Благодарность от президента и обвинение от прокурора

Правозащитницу Татьяну Котляр судят за помощь людям, на которую ей был выделен грант от государства.

«Прошу признать виновной в совершении 176 преступлений, предусмотренных статьей 322.3 УК РФ и с учетом того, на сегодняшний день по 173 трем эпизодам истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности, от наказания Котляр Татьяну Михайловну освободить и назначить наказание в виде штрафа…  в размере 160 тысяч рублей».

«Просим вынести оправдательный приговор».

Это итоговые реплики прокурора и защиты подсудимой в ходе прений сторон по делу о «резиновой квартире» Татьяны Котляр. Обнинскую правозащитницу обвиняют в фиктивной (то есть без проживания) постановке на учет 174 беженцев с Украины и 2 из Киргизии. Эмоциональные выступления Котляр и ее адвоката Иллариона Васильева – юриста сети «Миграция и право» ПЦ «Мемориал» – так и просятся в телесюжет. Но ходатайство о проведении видеосъемки судья отклонил.

Татьяну Михайловну судят за оформление фиктивных регистраций уже второй раз: 9 ноября 2015 года правозащитницу признали виновной в нарушении статьи 322.3 УК РФ, но амнистировали.

Амнистия Котляр не устроила, как и предложение судьи в ходе нынешнего процесса прекратить уголовное преследование по 173 эпизодам из 176 в связи с истечением срока давности. Татьяна Михайловна добивается отмены приговора, и «помилование» ей не нужно.

В чем виновата Котляр?

В безвозмездной помощи людям. А конкретно – тем, кто бежал в город Обнинск Калужской области с Донбасса в надежде вступить в Госпрограмму переселения соотечественников. Эта программа, по указу президента стартовавшая в 2006 году, призвана облегчить процесс размещения, трудоустройства, получения социальных благ и гражданства РФ лицам, которые раньше были гражданами СССР, а сейчас имеют гражданство одной из стран, входивших в Союз, а также некоторым другим категориям граждан (см. описание программы на сайте МВД – https://xn--b1aew.xn--p1ai/mvd/structure1/Glavnie_upravlenija/guvm/compatriots).

Программа действует в определенных регионах России. В частности, в Калужской области (в Москве – нет). В списке бумаг для подачи заявления на участие в программе значится «документ, подтверждающий место постоянного или временного проживания (пребывания) на территории РФ». Иначе говоря, регистрация по месту пребывания. Причем регистрация именно в том месте, где проживает заявитель, любая другая считается фиктивной.

В чем проблема?

Беженцев называют беженцами, потому что они покинули страну в силу чрезвычайных обстоятельств. «Они не куда-то бегут, а откуда-то», – подчеркивает Котляр. То есть здесь, в России, их никто не ждет. Те деньги, которые у них есть на руках, беженцы тратят на аренду жилья в надежде поскорее устроиться на работу, чтобы было, чем платить дальше. Помощь в трудоустройстве – одно из «обещаний» Госпрограммы. Однако, чтобы в нее вступить, нужно зарегистрироваться в квартире, в которой остановился.

«Нет, зарегистрироваться нельзя», – таков в 99% случаев ответ собственников жилья. Россияне не хотят оформлять у себя приезжих. Кто-то – в силу беспочвенного страха потерять квартиру, другие боятся, что придется платить налоги за сдачу жилья, третьим просто лень заниматься бюрократическими вопросами.

Что делать беженцам в таком случае?

Нарушать закон и регистрироваться там, где они не живут. И чаще всего – за немалые деньги. Так, Надежда Четаева из Харькова, которой помогла Татьяна Котляр, рассказывает, как в Управлении по вопросам миграции в Калуге ей сами сотрудники МВД дали совет, как получить регистрацию:  подняться на третий этаж, где располагается частная фирма под названием «Единая миграционная служба», и там за деньги оформить фиктивную регистрацию. Цена – 70 тысяч рублей.

Денег у беженки не было, и когда Татьяна Котляр предложила ей такую же фиктивную регистрацию у нее в квартире, но бесплатно, Надежда согласилась. Для нее и для других беженцев, в фиктивной регистрации которых обвиняют правозащитницу, это было – без преувеличения – спасением.

«Принимающая сторона для беженца – это кто? Тот, кто обещал убежище в России и гражданство в упрощенном порядке. И не в том смысле, что лично Путин, а государство российское. И на самом деле никаких проблем бы не было, если бы в Калужской области были организованы специальные центры для временной регистрации беженцев, где бы их ставили на миграционный учет по адресу местных администраций или по адресу какой-нибудь социальной гостиницы», – в ходе прений поясняет Котляр.

В других регионах этот вопрос решен, там есть специальные центры для регистрации беженцев, но этого нет в Калужской области. В 2014-2015 годах были ПВР (пункты временного размещения), туда селили тех, кого привезли в экстренном массовом порядке из пограничных украинских регионов. То есть те, кто приехали сами, там жить и регистрироваться не могли. А потом и вовсе ПВР закрыли.

«Моя позиция очень простая: государство должно само ставить беженцев на миграционный учет, и тогда я не потребуюсь», – резюмирует правозащитница.

Гранту вопреки

Юрист-консул «Движения за права человека» Любовь Элье, отмечает, что по статье 322.3 УК РФ («Фиктивная регистрация гражданина РФ по месту пребывания или по месту жительства в жилом помещении в РВ и фиктивная регистрация иностранного гражданина или лица без гражданства по месту жительства в жилом помещении в РФ») за последние полгода в Калужской области были осуждены 17 человек, при этом лишь один из преступников получил условный срок, а остальным суд назначил штрафы в размере от 20 до 120 тысяч рублей.

Татьяна Котляр подчеркивает, что она действовала как правозащитница, и ее помощь была необходима людям. В уголовном праве существует понятие крайней необходимости – это обстоятельство, которое исключает преступность деяния и в виду которого применяется доктрина «меньшего зла»: причиненный вред должен быть меньше предотвращенного.

«По данному уголовному делу нет пострадавшей стороны, никому не был причинен моральный или материальный вред», – подчеркивает Котляр. Согласно статье 39.1 Уголовного кодекса РФ, «не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости… если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости».

К тому же, отмечает адвокат Илларион Васильев, «Котляр обвиняют в том, что она якобы поставила на учет в своем жилом помещении беженцев из Украины без намерения проживать в этом помещении. Но эти намерения высказываются больше самим беженцем, будет он проживать или нет. Ни в ходе следствия, ни в суде нами не выяснялось, а предпринимали ли люди какие-то попытки вселиться в эти квартиры. Но тем ни менее за то, что люди не проживают по месту регистрации, отвечает лицо, эту регистрацию предоставившее».

В статье 322.3 также есть пункт: «Лицо, совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, освобождается от уголовной ответственности, если оно способствовало раскрытию этого преступления и если в его действиях не содержится иного состава преступления». Татьяна Котляр регулярно оповещала и чиновников, и прокурора Обнинска, и журналистов о своей деятельности, подчеркивая, что вынуждена ставить на миграционный учет беженцев, так как этим не занимается государство.

В 2015 году она как глава правозащитной организации Калужское региональное общественное движение «За права человека» подала заявку на конкурс президентских грантов, и  выиграла его.  Грант выделялся на помощь гражданам Украины,  включая содействие в постановке на миграционный учет. Также за помощь беженцам с Украины Котляр дали национальную премию «Гражданская инициатива».

«И вот такой абсурд, что сегодня меня судят за то, за что вчера дали национальную премию и президентский грат», – резюмирует правозащитница.

Дарья Манина, Комитет «Гражданское содействие».