BBC: в тюрьмах нарушают права уроженцев Кавказа

Русская служба BBC — об исследовании «Гражданского содействия» и докладе «О положении жителей Чеченской Республики и Республики Ингушетия в учреждениях пенитенциарной системы за период с сентября 2011 года по август 2014 года».

Уроженцы Чечни и Ингушетии подвергаются дискриминации в местах лишения свободы, говорится в докладе правозащитной организации Комитет «Гражданское содействие».

Доклад охватывает период с сентября 2011-го по август 2014 года. За это время правозащитники получили 800 жалоб от жителей этих двух регионов, большинство из которых касалось насилия со стороны сотрудников уголовно-исполнительной системы, а также нарушения права на вероисповедание.

Из всех этих жалоб расследование было проведено лишь по одному случаю избиения и отказа в отправлении религиозных обрядов, произошедшему в Калмыкии, но это дело завершилось оправдательным приговором в отношении сотрудников колонии.

Ряд жалоб касается отказа в медицинской помощи. Так, руководство колонии в Ставропольском крае, по данным правозащитников, открыто заявляло о своей неприязни к заключенному из Ингушетии, у которого диагностированы ВИЧ и гепатит C. Он проводил месяцы в штрафном изоляторе, где не получал необходимого лечения.

Как говорится в докладе, ситуация усугубляется тем, что в Чечне есть только одна колония, а в Ингушетии их нет вообще, из-за чего заключенные из этих регионов отбывают наказание вдали от дома. Против этой практики последовательно выступает также уполномоченный по правам человека в Чечне.

Пресс-бюро Федеральной службы исполнения наказаний обещало в течение семи дней ответить на запрос Русской службы Би-би-си о том, как ведомство проводит профилактику ксенофобии среди своих сотрудников. По сообщениям СМИ, у многих подразделений ФСИН заключены соглашения о сотрудничестве с местными мусульманскими религиозными организациями.

Подразделение в Совете муфтиев России, которое занимается работой с заключенными, также пообещало прокомментировать доклад для Би-би-си.

Наследие чеченских войн?

Правозащитники сконцентрировались на Чечне и Ингушетии, поскольку именно их жители чаще всего обращаются в эту организацию с жалобами на пытки и жестокое обращение. По мнению авторов доклада, эта проблема может быть отчасти связана с тем, что в структуре ФСИН работает большое число людей, прошедших войну в Чечне.
«Участники обеих чеченских войн по обе стороны конфликта встретились уже в колониях. Одна сторона — сотрудники колоний, которые прошли войны. Вторая категория — осужденные, которые стояли против них», — заявил координатор проекта в Чечне Аюб Титиев.

Один из заключенных участников чеченского конфликта, чья ситуация описана в докладе, — Ривзан Эльбиев, заключенный ИК-4 во Владимирской области. В 2006 году Верховный суд России осудил его на 15 лет за участие в вооруженных формированиях: по данным следствия, он был одним из руководителей лагеря для пленных ичкерийской спецслужбы.

В результате избиений, которым он, по его словам, подвергался в ходе предварительного следствия, у него были диагностированы поражение периферической нервной системы и потеря зрения, а в дальнейшем после инсульта у него парализовало правую половину тела.

Как говорится в докладе, в 2011-2013 годах у Эльбиева был помощник, который в тайне от администрации ухаживал за ним — помогал посещать туалет, мыться, переодеваться, выводил на прогулку, кормил и т.д. Когда администрация узнала об этом, помощника перевели в другой отряд. Теперь Эльбиев может позволить себе помыться раз в несколько месяцев, когда найдется доброволец, готовый ему помочь.

«Администрация колонии имеет неприязненное отношение к заявителю, отказывает ему в помощи и настраивает других осужденных против Эльбиева, чтобы ему никто не помогал и даже не разговаривал с ним», — пишут авторы доклада, отмечая, что проверка по факту их жалобы не установила нарушений прав Эльбиева.

«Скоро он заболеет и умрет»

Правозащитники, работавшие над проектом, утверждают, что проблема неприязни на этнической почве исходит от работников колоний, тогда как между заключенными такие проблемы крайне редки. Они объясняют это особой тюремной культурой, в которой национальные различия стираются.

Однако предрассудки работников колоний распространяются не только на осужденных cепаратистов, многие из которых остаются в местах лишения свободы, а на уроженцев Северного Кавказа вообще, отмечает составитель доклада, юрист фонда «В защиту прав заключенных» Надежда Раднаева.

«Сотрудники исправительных учреждений ввиду какого-то стереотипного подхода, в связи с низким уровнем образованности, культуры, относятся очень негативно к представителям Чечни и Ингушетии независимо от того, принимали они участие в этих войнах или нет, по каким статьям они осуждены и так далее. Им достаточно самого факта, что человек является уроженцем указанных республик», — отметила она.

Уроженец Чечни Юсуп Тепишев не участвовал в вооруженных формированиях и был осужден за незаконное хранение оружия и покушение на жизнь сотрудника полиции. В начале прошлого года его этапировали в ИК-5 по Свердловской области, там за отказ подписать один из документов поместили в штрафной изолятор, где он провел 10 дней пристегнутым наручниками к решетке двери.

«В дополнение к этим пыткам его выводили голым на улицу, бросали в снег и обливали водой. Также ложили грудью или спиной к холодному асфальту и сотрудники сидели на нем, приговаривая, что скоро он заболеет туберкулезом и умрет», — цитируют авторы доклада рассказ екатеринбургского правозащитника Алексея Соколова, который входит в экспертный совет при уполномоченном по правам человека в России.

Проверка не обнаружила нарушений прав Тепишева, а его самого позже перевели в ИК-63, которую правозащитники считают «проблемной» колонией. В августе прошлого года члены общественной наблюдательной комиссии получили информацию о том, что он был избит и получил перелом позвоночника, однако по приезде правозащитников Тепишев отрицал, что был избит, и говорил, что упал в бане.

Побег на одной руке?

Медицинские работники колоний полностью зависимы от администрации, и решение, оказывать помошь заключенному или нет, на самом деле принимается не врачами, а руководством. Неоказание медицинской помощи является одним из способов давления на заключенных, считают авторы доклада.

Правозащитники отмечают, что часто происходят случаи, когда заключенным, у которых диагностированы заболевания, препятствующие отбыванию наказания в колонии, не удается добиться своего освобождения.

Так, у заключенного мордовской ИК-5 Лечи Дженаргалиева — милиционера из Грозного, обвиненного в бандитизме, — из-за травм, полученных при задержании, из четырех конечностей действует только одна рука. В марте 2008 года ему диагностировали открытую черепно-мозговую травму, после чего медицинская комиссия представила его к освобождению, но суд не удовлетворил эту просьбу.

В постановлении судьи говорилось: «Несмотря на то, что Дженаргалиев страдает заболеваниями, входящими в «Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания», его жизни в настоящее время не угрожает опасность, и он в состоянии отбывать наказание в специализированом медицинском учреждении в колонии»»
Комитет «Гражданское содействие», в котором доказательства вины Дженаргалиева считают сомнительными, несколько раз направляли ходатайства об освобождении этого заключенного или переводе в другое исправительное учреждение, на что получали отказ с формулировкой «склонен к побегу».

«Он абсолютный инвалид, у него действует одна рука, он еле-еле дышит, — отметила глава организации Светлана Ганнушкина. — Несмотря на то, что нет доказательств, он был осужден, он сидит в колонии, в условиях которой он не должен и находиться, и комиссия это установила. На него написали, что он «склонен к побегу». Как человек на одной руке может убежать вообще?».

Как рассказал Аюб Титиев, Дженаргалиеву отказали в условно-досрочном освобождении, хотя он уже отсидел более половины срока. В настоящее время в суде находится уже третье ходатайство, чтобы его освободили по состоянию здоровья.

Свобода вероисповедания

Пресс-служба ФСИН регулярно сообщает о мерах, которые должны упростить отправление религиозных обрядов мусульманами в тюрьмах. Так, во вторник ФСИН сообщила об открытии мечети в колонии №6 в Курганской области.

Ранее ведомство сообщало о выпуске брошюр, из которых сотрудники должны почерпнуть сведения о мусульманских обрядах и традициях. Однако этих мер недостаточно, и многие сотрудники колоний по-прежнему недостаточно осведомлены и не воспринимают жалобы мусульман серьезно, уверены авторы доклада.

«В настоящее время исправительные учреждения нечувствительны к религиозным установкам мусульман. Сотрудники колоний враждебно воспринимают ислам, проводя параллель с радикальными исламскими движениями, и воспринимая всех мусульман как радикальных исламистов», — говорится в докладе.

В докладе приводится несколько случаев, в частности в Кировской и Кемеровской областях, когда сотрудники колоний рвали на части или топтали Коран, который находили у заключенных.

Осужденные мусульмане также жалуются на то, что многие блюда в колониях готовятся из свинины или с использованием свиного жира, а пост, когда пищу можно употреблять только до рассвета и после заката, соблюдать сложно из-за распорядка дня в колонии.
Составители доклада признают, что многие явления, описанные в докладе, — часть общей картины, и с нарушениями прав в местах лишения свободы сталкиваются представители всех национальностей.

По словам составителя доклада Надежды Раднаевой, из приблизительно 700 исправительных учреждений, «пыточных» — несколько десятков.

«В каждом регионе есть одна-две колонии для запугивания. Иногда говорят: «Если будешь плохо себя вести, мы тебя переведем туда», — отметил адвокат Валерий Шухардин.
По словам Светланы Ганнушкиной, институт общественных наблюдательных комиссий эффективен, но из-за большого числа выявляемых нарушений система «стала защищаться», и кандидатам от общественных организаций становится тяжелее попасть в состав ОНК.