Кто сеет ветер, пожнет бурю

Теперь, когда американский Национальный фонд в поддержку демократии (NED) объявлен нежелательной организацией, несколько направлений работы Правозащитного центра «Мемориал» и Комитета «Гражданское содействие», которым я руковожу, лишаются той поддержки, которую нам оказывал фонд.

Например, в этом году в проекте «Гражданского содействия» — Центре адаптации и обучения детей беженцев, который существует с 1996 года, начали заниматься и со взрослыми, начав подготовку к экзаменам по русскому языку и основам права. Их было пока еще немного, несколько десятков человек, но с ними работали преподаватели особой квалификации: русский язык как иностранный (я сама слышала на правительственной комиссии по миграционной политике, что Москва не в состоянии обеспечить всех такими преподавателями).

Мы боремся за то, чтобы дети мигрантов могли получать школьное образование. Например, сегодня получили положительное решение суда по поводу двоих ребят, которые были отчислены из школы в Тверской области из-за отсутствия регистрации. В решении суда четко говорится, что дело органов образования не проверять регистрацию, а учить детей. Надеюсь, мы сможем использовать это решение, обжалуя приказ Министерства образования на заседании Верховного суда, которое должно состояться 10 августа.

NED частично спонсировал наш образовательный проект, и теперь нам придется опираться только на волонтеров (попутно решая проблему нашего подвальчика, из которого Мосимущество хочет нас выселить).

Другой проект с участием NED — антикоррупционная экспертиза. Враги нашей страны, наверное, желали бы, чтобы в России коррупция процветала, а они дают деньги на борьбу с коррупцией. Причем это проект, в котором работали исключительно юристы, аккредитованные при Минюсте. Точно такой же проект — даже на ту же сумму — мы осуществляли на деньги президентского гранта. Надо уже договориться — это плохо для России или хорошо? Если это плохо, то почему был на эти же цели выделен президентский грант?.. Правда, и его теперь нам не дали.

В рамках ПЦ «Мемориал» NED много лет спонсировал проект защиты прав человека жителей Центральной Азии здесь в России и мониторинг того, что происходит в Центральной Азии. Теперь у нас будут проблемы с его финансированием.

То, что происходит сейчас, чудовищно. Создается ощущение, что вокруг просто сеется зло. Особенно остро это ощущаем мы, люди старшего поколения. Я очень хорошо помню, как в девяностых мы все встали на путь мира со всем окружающим нас Миром. Когда Россия вступила на путь демократии, и нас искренне хотели поддержать.

Помню, как я из рук Джорджа Сороса получила первую премию — три тысячи долларов. (Кстати, я ее тут же отдала в Институт имени Бакулева для приобретения прибора, с помощью которого человек был прооперирован и прожил еще одиннадцать лет). Было такое замечательное действо: Сорос презентовал свою небольшую книгу о том, как он видит перспективы развития России, и все это было очень дружественно, тепло и как-то и по-человечески. Теперь Фонд Сороса из России ушел.

А про NED прокуратура делает вывод, что «деятельность фонда представляет угрозу основам конституционного строя, обороноспособности и безопасности государства». Это необъяснимо. Приходит в голову давний пример: во время голода в Поволжье в Россию приезжали английские миссионеры и раздавали похлебку. Этих миссионеров выгнали из страны. Каким основам конституционного строя РСФСР угрожала эта похлебка?! И в нашем случае: какую угрозу для государства представляло то, что люди, приезжающие в Россию, учат русский язык?

Люди, принимающие сейчас решения, хотят, чтобы все блага получались только из их рук. Это дает им возможность управлять с большей легкостью. Сами они ни в чем не желают конкуренции. Их задача — полностью зачистить это поле, следуя логике, которой пользуется Владимир Владимирович, когда произносит: «Кто девушку ужинает, тот её и танцует». Хочется спросить: с какими же девушками он имеет дело? Возможно, принимая решения, они судят по себе.

Извините, но я хочу напомнить: все в моей семье всегда служили нашей стране и этому народу. И это можно сказать про большинство членов наших правозащитных организаций. Там нет жалких людей, которые бы продавались за тридцать сребреников.

Теперь нам придется переформатировать некоторые направления, но мы будем продолжать работать. Если кто-то другой сможет уйти «на кухню» и работать там, то мы не сможем. Прямо сейчас у нас в коридоре дожидаются приема шестьдесят человек. Они в моей кухне не поместятся.

А Национальному фонду в поддержку демократии спасибо за многолетнюю помощь.