли что-то, а что – не понятно, либо дворы убирали. Обратно в общежитие отвозили к полуночи.

Сначала был один выходной в неделю – воскресенье, потом выходные давать перестали. Потом общежитие закрылось, и тогда всех перевезли в другое общежитие – на Кантемировской, где тоже зарегистрировали, и теперь возили на работы оттуда. Проработал так Антон с 28 января по 24 апреля. Денег не видел ни разу. Еду покупало «начальство». Каждую неделю находились новые объяснения задержке выплаты заработной платы, но спорить Антон не мог, потому что договора не подписывал, да и название компании случайно в разговоре подслушал. А будешь «характер показывать» — и без надежды получить когда-нибудь заработанное останешься, и места в общежитии лишишься.

Шло время, и Антона стало беспокоить не только отсутствие денег, но и заканчивающийся срок миграционной карты. Он совершенно не знал, что ему делать, а добрые «начальники» говорили ему, что здесь, в Москве, без денег ничего не делается, да и вообще, не нужно ему никуда обращаться – только время терять рабочее, а если не выйдет на работу – опять-таки, выгонят из общежития. Так и работал Антон с утра до ночи, без выходных, за еду и ночлег, пока не отчаялся наконец, и не ушел оттуда.

Несколько дней Антона кормили в православном храме в Новокосино, а на оплату ночлега он зарабатывал, собирая тележки у Ашана. Пришел в УФМС продлевать миграционную карту, потому что очень переживал, что закон нарушает, а ему там велели вначале регистрацию сделать. Удивился Артем, но спорить не стал, а пришел, в полном уже отчаянии, к нам, в «Гражданское Содействие».

У нас Антон получил консультацию по вопросу определения статуса на территории РФ, рекомендацию обратиться за статусом беженца, и единовременную материальную помощь как пострадавший от принуждения к рабскому труду, в размере 12 000 рублей.

Выйдя из офиса «Гражданского Содействия», законопослушный Антон первым делом отправился в ФМС продлевать миграционную карту и сообщать о своем желании просить Россию об убежище. Миграционную карту ему продлили, написали в Красноярск запрос о готовности принять и обустроить его там, и окрыленный Антон, поехал покупать себе еду, одежду и обувь. В первый раз за три месяца в России ему улыбнулась удача.

Однако улыбалась она бедному беженцу не долго. У метро Университет Антона встретили сотрудники полиции. Они очень интересовались его регистрацией, и ни продленная миграционная карта, ни паспорт с пропиской в Славянске Донецкой области, не смогли утолить этот интерес. Только обыскав Антона, и найдя оставшиеся от покупок 7 с небольшим тысяч рублей, они согласились отпустить его на все четыре стороны.

Ну, поскольку все ж таки парень-то не чужой, свой, можно сказать, то тысячу из найденного в его карманах ему вернули. Чтоб под забором не сдох, чтоб русский мир своим умирающим видом не позорил.

Евгения Лезова,  «Гражданское содействие».